Достаю телефон и звоню маме. Отвечает она не сразу, а когда я слышу её голос, он кажется мне очень уставшим и расстроенным.
– Лили, ты что-то хотела?
– Да, мам. Я хотела узнать, сколько вам осталось выплатить по залогу.
Сначала мне кажется, что она не ответит, но потом мама вздыхает и озвучивает сумму, от которой мне становится плохо. Даже если я устроюсь на вторую работу, мне столько и за год не заработать. Остаётся лишь один вариант: принять предложение Кристофера и, возможно, влезть в долги.
– Я достану деньги, мама, – произношу, стараясь, чтобы голос не дрожал, но мои старания с треском проваливаются.
– Лили…
– Нет, не говори ничего. Я верну долг. Мне нужно идти, мам. Передавай привет папе и Ребекке.
Нажимаю «отбой» и смотрю на визитку, зажатую в другой руке. Я колеблюсь всего минуту и наконец набираю его номер.
Кристофер отвечает после второго гудка, словно ждал моего звонка.
– Мисс Брукс? Чем обязан чести слышать вас?
Его голос насмешливый и холодный – совсем не такой, как в нашу первую встречу, и почему-то сейчас Кристофер обращается ко мне на «вы». Я немного тушуюсь, но быстро беру себя в руки.
– Я согласна работать на вас, – произношу чётко и уверенно. – Но у меня есть условие.
– А вот это уже интересно. Думаете, что можете ставить мне условия?
– Вы хотите купить меня или нет?
– Допустим, да.
– Тогда перечислите мне всю сумму сразу.
– Дерзко, мисс Брукс. Очень дерзко.
Я глубоко вздыхаю, приказывая себе успокоиться, и повторяю:
– Так вы хотите купить меня или нет?
Сердце колотится, ударяясь о рёбра, кровь стучит в висках с такой силой, что я глохну. Если он сейчас пошлёт меня, то я не представляю, где ещё мне достать такую сумму.
– Смелое требование, мисс Брукс, – отвечает Хейз после недолгой паузы. – А если вы не потянете? Если вдруг через месяц окажетесь не нужны нам? Вы можете гарантировать, что этого не случится? Вы настолько уверены в себе?
– Уверена. Если вы сомневаетесь, то не тратьте моё и своё время.
Он усмехается, а я чувствую, как по спине и между грудями стекают капли пота. Не перегнула ли я? Может, стоило прикинуться бедной и несчастной и давить на жалость, а не строить из себя крутую? Нет. Быть жалкой – это убого. Таких людей не уважает никто. А мне важно, чтобы Хейз уважал меня. Сама не знаю почему.
– Я так понимаю, вам очень нужны деньги, мисс Брукс.
– Это… моё личное дело. Если вы передумали…
– Не передумал, – обрывает он меня. – Скиньте реквизиты для оплаты и электронную почту. Через десять дней начинаются репетиции. Вы должны прибыть на место за два дня до начала работы. Все подробности и инструкции будут в электронном письме.
– Получается, у меня есть свободная неделя? – спрашиваю, дрожа всем телом и всё ещё не веря в свою удачу. – Я смогу провести её дома?
– Делай что хочешь, Брукс, – резко переходит он на неформальное общение, и в его голосе проскальзывает раздражение. – За эту неделю ты должна сдать весь перечень анализов и пройти полное обследование организма. Мне не нужны сюрпризы в виде хронических заболеваний или чего похлеще. В каком городе ты пройдёшь проверку – без разницы. Главное – в назначенное время прибудь в порт и сядь на паром, имея на руках все справки и документы. Остальное меня не касается.
Сказав это, Хейз отключается, а я всё никак не могу прийти в себя. Я не только помогу им погасить долг, но и увижу родителей и сестру! Неужели я наконец вытянула счастливый билет?
Глава 4
Лили
– А что ты мне привезла? – спрашивает Ребекка, смотря на меня в упор.
Она уже закончила с обнимашками, поняла, что я никуда не денусь в ближайшее время, и теперь настроена очень серьёзно. Мне хочется рассмеяться, но я держусь и протягиваю ей коробочку.
Перед отъездом, после того как собрала вещи, я изучила, что сейчас популярно у двенадцатилетних девочек. Оказалось, что на пике очередная история про фейри, по которой даже планируют снять сериал. Так что в подарок я выбрала браслет из коллекции книжного мерча. Стоил он, конечно, недёшево, но я ведь целый год не увижу сестру. Да и деньги на острове мне вряд ли понадобятся, Кристофер же сказал, что проживание и питание включены в контракт. Поэтому я решила оставить себе совсем немного налички, а остальное отдать родителям и порадовать сестрёнку.
– Браслет Эолин! – восклицает Ребекка, выуживая из коробочки серебряную нить с разноцветными камушками. – О-о-о, спасибо!
Она порывисто обнимает меня, рассыпается в благодарностях, и я улыбаюсь. Мне нравится видеть её счастливой. Несмотря на то, что ей двенадцать, Ребекка ещё не растеряла детскую непосредственность и открытость.
– Нужно показать Хлое!
– Давай, – со смехом отвечаю я. – Только вернись к обеду.
– Конечно! – уже на ходу выкрикивает Ребекка и выбегает из дома.
Я иду на кухню, откуда разносится аромат запекающейся курицы. Родители ещё не знают, что я привезла с собой сумму, почти покрывающую оставшийся долг. Хочу поговорить с ними обоими, а папа сейчас колет дрова на заднем дворе. Они решили устроить праздничный обед в честь моего приезда, и папа намерен разжечь камин в гостиной.
– Не нужно её баловать, – с укоризной говорит мама, стоит мне встать рядом с ней.
– Мам, это всего лишь браслет.
– Дорогой браслет. А если потеряет?
– Не думаю, что Ребекка настолько беспечна.
– Она ребёнок! – мама всплёскивает руками. – А ты даришь ей такие дорогие вещи. Не нужно её баловать, а то привыкнет.
– Не волнуйся об этом, мам. Ребекка умная девочка и неиспорченная. Она просто радуется подарку. Что в этом плохого?
– У нас… нет денег на подобные шалости.
– Об этом я и хотела с вами поговорить, когда папа закончит. Я привезла деньги. Если вы немного добавите, то сможете погасить задолженность одним платежом.
– Лили! – вскрикивает мама и бросает ложку в миску с салатом. Кажется, она злится, но я не понимаю почему. – Мы уже говорили об этом. Мы с папой справимся. Оставь деньги себе, мы не возьмём.
– Но ведь это из-за меня вы оказались в такой ситуации. Это мой долг, не ваш, и я… – осекаюсь, видя, как мама отворачивается и прикрывает лицо руками. – Мам? Мам, ты что… плачешь?
Она всхлипывает, и я охаю, но быстро беру себя в руки и обнимаю её.
– Что случилось, мама? Что тебя так расстроило?
– Да что мы за родители такие, раз не в состоянии оплатить обучение собственного ребёнка? – шепчет она, уткнувшись в моё плечо. – Даже скопить толком ничего не смогли.
Видеть, как мама плачет – это… слишком. От её расстроенного тона у меня у самой слёзы на глаза наворачиваются, и я приказываю себе собраться.
– Мам, вы – лучшие родители на свете! Других мне не надо. Я люблю вас, слышишь? И я буду рада помочь выкупить дом. Позвольте мне это сделать, хорошо? Вы – моя семья. Это и мой дом тоже. Если бы я знала, что вам придётся заложить его, чтобы оплатить обучение в академии, я бы ни за что туда не поехала.
– Не говори ерунды, – отмахивается мама и снова всхлипывает. – Это ведь твоя мечта. Как мы могли не дать тебе возможность воплотить её?
– И я благодарна вам. Очень. Говорю же: вы – лучшие.
Мама усмехается и стирает дорожки от слёз, а я обнимаю её крепче, чувствуя, как щиплет глаза. Пытаюсь сдержаться, но не могу, и спустя пару минут мы плачем уже вдвоём.
– Что тут за водопады? – спрашивает папа, зайдя на кухню. – Вы чего ревёте, девчонки?
Он подходит к нам и обнимает маму за плечи, а я отступаю на пару шагов и отстёгиваю большую поясную сумку, до отказа набитую купюрами.
– Вот, – протягиваю её папе. – Это покроет почти весь остаток долга. Не хватает совсем чуть-чуть.
Кристофер перечислил мне больше, чем я рассчитывала. Видимо, я действительно буду не только в кордебалете стоять. Ну или… работать за троих. Как бы там ни было – я рада, что могу помочь родителям, даже если нагрузку на меня навесят чудовищную.