— Япония всегда встречала свои невзгоды в одиночестве, — промолвил Такаги, внимательно глядя на карту. — Будем надеяться, что и сегодня мы сможем справится своими силами. Я уже обсудил происходящее с галлами других кланов. Наши бойцы поддержат армию.
Услышав это, Омару не смог не задать вопрос, от которого у него пересохло в горле.
— А вы, Такаги-сама?
Старик лишь улыбнулся.
— А мы, Тецуо-кун, подождём их хозяина, — его пальцы сжали навершие трости. — Уж в этот раз, мы удивим этот мир.
Последние слова зажгли надежду в душе генерала. Настолько уверенно произнёс их стоящий перед ним мужчина.
Неужели, дерзко подумал он, неужели они смогут сделать то, в чём остальное человечество не смогло преуспеть за всю свою историю?
Видимо заметив эту осторожную и робкую надежду в глазах генерала, старик хитро улыбнулся и кивнул.
— Да, Тецуо. Мы убьём эту тварь.
От автора: я искренне надеялся на то, что успею дописать последние две с половиной — три главы к сегодняшнему вечеру, но не сложилось. Так что последние части книги будут завтра, ближе к полуночи.
Глава 22
Пожилого вида мужчина спокойно сидел на коленях в центре невероятной красоты сада. Прекрасное место раскинулось в самом центре крепости клана, что находилась в японских горах. Прямо под раскидистыми ветвями сакуры. Время цветения уже прошло, но запертое магией в стазис поле дерево всё ещё сохраняло лепестки нежно розового цвета.
И сохраняло их на протяжении почти сорока лет с тех пор, как сидящий в саду мужчина занял своё место в иерархии клана Хамада. В тот день он сделал то, что требовал от него древний закон клана. Он убил своего отца и занял его место по праву сильного. Единственного права, которое имело смысл в этом мире.
Так у старейшего клана убийц Японской Империи появился новый глава.
До него уже дошли вести о том, что происходило на юге страны. Появление Третьего Губителя посеяло панику среди людей. Но, как бы ужасно не было происходящее, сидящий в центре сада мужчина не испытывал какого-то чрезмерного беспокойство. К появлению этих существ он относился философски, как приходу грозы. Рано или поздно непогода пройдёт. Да, будут погибшие и пострадавшие, но такова жизнь. Слабым придётся умереть, чтобы дать дорогу сильным.
А на взгляд мужчины, что сидел в центре сада, первых в последние годы стало слишком много.
Да и крепость клана располагалась слишком далеко от Осаки, чтобы волноваться об этом. Сейчас же его беспокоила другая забота. Глупая ошибка, из-за которой случилось то, чего не происходило вот уже сорок лет. Его люди впервые допустили ошибку. Жертва, чьё имя оплачено золотом всё ещё жива. Теперь же появился удобный шанс править досадную оплошность, допущенную его подчинёнными.
Придерживая левой рукой рукав своего кимоно, мужчина налили себе ещё немного саке.
— Акидзучи не справился. Его провал — это позор для нашего клана. Теперь тебе придётся закончить то, что должно быть сделано. Сейчас этот мальчишка здесь, в Японии. Наши осведомители в Осаке подтвердили это. Лучшего шанса даже и не представить. Ты всё поняла? — спросил он, не поворачивая головы.
Стоящая за его спиной тень лишь кивнула, опустившись на одно колено и склонив голову.
— Прекрасно. Тогда отправляйся и сделай это. Надеюсь, что ты меня не подведёшь.
— Да, Хамада-сама, — я исполню вашу волю.
* * *
Эх, красиво здесь.
Я сидел на ящике и любовался бухтой Осакского залива.
Чем-то это место мне напоминало Владивосток. Разве что там застройка не такая безумно плотная. Да и небоскрёбов куда, как поменьше. Особенно в прибрежной линии. А здесь они чуть ли уже не у самого берега поднимались.
Я сидел на ящике и жевал какие-то сладковатые шарики из теста. Надетые на шпажку и политые каким-то сладковато-солёным соусом. Утащил из брошенной лавки на берегу. Ел и наблюдал за происходящим, мысленно сопоставляя это со своими собственными воспоминаниями. Обычно Корпус Стражей старался не пересекаться с Вестниками. Во-первых — несколько разные весовые категории. Во-вторых, всё же Правила работали. Худо, бедно, но работали. Так что и необходимости не возникало.
Но, там, где это происходило начинался полный кошмар.
Местные ребята, как и их недоделанный создатель отличались от того, чем, в последствии им и предстояло стать. Вестник — это проводник божественной силы. Его длань в реальном мире по сути своей. Как можно остановить нечто подобное? Ответ на этот вопрос у меня имелся.
Очень большим жертвами. И-то, не всегда.
Вот и сейчас, я будто испытывал чувство дежавю, глядя на приготовления местных.
По всей береговой линии располагалась военная техника. Танки, бронетранспортеры, самоходная артиллерия. Какие-то ракетные установки. И тысячи солдат.
Всё это дело уже развернуло стволы в сторону бухты, словно ожидая, что враг появится именно оттуда. И, не то, чтобы они сильно ошибались. Уже сейчас, сидя на берегу, я чувства его приближение. Отдалённое. Едва ощутимое. Давящая и жуткая аура, похожая на ледяной холод, что сковывает движения и не даёт вдохнуть. Пока ещё еле заметное, но с каждой прошедшей минутой оно становилось всё ближе и ближе.
Чуть дальше, уже ближе к середине залива Осаки, виднелись стальные туши военных кораблей. Десятки кораблей. Видимо японцы собирались использовать их, дабы проредить свиту Вестника.
А я… ну, мне выпала сомнительная честь поучаствовать во всё этом безобразии.
Добравшись с японскими солдатами до берега, вылез наружу. Дальше особых сложностей не возникло. Я просто рассказал одному из офицеров о том, что я одарённый и готов сражаться. Довольно распространённая практика. Свободные одарённые могли принять участие в обороне, за что потом получали преференции и награды от государства.
Если выживали конечно.
По крайней мере так дела обстояли в Российской Империи. Здесь же дела обстояли почти так же. Меня попытались сунуть в один из уже собранных отрядов, но я вежливо отказался от такой радости. Немного поспорил, но смог убедить, что одному мне сражаться проще.
К слову, пока ехал сюда в грузовике, успел созвонится с Елизаветой и Кузнецовым.
У них там во Владивостоке творилась настоящая паника. Когда узнали о происходящем тут, в Японии, то город наводнили солдаты, а часть жителей города, пусть и не большая, решила быстро покинуть его. Никто не знал, остановится ли Цетус после того, как доберётся до Японии и не двинется ли он в сторону территории Российской Империи. Я-то уже понимал, что вероятность этого крайне мала, но то я. Видимо люди рисковать напрасно не хотели.
В итоге спустя почти три часа после того, как отвёз Софию в аэропорт, я сидел на ящике на набережной, жевал какую-то местную стряпню и ждал.
С оглушительным рёвом над головой пронеслось звено небольших самолётов. От грохота их двигателей в зданиях вокруг дрожали окна. За ним ещё одно. Затем ещё два. Маленькие и яркие машины устремились куда-то в сторону замерших в бухте кораблей.
Что-то мне подсказывало, что ждать осталось не долго…
— Эй, гайдзин, ты из какого отряда?
Обернулся. Увидел группу японцев. Пять человек, все не старше двадцати, может двадцати пяти лет. Яркая одежда. Крашенные в разные цвета волосы. Три парня и две девушки. В руках разнообразное оружие. Да и фонит от них силой. Одарённые. При чём не самые слабые. Ну, на общем фоне по крайней мере.
— Эй, ты меня слушаешь? — борзо спросил один из них на английском с сильным акцентом. Ещё и руками машет.
— Да, — отозвался я на том же языке. — Слышу. Шли бы вы отсюда, ребятишки. Тут скоро станет не до игр.
Немного подохренев от моего ответа, парень что-то произнёс на японском своим товарищам и те рассмеялись. Снова несколько раз услышал слов гайдзин, как я узнал означавшее здесь презрительное чужак.
В общем просто плюнул на них и снова повернулся к бухте, продолжая лопать украденный десерт. Сзади послышался гневный голос. Видимо моё показательное игнорирование этого придурка только разозлило его ещё больше.