Во мне всё больше нарастала уверенность. Причём не только в своей правоте, но и в том, что на самом деле Антоновы ведут дела достаточно честно. По крайней мере, мне так показалось.
В упор посмотрел на Егеря. Он прекрасно понимал, в какое дерьмо вляпался по собственной глупости и жадности. И теперь рисковал потерять не только попечительство Антоновых, но и свой бордель.
— По твоему лицу вижу, что ты понимаешь, чем это грозит, — спокойно произнёс я. — Едва защита Антоновых пропадёт, налетят всякие Шварцы и подобные им. Растащат твоё заведение по кусочкам. Так зачем же ты полез искать приключений на свою голову? Работай себе спокойно, получай прибыль под защитой Антоновых.
Лицо Егеря скривилось в гримасе бессилия. Он понимал, что загнал себя в ловушку, и теперь я держу его за яйца. Эта мысль, похоже, причиняла ему физическую боль.
— Да ты просто желторотый мальчишка, который ни черта не понимает! — выплюнул он в запале, вскакивая со стула. — Я старше тебя раза в три, у меня бизнес. Ты и представить не можешь, как сложно вести дела. Да каждый процент прибыли на счету.
Я лишь усмехнулся в ответ на эту вспышку гнева. Видно, что Егерю неприятно чувствовать себя беспомощным передо мной. Это злило его, заставляло терять лицо.
— Возраст и опыт — это, конечно, хорошо, — снисходительно ответил я. — Но, похоже, этот опыт не научил тебя главному — не кусать руку, которая тебя кормит и защищает. Ты волен делать что хочешь, но помни, за каждое действие придётся платить. Честно, будь моя воля, я бы заставил тебя рассчитываться за погром самому. И процент бы поднял до сорока. На пару месяцев. Для профилактики. Но как видишь, Антоновы весьма снисходительны и могут простить ошибку.
Влил в водяную струю максимум силы, на которую был способен, разделив её сразу на восемь частей и все они хищно уставились на моего собеседника.
— На первый раз, — добавил я холодным тоном.
После чего откинулся на спинку стула, давая понять, что сказал всё, что хотел. Пусть Егерь покипит ещё немного, а там до него дойдёт суть происходящего. Главное, я посеял семена сомнения в его голове. Теперь этот упрямый осёл будет думать, прежде чем сунуться к кому-то ещё.
Егерь ещё некоторое время играл желваками и сжимал кулаки, но, наконец, уселся на стул и тяжело вздохнул. Как бы ему ни было тяжело это признавать, но он был не прав.
— Не нужно снимать защиту. Сейчас не только Шварцы захотят проверить меня на прочность. Слухи распространяются слишком быстро, — сказал он уже совсем спокойным голосом. — Я тебя понял. Если Антоновы позволят, я бы хотел работать на прежних условиях. И со своей стороны готов поклясться в верности.
Медленно встал, направляясь к выходу и уже около него бросил через плечо:
— Будут проблемы — знаешь, куда обращаться. Но уверен, что теперь встретимся только в следующем месяце.
Уже покинув импровизированный кабинет Егеря, я позволил себе выдохнуть. Сердце бешено колотилось, а виски сжимала тупая боль.
Да уж, это явно было дело привычки. Думаю, Феликс или Герман в таких разговорах выглядят максимально убедительно.
Хотя всё прошло достаточно гладко. И лишь благодаря тому, что я уже достаточно долго нахожусь среди отряда Феликса и слушаю, как они общаются друг с другом. Пару раз обсуждали задания. И вот там я и немного поднаторел в переговорах.
В общем зале я увидел Германа, расположившегося за барной стойкой вместе с Борисом. Перед ними стояло по паре опустошённых бокалов. Герман как раз опрокинул в себя очередную порцию чего-то спиртного, а Борис уже изрядно захмелел и, заплетающимся языком, пытался флиртовать с Ульяной.
— … ты знаешь, там такое жаркое подают, ик, закачаешься! — бубнил Борис, пошатываясь на стуле. — Могу даж-же сводить тебя туда. И пирожки там пекут, ох, матушка моя, какие же там они вкусные!
Ульяна лишь улыбнулась, кажется, она не в первый раз слышала подобное от нашего медведя, потому и не злилась.
— Мне и тут хорошо. Да и стряпня у нас отличная. А тебе, пожалуй, уже хватит, — фыркнула она.
Я подошёл к Герману и тихо спросил его:
— Странно, что Егерь отделался так легко. Я думал, его обложат какими-нибудь штрафами, да процент поднимут в назидание.
Герман допил и поставил стакан на стойку.
— Есть у нас одно негласное правило, — пояснил он. — Право на ошибку. Мы показали Егерю, чем грозит ему бунт против Антоновых. Теперь он подумает дважды, прежде чем куда-то соваться. А каждый в столице знает, что бывает с теми, кто осмеливается на вторую ошибку в делах с Антоновыми.
Я кивнул, хотя мог только догадываться, что происходит в таком случае. Но спрашивать не стал.
— Ладно, пойдём отсюда, пока Борис вусмерть не упился, — предложил Герман, вставая со стула. — Раз ты вовремя управился, тебе не придётся тащить его пьяную задницу на себе.
Бросил взгляд на Бориса — тот как раз допивал очередную огромную кружку пива и уже почти растёкся по стойке, едва ворочая языком.
— Сколько он успел выпить? — спросил я.
— Уже четыре бутылки осушил, не меньше, — пожала плечами девушка.
Герман лишь усмехнулся в ответ. Он взял Бориса за руку и с лёгкостью закинул здоровяка на плечо.
— Но я ещё не допил!
— У нас в особняке как раз ужин должны приготовить.
— А, да? Тогда да… — невнятно пролепетал Боря в ответ Герману.
Я видел тонкие линии фиолетовой энергии Чароита. Скопа делал вид, что держит Медведя на плече, но на деле использовал силу маски.
— А Феликс к нам не присоединится? — поинтересовался я.
— Командиру иногда тоже нужно расслабиться, особенно после заданий, — усмехнулся Герман. — Не переживай, он найдёт дорогу домой. Пошли уже.
Я кивнул, прощаясь с Ульяной. Девушка лукаво улыбнулась мне на прощание:
— Может, в следующий раз заглянешь к нам не по работе? Угощу чем-то особенным.
И откуда появился этот флиртующий тон?
— Я не любитель подобных заведений, но вот на нейтральной территории, вполне может быть.
Жаль, она не могла видеть мою улыбку.
Мы с Германом вышли на улицу. Ночной город окутывала прохлада и сырость от лёгкой мороси. Фонари освещали мостовую бледно-жёлтым светом. Я глубоко вдохнул свежий воздух, чувствуя, как мышцы расслабляются после напряжения.
Герман тем временем усадил Бориса на заднее сидение машины. Водитель будто бы знал, что нужно подъехать именно к этому моменту, что снова меня удивило. В мире масок всё всегда было очень чётко выверено.
Мы сели внутрь, и машина тронулась, увозя нас прочь от алых фонарей «Красной Лилии».
Откинулся на спинку сидения, глядя в окно на мелькающие огни ночного города. Впереди была долгая дорога домой, но тревоги и сомнения остались позади.
Моя первая серьёзная проверка в качестве бойца Дома Антоновых вышла волнительной, но вроде бы вполне удачной. И это придавало уверенности, что со временем я смогу стать достойной маской.
Мне довелось сидеть сзади вместе с Борисом, от которого шёл убойный запах алкоголя. Но благо он уже был в том состоянии, когда даже лень рот раскрывать, не то что буянить.
— Ну что, поздравляю с первым подконтрольным объектом. Ты же в курсе, что тебе полагается десять процентов с той суммы, что заведение будет выплачивать Антоновым?
— Теперь в курсе, — кивнул я, удивляясь этому.
Не ожидал, что теперь у меня будет и какая-то прибыль. Хотя если подумать, Кирилл Андреевич что-то говорил о том, что когда я стану полноценным мастером Дома, то мне полагается жалование. Правда, для этого нужно будет сначала одолеть Лебедева.
Но процент от доли Антоновых не походит на жалование. Это что, мне такой бонус?
Выходит, что все маски получают свою долю с вот таких заведений?
Интересно, много их у Антоновых?
Даже эти десять процентов должны быть больше той суммы, что я получал раньше на работе. И это всего с одного заведения. А сколько таких может быть под крылом одной маски?
Но спрашивать сейчас об этом было не у кого. Герман, был увлечён разговором с водителем, а Борю я даже не буду тревожить. Пускай держит рот закрытым.