— Да-с, слышал…

— Вот и я думаю, неужели это просто совпадение, или Иоанн?..

И она выразительно расправила веер и поверх него поглядела графу прямо в глаза.

— Что? — побледнел Воротынский. — Недоволен мной⁈ Полная чушь!

— Вот и я говорю — чушь! — хихикнула Болконская и тронула покрасневшего графа за руку. — Мы знаем, как хорошо вы управляете предприятиями, которые раньше принадлежали покойному графу Скалозубову.

Ага, снова дернулась!

Еще одна шпилька, и надо заканчивать экзекуцию, а то граф поди взорвется. Настоящего скандала ей не нужно, достаточно просто немного его позл…

Ее ушей коснулся странный шум. Кажется, мотоциклы, и немало.

— Что там такое? — княгиня всмотрелась в ночь и увидела россыпь огоньков, которые двигались по дороге в потоке остальных машин.

Кто же это такой дерзкий? Рев определенно приближался. Неужели сюда?

На балконе толпилось все больше людей, привлеченных тревожным звуком, и граф Воротынский попытался сбежать. Александра Федоровна ловко схватила его под локоть, и они вместе покинули балкон. Щека Льва Константиновича ходила так быстро, будто у него началась судорога.

— Кстати! — шлепнула княгиня веером по его груди. — Евгений с сестрой как раз скоро приедут — вот и поздравите его с титулом. Он же, как ни крути, теперь вам ровня, граф! Думаю, они будут совсем ско…

Но тут рев со стороны стал просто непереносим, а через полминуты в усадьбе задрожали стекла.

Рыча на весь город, наша колонна неуклонно продвигалась в потоке машин, и вскоре показались очертания родового гнезда Болконских.

При виде него я обалдел. Внешне здание было поменьше, чем усадьба Саблиных, однако если наше с сестрой пристанище отличалось строгими очертаниями, то дом Болконских напоминал настоящий дворец, и самое главное, все блестело и сверкало — просто какой-то праздничный торт, а не усадьба!

Ворота с фамильным гербом стояли нараспашку, и за шлагбаум въезжал то один, то другой навороченный автомобиль. Наша рычащая процессия тоже направилась ко въезду, где столпились охреневшие охранники. Видок у них был такой, словно к ним приближалась не машина, окруженная байками, а адская колесница, которой правят гарпии.

Герб Саблиных на капоте открывал все двери, и шлагбаум, немного погодя, поднялся.

— Думаешь, взять девчонок было хорошей идеей? — спросила сестра, провожая взглядом будку охраны. — Мы уже подняли на ноги весь район.

— Эффектно появиться — дело важное, — пожал я плечами. — Они-то наверное ожидают увидеть забитую и подавленную сиротку, которой срочно нужно к кому-нибудь под крылышко. А тут…

Да и к тому же кое-кому неплохо бы вспомнить фамилию Скалозубовых.

— Бывала здесь? — спросил я, рассматривая приближающийся домище в окно.

— Угу, дедушка часто посещал эти вечера, когда был помоложе. А княгиня с внуком постоянно заезжала к нам.

— С Кудряшом?

— А… Ты уже знаешь?

— Угу, а то, что он в тебя влюблен, видно невооруженным глазом, — улыбнулся я и толкнул Настю в бок. — Первым же прибежал, когда ты залетела в госпиталь после Химеры.

— Так, Женя, давай не будем об этом… — смутилась Настя, а затем вытащила зеркальце и начала прихорашиваться. — Наверняка, его бабушка опять попытается намекнуть на наши «отношения» с Колей. Ради этого все и готовится, зуб даю!

— А что, Коля Болконский хуже Володи Воротынского?

— Блин, нет, конечно, но Коля он мне… как друг, понимаешь? Я знаю его с младых ногтей, и он… Ну, блин, ты понял!

— Ага-ага, просто хороший друг.

— Ну, можно и так сказать… Да и перспектива выходить замуж только потому, что от меня этого хотят другие, мне совсем не по нраву…

— Эх, Настька, возможно, скоро выбора совсем не останется, — проговорил я. — Кто его знает, что там дед нахимичил с завещанием…

— Если он оставил меня без наследства, то я буду только рада! Закончу ГАРМ, да и уедем в Фаустово. Будем там Монолиты как орешки щелкать!

— Ну уж нет, — ухмыльнулся я. — Не для того я рвался сюда изо всех сил, чтобы навсегда осесть в Фаустово.