Меня привлекает странный шум за окном, похожий на стук, и я распахиваю его, но не обнаруживаю ничего подозрительного. Шум повторяется снова и снова, стоит мне отойти от окна. Но сколько бы я ни проверяла – источник звука так и остаётся загадкой. Деревья растут на приличном отдалении от замка, так что шум никак не может быть вызван стуком ветвей о стекло. Это действительно странно и действует на нервы, однако я слишком устала, чтобы гадать, проделки призраков это или чья-то неудачная шутка.
Решив не обращать внимания на досадное неудобство, я наглухо задёргиваю плотные бордовые шторы, раздеваюсь и, даже не сходив в душ, падаю на кровать.
Глава 7
Лили
Меня будит пронзительный крик. В первые секунды я не понимаю, приснился он мне или прозвучал на самом деле, но когда он повторяется, до меня доходит, что кричат на нашем этаже.
Встаю с кровати и наощупь добираюсь до окна, чтобы впустить в комнату хоть немного света. Когда я раздёргиваю шторы, то с удивлением обнаруживаю, что солнце уже почти взошло. Эта ткань, и правда, очень плотная, раз не пропускает ни единого лучика.
Натягиваю спортивные штаны, футболку и кроссовки и, выйдя из комнаты, натыкаюсь на таких же, как и я, растрёпанных девушек в наспех надетой одежде. Лишь невообразимо худая, почти прозрачная блондинка уже успела принять душ и даже расчесала свои длинные волосы. На ней надет шёлковый розовый халат и пушистые тапочки в тон, и это выглядит как ходячий стереотип.
– Вы тоже это слышали? – сжимая двумя руками розовую зубную щётку, спрашивает она. – Мне ведь не показалось?
– Все это слышали, Энджи, просто не все выползли, – ворчит девушка с медными волосами до плеч. Её заспанное лицо полнится недовольством, из чего можно сделать вывод, что мы обе не любим вставать с первыми лучами солнца. – Такой шум невозможно было не услышать. Кто там разорался ни свет ни заря?
– Видимо, Хельга, – пожимает плечами девушка с длинной тёмной косой. – Её комната рядом с моей, крик шёл оттуда, – она указывает на соседнюю спальню. – Кто хочет проверить?
– Нет, Венди, я… не могу, – пищит Энджи, вцепившись в зубную щётку так отчаянно, словно та является щитом. – Ливия, давай ты пойдёшь первая?
– А? Да что за хрень! – возмущается рыжая и уверенно направляется к закрытой двери. Мы идём следом. Даже не удосужившись постучаться, Ливия врывается внутрь с недовольным вопросом: – По какому поводу ты подняла такой шум и мешаешь людям спать? С головой не в порядке?
Сначала из-за полумрака я вообще не понимаю, есть ли кто-то в комнате или нет. Но, когда глаза привыкают к скудному освещению, замечаю, что девушка, которая кричала, сидит на кровати, вжавшись в стену.
– Т-там, – заикаясь, произносит она и указывает на шкаф. – Там кто-то есть.
– Вот дурная, – ворчит Ливия, подходит к окну, распахивает шторы, затем открывает шкаф и раздвигает развешенную одежду. – Здесь только твои шмотки. Стоило ли так орать из-за простого кошмара?
– Это не сон! – запальчиво вскрикивает Хельга, теребя свои каштановые волосы, остриженные под каре. – Там кто-то был. И он сказал: «Я выбрал тебя». Я хочу уехать. Я не останусь здесь.
– Послушай, Хельга, хорош истерить, – говорит Ливия, подойдя к ней. – Мы все подписали контракт. Ты не сможешь разорвать его из-за того, что тебе что-то там приснилось или привиделось. Возьми себя в руки.
– Мне не приснилось и не привиделось, – упорствует Хельга. – Здесь кто-то был. В моей комнате. Он вышел из шкафа и напугал меня. И что значит «Я выбрал тебя»?! Что, чёрт подери, здесь творится?!
Насчёт последнего я с ней солидарна, а вот с остальным согласиться не могу. Пока Ливия вновь взывает к её здравому смыслу, я тщательно проверяю шкаф и даже простукиваю заднюю стенку, но осмотр ничего не даёт. Да, шкаф полностью прилегает к стене, словно его приклеили, но на этом странности заканчиваются. Это самый обычный шкаф-громадина из тёмного дерева, о чём я и заявляю, закончив его изучение, и Ливия горячо меня поддерживает.
– Хорошо, можете мне не верить, – совершенно сникнув, тихо соглашается Хельга. – Но не оставляйте меня одну.
– Ладно, давайте успокоимся, – примирительно-назидательным тоном произносит Венди и откидывает косу за спину. – Я останусь с тобой, – обращается она к Хельге. – Ты приведёшь себя в порядок, потом вместе пойдём в мою комнату, и я схожу в душ. После мы позавтракаем, а затем найдём Итана и спросим у него, что не так с этой комнатой.
– Хорошо, – почти шепчет Хельга.
– Я… я тоже не хочу оставаться одна, – пищит Энджи, всё ещё вцепившись в зубную щётку. – Ливия, можно мне посидеть у тебя?
– Да вы чего такие трусихи? – Ливия вскидывает брови. – Ты тоже боишься оставаться одна? – адресует она вопрос мне. – Прости, не помню твоего имени.
– Я Лили. Лили Брукс, – отвечаю, натянув улыбку. – И я не боюсь быть одна. Но можно присоединиться к вам за завтраком?
– Конечно! – Энджи энергично кивает. – Давайте все встретимся в коридоре через час. Чем больше людей, тем безопаснее.
– Боже, – Ливия закатывает глаза. – Пойдём уже.
Они выходят из комнаты Хельги, и я тоже возвращаюсь к себе, чтобы принять душ и разложить вещи. Это не занимает много времени, и оставшиеся полчаса я использую, чтобы нанести лёгкий макияж и изучить карту замка.
На первом этаже располагаются холл, столовая, общая комната отдыха, тренажёрка и прачечная. На втором этаже находятся комнаты главных солистов, независимо от пола, третий этаж отведён под женские спальни, а четвёртый – под мужские. В башнях есть как комнаты для персонала, так и нежилые помещения для хранения бытовой химии, чистого постельного белья и прочего.
Обязательно исследую эти башни, но позже. А сейчас я надеваю джинсы и голубой пуловер, влезаю в кроссовки, беру с собой поясную сумку и бомбер и выхожу из комнаты.
Вскоре Ливия, Хельга, Энджи и Венди тоже выходят из своих спален, и мы направляемся к лестнице. Звуки наших шагов утопают в мягком бордовом ковре, и тишину нарушают лишь голоса девушек. Широкий коридор петляет, запутывая поворотами, однако я запомнила, где располагается лестница, хоть и добиралась вчера до комнаты почти в бессознательном состоянии.
Сейчас я внимательно изучаю отделку и декор. До вчерашнего вечера я никогда не считала нашу семью бедной. Да, мы не богаты, однако и не совсем уж нищие. Но второй день глядя на всё это вопиющее великолепие, я всё больше задумываюсь о классовом неравенстве.
Помещения просторные, а потолки до того высокие, что, если поднять голову, можно на несколько секунд потеряться в пространстве. Всюду преобладает тёмная цветовая гамма с упором на чёрный, серый и бордовый. Даже люстры и светильники выполнены из тёмного стекла. Роспись на потолке и картины на стенах изображают сцены из средневековых мифов и легенд: ангелов и демонов, схлестнувшихся в битве за людские души; юношей и девушек, ступивших на путь запретной любви; трагедии предательства и расплаты; чувственные оргии; жертвоприношения и всё в таком духе. Детали тщательно проработаны и создают ощущение живого присутствия, что выглядит довольно жутковато, но при этом восхитительно.
Когда мы входим в столовую, то с удивлением обнаруживаем, что к завтраку мы спустились далеко не первыми: за массивными столами сидит уже довольно много артистов. На всех окнах, находящихся вне спален, действительно имеются кованые решётки. Несмотря на своё изящество, света они пропускают недостаточно и придают интерьеру ещё больше драматичности, создавая игру теней и отражений.
– Вот блин, а я у окна сесть хотела, – Ливия цокает и направляется вглубь столовой, к длинному столу, на котором выставлена еда на выбор. – Неужто здесь все такие ранние пташки? Сегодня же выходной, а экскурсия по острову только через два часа.
– Может, их тоже разбудили крики Хельги? – предполагает Энджи, семеня рядом с Ливией. Я, Венди и Хельга идём следом.
– Не так уж и громко я кричала, – бормочет Хельга, на что Ливия лишь фыркает.