Взамен извлёк оттуда крохи серебра, которые остались после поглощения маски Речного Ската. Их точно не хватит на новую маску. Если только на ремонт.
Создание этой маски было небольшой, но победой. Пусть медленно и маленькими шагами, но Теневой Шут обретал силу. А вместе с ним и я.
Для дальнейшего прогресса мне предстояло добыть ещё немало эпических масок. Вряд ли всегда будет так везти. Маски Ската и Барса были, скорее, исключением.
Хорошо ещё, что материалы после поглощения остаются, иначе могло возникнуть слишком много вопросов у того же Аверия.
Кстати, это было интересно. Из чего вообще состоит маска? Материал, самоцветы, да и всё, в общем. Но при поглощении мне возвращается и то, и другое. Что же в таком случае поглощается?
Это заставило меня крепко задуматься. Скорее всего, в маске было ещё что-то, и об этом говорили те способности, что маска давала свыше самоцветов. Об этом говорил Давид на одной из тренировок. До сих пор мне не давал покоя вопрос, как может появиться какая-то способность в маске вне ведома мастера, который её создал?
В конце концов, пришёл к выводу, что Теневой Шут поглощает что-то вроде мастерства, что создатель вложил в маску. Это самое мастерство, вероятно, и даёт способности маске. Интересно, смогу ли я найти что-то в Тигре…
Последним делом заменил в конфигурации Тигра старый изумруд на тот, что достал из маски Ската. Его процент чистоты был значительно выше.
Так прошла эта ночь, полная открытий и триумфов. А на следующий день меня вновь ждали изнурительные тренировки.
Вся следующая неделя прошла для меня без особых происшествий. Хотя «спокойствием» эти дни вряд ли назовёшь даже с натяжкой.
Каждое утро начиналось с жестоких тренировок — бег, отжимания, подтягивания. Кеша гонял меня до тех пор, пока ноги не начинали подкашиваться, а руки отказывались слушаться. Но это было лишь началом.
И если бы не сила изумруда, что позволяла мне быстро прийти в норму, я бы уже давно сдох.
После физической подготовки следовали спарринги. То с Борисом, то с Германом, то с самим Кешей. Иногда к ним присоединялся Давид.
И даже несмотря на помощь изумруда, к концу дня едва передвигал ноги, а тело казалось налитым свинцом.
Но на этом испытания не заканчивались. После ужина я проводил несколько часов в мастерской — чинил маски бойцов и менял в них ослабевшие самоцветы.
Однако прогресс в мастерстве резко замедлился после того, как я впервые создал редкую серебряную маску. Она позволила подняться на двадцать первый уровень мастерства, но после этого, сколько необычных масок я ни создавал, полоска прогресса прибавляла лишь какие-то жалкие крохи.
Казалось, путь к вершине мастерства внезапно стал круче и тернистее. Глядя на предыдущий опыт, впервые созданная маска в определённой редкости больше всего повышала уровень мастерства, назовём это так.
В таком случае, если я получил всего один уровень за впервые созданную редкую маску, но далее количество опыта будет лишь падать. На эпические материалы мне замахиваться пока рано, а значит, оставалось только обратить внимание на остальные металлы в классе редких.
Судя по таблице, которую мне дал Аверий, следующим должно стать золото, но вот после него шли металлы, с которыми придётся куда сложнее — кобальт и мифрил.
Тут я вспомнил слова незнакомца, передавшего мне послание от отца: «Храни реликвию и расти в мастерстве».
Я определённо последую этому совету, но было и то, чему я следовать не собирался.
Не стану бросать поиски отца.
Дни сменяли друг друга. В какой-то момент начал всё чаще использовать маску Тигра перед сном, пытаясь отыскать ту самую способность, о которой говорил Давид.
Но преуспеть мне так и не удалось. Каждый раз, активируя Тигра, ощущал нечто непонятное. Будто всё моё волнение и сомнения исчезали, а намеченные цели становились яснее. Я точно знал, чего хочу и как этого достичь. Словно маска убирала всё лишнее из обзора, оставляя лишь самое важное.
Возможно, это и есть особое свойство, но было сложно сказать, чем именно оно являлось.
Ровно через неделю мне предстоял бой с человеком Дома Бельских. Это серьёзное испытание, от исхода которого зависело моё будущее у Антоновых. Да и вообще, останусь в живых или нет.
Я не сомневался, что за эту неделю проделаю ещё большую работу, чтобы подготовиться. И во что бы то ни стало одолею этого Лебедева, доказав, что достоин стать мастером одного из великих Домов!
Каждый вечер, ложась спать, думал о предстоящем поединке. Эта мысль не давала мне покоя. Вспоминал все боевые приёмы, каким меня обучали наставники из отряда Феликса. Анализировал, какие из них могут пригодиться против Лебедева. Хотя и не знал, какой силой он обладает.
Так дни сменяли друг друга.
Одним утром почувствовал, что что-то не так. Взгляд Феликса был куда более серьёзным и сосредоточенным, чем обычно.
Пока выполнял утреннюю физическую тренировку под присмотром Кеши, Феликс время от времени вздыхал и о чём-то тихо переговаривался с Германом. Они явно обсуждали нечто важное, но мне так и не удалось расслышать, что именно.
Ближе к обеду, наконец, понял, что происходит. Феликс подозвал меня и объявил, что пора провести серьёзный спарринг.
Я удивился:
— Серьёзный? А разве до этого спарринги были несерьёзными?
Вспомнилось, как Борис каждый раз ронял меня на землю, будто мешок картошки. Или как Герман в «учебных» целях обстреливал меня летающими камнями. Довольно болезненно для несерьёзных спаррингов. Да и остальные не жалели меня.
В этот момент из особняка вышел Роман. Он, как всегда, скалился, но на этот раз его куда более хищной улыбкой. Гиена хрустнул костяшками пальцев и кивнул мне, но ничего не сказал.
За ним последовал Антип, усевшись на один из ящиков у входа:
— О-о, я не могу такое пропустить! Ток это, Ромыч, полегче с ним, ладно?
— Никаких полегче, — отрезал Феликс. — Это будет настоящее сражение.
Вскоре весь отряд Феликса собрался у импровизированного ристалища. Заметил, что даже дворецкий с интересом наблюдал за происходящим из окна второго этажа.
Мне стало не по себе. Всю дорогу они говорили, что драка с Романом — дело опасное, он не умеет сдерживаться, а тут…
Похоже, это будет не простая тренировка, а некий экзамен на прочность.
— Ну что, готов показать всё, чему ты научился? — оскалился Роман, разминая шею и руки. — Не жди пощады! Сегодня мне разрешили не сдерживаться.
Я кивнул.
Что ж, в конце концов, Лебедев точно не станет со мной церемониться.
Провёл ладонью по лицу и активировал маску Тигра. Встал в боевую стойку. Гиена тут же кинулся в атаку, его кулаки обрушились на меня.
Что? Вот так без маски?
Я с трудом начал уворачиваться, используя покрытие аквамарина. Вода неплохо подходила для защиты.
Попытался ответить быстрым ударом ноги по колену Романа, но он легко ушёл от этой атаки. А в следующий миг меня сбил с ног мощным броском.
Перед глазами вспыхнули звёзды от удара о землю. Хорошо ещё, что успел создать покрытие вокруг головы, чтобы смягчить падение.
Тут же пришлось перекатиться в сторону — кулак Гиены врезался в то место, где только что была моя голова. Его удар оставил в земле глубокую вмятину.
И это он ещё не надел маску!
— Заставить меня надеть маску уже будет большим достижением, — гоготнул он, словно прочитав мои мысли. — Но пока не тянешь.
Я вскочил на ноги, призывая огонь. Воздух вокруг заполнили искры. Метнул в Романа несколько небольших огненных снарядов, вытягивая их на манер продолговатых игл. Но все они пролетели мимо.
Гиена уворачивался, используя минимум движений. Выглядело это так, словно он не двигался вообще.
Воздух снова наполнился его смехом. Удары посыпались на меня градом, ломая защиту.
Да как это возможно⁈ Голыми руками пробивать покрытие самоцвета!
Я отчаянно пытался атаковать в ответ, используя все приёмы, что запомнил. Но Гиена легко распознавал мои неумелые попытки и жестоко наказывал за каждую ошибку.