Эзр зафиксировал себя у потолка. Без скорлупок можно было следить за зрелищем только по обоям. Отсюда ему были видны три наиболее интересных окна – когда другие не перекрывали ему обзор, проплывая мимо. На одном из них было изображение полного диска Мигающей. Второе давало изображение с микроспутника, обходящего Мигающую по низкой орбите. Даже с расстояния пятьсот километров звезда не выглядела угрожающе. Как вид с самолета, летящего над густым слоем облаков. Если бы не тяготение, люди там бы могли чуть ли не высадиться. Эти «облака» медленно проплывали перед объективами микроспутника, и между ними иногда просвечивали красные отблески. Тусклая краснота бурого карлика, краснота черного тела. И никаких признаков катаклизма, грядущего через… да, через шестьсот секунд.
К Эзру присоединился Нау со своим старшим техником. Брюгеля нигде не было видно. Всегда было легко угадать, хочет ли Нау вызвать приятные чувства – просто посмотри, есть ли при нем Брюгель. Предводитель занял место рядом с Винжем и улыбнулся, как политик какого-нибудь Клиента.
– Ну как, менеджер флота, нервничаете перед операцией?
Винж кивнул:
– Вы же знаете рекомендации моего комитета. Перед Вспышкой спрятать все летучие вещества за отдельной скалой и убрать ее подальше. Нам бы нужно быть вне системы.
Корабли обоих флотов и все базы были зачалены к одной стороне самой большой из алмазных скал. Это защитит их от Вспышки, но если скала зашевелится…
Техник Нау мотнул головой:
– У нас слишком много здесь, на земле. К тому же это пустой разговор – на облет системы мы бы потратили почти все свои летучие вещества.
Техник по имени Дзау Цинь выглядел почти ровесником Эзра. Достаточно приятный человек, но совсем без той профессиональной остроты, которую Эзр привык видеть у старших специалистов Кенг Хо.
– На меня ваши инженеры производят сильное впечатление, – сказал Цинь, кивнув в сторону других окон. – Они куда лучше управляются с этой скалой, чем мы. Даже не понятно, как они могут так четко работать без…
Он прикусил язык. Все еще оставались секреты, но это может перемениться раньше, чем думают эмергенты.
Нау гладко заполнил возникшую паузу.
– Ваши люди отлично работают, Эзр. Я даже думаю, что они так возражали против этих планов по одной причине – они стремятся к совершенству. – Он поглядел на окно, заполненное Мигающей. – Подумайте, как здесь сегодня сойдется воедино История!
Вокруг них и под ними толпа разделилась на группы Кенг Хо и эмергентов, но разговоры шли во все стороны. Окно на дальней стене показывало оголенную поверхность скалы. Рабочая команда Джимми Дьема растягивала над вершинами ледяных утесов серебристый навес. Нау нахмурился.
– Это чтобы прикрыть замерзший воздух и лед, сэр, – объяснил Винж. – Вершины на прямой видимости от Мигающей. Завесы не дадут им вскипеть.
– Понимаю, – кивнул Нау.
На поверхности виднелось больше десятка людских фигур. Кто-то закрепился на тросах, кто-то был в свободном полете. Гравитации на поверхности практически не было. Люди натягивали тросы на вершины с легкостью, которая дается проведенной в космосе жизнью – и тысячелетиями опыта Кенг Хо. Винж смотрел, пытаясь угадать, кто там кто. Но поверх комбинезонов были термозащитные костюмы, и Винж видел только одинаковые фигуры в ледяном пейзаже. Подробности плана заговорщиков ему не были известны, но кое-какие поручения Джимми ему давал, и это позволяло строить догадки. Такой возможности может уже никогда больше не представиться: доступ к электронным соплам на борту «Разлома Брисго». Почти неограниченный выход наружу, туда, где нет наблюдателей эмергентов. В течение нескольких секунд после вспышки ожидается некоторый хаос – и раз операциями обслуживания станции занимаются люди Кенг Хо, они смогут настроить этот хаос в свою поддержку.
А мне только и остается, что стоять здесь с Томасом Нау… и быть хорошим актером.
Эзр улыбнулся предводителю.
Чиви Лизолет в гневе ворвалась в шлюз.
– Черт! Мать вашу так, так и перетак! – выругалась она, срывая с себя куртку и брюки термокостюма.
Где-то в глубине сознания она себе отметила: проводить больше времени с Гонле Фонг. Наверняка есть слова посильнее, которые можно сказать, когда все идет вразнос. Бросив термокостюм в шкаф, она нырнула вдоль оси туннеля, не снимая комбинезон и колпак.
Бог Всей Торговли, как они могли? Загнать ее внутрь, чтобы она тут ковыряла в носу, пока Джимми Дьем будет делать ее работу!
Фам Тринли летал в тридцати метрах над изолирующей завесой, которую натягивали на айсберг. Формально Тринли возглавлял операцию по поддержке стационарности, хотя он сразу дал понять, что отдает только до банальности общие приказания. На самом деле мотором действий был Джимми Дьем. И к общему удивлению, самые лучшие идеи о размещении электротолкателей и управлении программами были у маленькой Чиви Лин Лизолет. Если следовать ее рекомендациям, Вспышку удастся пережить без сучка и задоринки.
А это было бы совсем не то, что нужно.
Фам Тринли был участником «большого заговора». Участником очень незначительным, которому никакие критические моменты плана не доверялись. И это его вполне устраивало. Сейчас он болтался вокруг, подставив спину лунному сиянию Мигающей, и скала нависала почти у него над головой. Среди черных теней скалы нагромождением мусора виднелись корабли, времянки и дистилляторы летучих веществ, прячась от света, который готов был хлынуть с неба. Проект одной из обитаемых баз, Хаммерфеста, был отлично продуман, и база была бы даже изящной, если бы не громоздящаяся вокруг аппаратура. Времянка Торговцев была просто большим воздушным шаром, привязанным к поверхности. А внутри у нее были все пробужденные люди Кенг Хо, как следует разбавленные эмергентами.
Вокруг баз, частично скрытые плечом Алмаза-1, стояли зачаленные звездолеты. Мрачное зрелище. Звездолеты никогда нельзя вот так связывать вместе, уж тем более вблизи нагромождения свободно летающих скал. Всплыло воспоминание: штабеля мертвых китов, гниющих в сексуальном объятии. Так космодромы не организуют. Это больше всего похоже на свалку мусора. Эмергенты дорого заплатили за свое нападение. Когда разбили флагман Сэмми, Фам почти весь день дрейфовал в подбитом катере, но сумел включить уцелевшую автоматику боя. Очевидно, предводитель Нау так и не сообразил, кто координировал битву. Догадайся он, и Фам был бы уже мертв либо лежал в анабиозе вместе с уцелевшими артиллеристами «Далекого Сокровища».
Кенг Хо, даже подвергшись внезапному нападению, была близка к победе.
И мы победили бы, если бы эта проклятая эмергентская мозговая гниль не размазала нас по стенке.
Этого было достаточно, чтобы научиться быть осторожными. Купленная дорогой ценой победа эмергентов обратилась почти во взаимное самоубийство: осталось, быть может, два корабля, еще способных к межзвездному полету; еще несколько можно починить, раздев оставшиеся обломки. А если посмотреть на очистные мощности, то много еще пройдет времени, пока они выдадут достаточно водорода, чтобы разогнать до крейсерской скорости хотя бы один корабль.
Меньше пятисот секунд до Вспышки. Фам медленно дрейфовал к скалам, пока изолирующий навес не закрыл мусорную свалку. На всей поверхности скалы его люди, Дьем, До и Патил – Чиви отправили внутрь – должны были вести окончательную проверку электронных сопел. По каналу рабочей группы доносился спокойный голос Джимми Дьема, но Фам знал, что это запись. Под защитой завесы Дьем и остальные уже исчезли за дальним краем груды скал. Все трое уже вооружены – поразительно, что можно сделать с электронно-реактивным двигателем, особенно модели Кенг Хо.
Так что Фам Тринли остался вне игры. И Джимми, ясное дело, был рад от него избавиться. Ему доверяли, но только в самых простых вещах – например, поддерживать видимость продолжения работы. Тринли перемещался между Хаммерфестом и времянкой, отвечая на запросы записанного голоса Джимми Дьема.