Естественно, по городу таких воровских баз имелась не одна и не две на случай облав или войн. По слухам в разных частях города их насчитывалась около десятка. Ганс знал про точное расположение половины, лично был в трёх. Никому из живых представителей закона таких успехов достигнуть не доводилось. Причём самое удивительное, что сдавать эти логова армейским властям и тем более страже он не собирался.

Старый плут был сторонником баланса сил, который держит на плаву этот бренный мир. Воры, убийцы и бандиты держали в узде ту часть города, которая ну никак бы не подчинилась законным властям. Они брали за это плату ― воровали, иногда убивали (в основном, друг друга, что вполне укладывалось в его представление о паритете сил добра и зла), но заставляли жить теневой мир Карфа в рамках определённых правил, не лишённых справедливости. «Меньшее зло» ― так следователь называл это явление.

В этом логове Ворон уже бывал, его любил предыдущий глава воровских кланов. На стенах небольшого по размерам кабинета висели гобелены разного качества, поверх них ― оружие. Судя по запёкшейся крови на некоторых, самое что ни на есть боевое. Один из шкафов забит книгами и свитками разного размера, второй ломился от объёма самых разнообразных бутылей. В дальнем углу помещения стоял большой дубовый стол, вокруг которого расставлены роскошные стулья, явно из разных мебельных гарнитуров. У самого входа ― небольшой письменный, заваленный бумагами, свитками, письменными принадлежностями и приспособлениями для подделки печатей и штампов.

За письменным столом восседала молодая девушка-тифлинг с красивыми витыми, почти в круг, рогами. Надвинув на нос очки и чуть высунув язык, она что-то аккуратно выводила на небольшом куске пергамента с печатью гильдии пивоваров. На её гладкой красноватой коже поблёскивали в свете магического светильника капельки пота. Девчушка даже головы не повернула на вошедшего гостя.

Зато сразу поднялся на ноги здоровенный голиаф. Его рост настолько оказался огромен, что ему приходилось пригибаться. На его серой коже голого торса красовались сотни шрамов самого разного размера и направления. Они напоминали поверхность старого валуна, подсказывая, что голиаф вполне мог свою кожу сделать каменной, сильно снижая эффективность ранений. Его синие глаза хмуро поблёскивали из-под густых бесцветных бровей. Здоровенная ручища потянулась к прислоненному к стене двуручному мечу.

― Будет тебе, Тарадин, сядь, ― послышался тихий вкрадчивый сипловатый голос от стола в дальней части кабинета, — это наш гость. А гостей мы не обижаем.

― Я думал, ты умнее предшественника, ― усмехнулся Ганс, оглядываясь на сидящего на одном из стульев халфлинга.

Полурослик выглядел ещё более угрожающе, чем здоровый голиаф. Короткая стрижка чёрных с частой проседью волос скрывала покрытое шрамами и морщинами лицо. Много видел на своём веку сыщик представителей этого народа, но даже у отъявленных убийц и головорезов лицо выглядело по-детски полненьким и упитанным. У этого же высокие скулы обтягивала заветренная кожа бывалого приключенца. В худой, но сильной руке он сжимал деревянную кружку с элем. Один взгляд его широко посаженных карих глаз из-под густой чёлки способны прожечь насквозь своей проницательностью и силой воли.

― Ты, я смотрю, один, ― ответил усмешкой на усмешку халфлинг, его губы затем тронула немного злорадная ухмылка.

― Боюсь, Нисса бы не сдержалась, увидев тебя здесь, Кейд, ― сухо отозвался сыщик, продолжая оглядываться вокруг. ― Мне бы пришлось спасать тебя.

Кейд искренне засмеялся и поскрёб в бакенбардах, так удачно скрывающих его глубокие шрамы на лице, и отпил крупный глоток. Несмотря на смех, он не сводил с инспектора взгляд своих выцветших от потрясений не смеющихся глаз.

Больше в помещении никого на виду не оказалось. Складывалось впечатление, что Кейд и есть глава воровских кланов Карфа. Внешний вид и вправду тому способствовал, Ганс видел и понимал, что мало кто в Инфините повидал столько же, сколько этот вор и убийца. Однако внешность часто обманчива, и здесь были ещё двое. Слишком хорошо он знал теперешнего главу кланов. Этот шустрый изворотливый мелкий поганец никогда не выходил на переговоры явно и прямо. Долго скрывался и выгадывал момент появиться. Судя по всему, у города появился новый смотрящий на многие десятилетия вперёд. Вряд ли его сумеет кто-то сместить.

― Выходи, Сквик, с твоими телохранителями каши не сваришь, ― обратился в никуда Ворон, воздев руки в стороны.

Телохранители, кроме девушки тифлинга, многозначительно переглянулись, гадая, появится ли их хозяин непосредственно, или Ворону придётся иметь дело именно с ними, хочет он того или нет. Судя по их тяжёлым переглядываниям ― точно не хотелось. Все они отлично знали инспектора, насколько он был настойчив в плане получения информации.

― Вот уж не думал, что до тебя дошли слухи о моём избрании, ― неожиданно послышался бархатистый бас. Голос звучал приятно, завораживающе и являлся весьма красивым и обаятельным.

Но как только его обладатель появился, по телу Ганса прошёлся холодок, настолько не соотносился голос и носитель.

Из-за одного гобелена проворно выпрыгнуло низкорослое существо, напоминающее большую упитанную крысу. На тренированном мохнатом буром тельце красовалась красная, богато вышитая золотом, рубаха, заправленная в бархатные чёрные штаны. Цепкие лапки практически мгновенно подняли его на стол. Сквик отсалютовал гостю передней лапой, приложив её к голове.

― Кто же тебя не знает, Сквик Вискеррат, глава мира теней Карфа, ― наиграно поклонился следователь. ― Честно признать, Нисса узнала о твоём избрании почему-то раньше меня. Прости, что не прислал открытку с поздравлением сразу.

Крысолюд, а Сквик относился именно к этой презираемой всеми цивилизованными существами расе, искренне рассмеялся. Он выудил откуда-то со стола золотой кубок под стать своему размеру и, чинно держа его между ловкими пальчиками лапы, сделал небольшой глоток. После чего уселся прямо на краешке стола и принялся болтать ножками. По размеру он вполне мог тягаться ростом с феей Ли-Ли, но по телосложению куда массивнее.

― Так зачем ты хотел меня видеть? ― спросил Сквик серьёзным тоном.

Только сейчас Ганс разглядел у него на одном из пальцев золотое колечко-печатку, слухи не лгали. Сложно себе представить более странную кандидатуру на этот пост. Сам инспектор полагал, что руководить будет Кейд, но недооценил влияние и силу давнего приятеля.

Как и всем прочим расам и народам Инфинита, ворам и убийцам теневого мира был свойственен большой недостаток ― ксенофобия. Особенно это касается тех, кого считали нечистыми, недостойными. И крысолюди находились во главе списка. Коварные, злобные, хитрые твари с особой магией редко жили по отдельности. Их колонии разваливали даже самые сильные города и с ними вели борьбу калёным железом и огнём. Там, где они появлялись, шла чума, болезни, голод и мор, города вымирали, превращаясь в одну большую помойную кучу вперемешку с кладбищем.

Сквик ― исключение из правил, изгой, живущий своей собственной жизнью скитальца, но кого это могло убедить? В крысолюдов сначала стреляли, а потом выясняли, кто они и откуда взялись. Как он поднялся в преступной среде от обычного головореза до главы всех преступных кланов города, одним богам известно. Сам Ганс немножко был вовлечён в эту историю и знал некоторые подробности жизни Сквика, в которые вряд ли посвящена его личная банда.

― Что-то я не вижу ещё одного твоего телохранителя, ― вместо ответа произнёс сыщик, подходя к столу и наливая себе в пустующий стеклянный стакан бархатистого вина. ― Или Слай решила заняться более благородным занятием?

На его шутливое замечание никто не среагировал и даже не думал отвечать, наступило тягостное неприятное молчание. Ганс потягивал вино, озираясь в поисках места, куда бы присесть. Но предложения сесть ему не поступало, однако он просто взял один из стульев и сел рядом со Сквиком и Кейдом, после чего подвинул к себе поближе бутылку с вином, налил ещё немного.