– Ответь на последний вопрос.
Мужчина махнул рукой, мол, говори.
– Как тебя зовут?
После небольшой паузы раздался ответ:
– Сэт. Твое имя мне известно, юноша. Считай, что познакомились. А теперь – вперед.
И они шли вперед. По мнению Эдвина – долго. Очень долго. Он понимал, что не прошло и пары часов, солнце еще поблескивало высоко в небе, едва пробиваясь сквозь густые кроны деревьев. Одежда успела высохнуть, только в ботинках по-прежнему неприятно хлюпала вода. На коже появились новые царапины, пара репьев прицепилась, чтобы сопроводить их в этом походе. Ноги ныли еще с момента плавания. У каменщика все же сила в руках, а долгие походы были в новинку, в отличие от махания молотом в мастерской.
Жилистая спина Сэта явно отражала его эмоции. Сначала он был напряжен, иногда оглядывался, словно прислушиваясь. Хотя что можно услышать глубоко в лесу? Только трели птиц да шуршание травы. Затем мужчина как будто расслабился, перестал оглядываться и ломанулся вперед с двойным усилием. Эдвин едва поспевал следом, благо основную дорогу прокладывал Сэт, а юноша шагал по уже примятой траве, уворачиваясь от веток. Удивительно, как быстро человек приспосабливается ко всему. Пережитые на чердаке ужасы, гвардейцы в деревне, вспоровший руку кинжал… Все это уже казалось каким-то далеким, словно происходило совсем не с ним. Вместо этого на языке крутилось множество вопросов. Но Эдвин молчал. Не хотелось сбивать дыхание еще больше, к тому же он не ожидал получить подробные ответы. Сэт продвигался вперед, как человек, который спасал свою жизнь, и Эдвин был склонен верить этой теории. Стражник в мастерской полоснул кинжалом без раздумий.
Прошел еще час, потом еще один. Молчание начало давить, наслаиваясь на боль в ногах и усталость. Лес вокруг выглядел так, словно никто не заходил сюда веками. Местами трава доставала до пояса, а стволы были сухими, древними, большую часть Эдвин даже не смог бы обхватить руками. Солнце уже не просачивалось сверху, убежало дальше по небу, готовясь спрятаться за горизонт. Юноша начал всерьез беспокоиться, что обратный путь его уже не ждет. А если и ждет, то он не найдет дорогу и останется в этом лесу навсегда. Он успокаивал себя мыслями, что беглец мог прикончить его на чердаке, у реки, на входе в лес или в любой момент за последние часы. Сэт шел дальше, не обращая на него никакого внимания, но и не пытаясь прогнать или заговорить. Эдвин уже собирался аккуратно выразить свои опасения вслух и открыл рот, однако Сэт его опередил. Продолжая идти, он нарушил молчание:
– Достаточно, скоро начнет темнеть. Мне нужно все обдумать, после такого чудесного путешествия не хотелось бы выйти из леса прямо в объятия Бернала и его парней. Думаю, это нам подойдет.
Неожиданно они вывалились на подобие поляны. Гигантская лиственница рухнула, примяв под себя окружающий лес и выворотив из земли корни – почти готовая землянка. Сэт спрыгнул вниз, начал бодро ходить туда-сюда, приминая землю, раскидывая шишки в стороны. Эдвин замер на краю ямы; после нескольких часов тупого движения вперед все это казалось каким-то новым, игрушечным. В детстве он пару раз ходил с отцом в лес с ночевкой, но у них всегда был сверток с едой, пара мягких подстилок, топорик для рубки валежника. Все было просто и понятно. Что ему делать сейчас и как подступиться к абсолютно незнакомому человеку – он не знал.
Но Сэту помощь как будто была и не нужна. Примяв круг земли, он вылез, прошелся по периметру, наломал сухих веток. Расчистил пятачок по центру ямы, уложил ветки домиком. Поднял глаза на Эдвина.
– Не стой столбом. Ночью будет прохладно, у меня есть огниво, но на земле спать не советую. Наломай мелких деревьев, сложим валетом.
Эдвин обогнул яму со стороны, где упавшее дерево не подмяло под себя лес. Подошел к молодым деревцам – лиственницы-подростки едва-едва успели перерасти его. Он немного помучился, пытаясь сломить гибкую кору, и в конце концов просто выдернул их с корнем. Добавил несколько нехвойных веток для мягкости, спрыгнул вниз. Уложил деревца в две кучки, как было сказано, валетом. Одно кроной вверх, другое – вниз. Накидал сверху кустарник. Сэт одобрительно хмыкнул:
– Не перина, но сойдет.
Смеркалось стремительно, Эдвин уже слабо различал лес за пределами ямы. Сэт присел на корточки, пару раз чиркнул огнивом, и повалил дымок, дерево занялось. Пламя озарило его лицо, подсветив черты, и в тот момент мужчина показался Эдвину совсем старым. А еще он впервые увидел на лице спутника усталость. Юноша присел напротив на импровизированную кровать. Казалось, что он погрузился в сон, из которого нет выхода. Еще утром он проснулся в своей кровати, а единственной проблемой было донести ведра от реки, не пролив лишнего. Ныла только ссадина на лбу, а не все тело. Теперь он в лесу, напротив сидит беглый преступник. Ни Вамос, ни мать не знают, что с ним, а думают, скорее всего, о худшем. Большая часть его друзей утром поедет в телеге в Лордан, и с кем-то из них он не увидится уже никогда. Вдобавок ко всему заурчал живот. Сэт не прокомментировал это вслух, лишь потянулся к поясу, расстегнул мелкую кожаную сумку.
– Советую не настраиваться на сытный ужин. Для охоты уже темно, да и какая охота в такой глуши. До утра, как минимум, есть только мои скудные запасы, – он поморщился, – которые истощились настолько, что я собирался пополнить их в твоей деревне. Кто бы знал…
Он с кислой миной достал четыре полоски вяленого мяса, половину протянул Эдвину. С другого бока снял небольшую флягу, многозначительно потряс ею в воздухе. Судя по звуку, воды там плескалось не особо много. Они молча сжевали скудный ужин, сделали по паре глотков из фляги. Эдвин вытер губы: от мяса остался лишь привкус во рту, к сытости он даже не приблизился. Но даже эта малость его тронула. В своей голове он уже давно обрисовал образ беглого преступника, вырубающего гвардейцев тычком ладони, но этот же человек разделил с ним свои запасы и помог выбраться из деревни. В глубине души Эдвин все еще сомневался, что отправиться на распределение вместе со всеми было бы хуже, однако сделанного не воротишь.
– Спасибо, что поделился.
Мужчина лишь хмыкнул. Они помолчали, глядя на огонь. Сэт стянул ботинки, поставил их сушиться у огня, Эдвин повторил за ним. Тело налилось свинцовой усталостью, мышцы ныли, но спать не хотелось.
– Спрашивай.
Эдвин вздрогнул, он уже успел погрузиться в размышления о событиях дня, тасовал в голове знакомые лица. Голос Сэта прорезал тишину.
– Что?
Беглец поднял брови.
– В начале пути ты сыпал вопросами. Каждый день бегаешь по лесу от доспехов? Думал, как только остановимся, ты завалишь меня вопросами. Но если спросить нечего, можем и помолчать, я не настаиваю.
– Почему за тобой гонятся?
Сэт хмыкнул.
– Не самый лучший первый вопрос. До этого мы еще дойдем… Возможно. Но это будет зависеть от других твоих вопросов и моих ответов. Дальше.
– Как ты оказался на втором этаже?
– Как я уже сказал, мои запасы истощились. И даже я не могу питаться воздухом и речной водой. В этой глуши особого выбора не было, только ваша деревня. У меня была фора, и я решил, что успею добыть еды, купив или стянув, неважно. Но, скажу честно, скорее второе. Люди имеют привычку молоть языком, кто кого видел, когда, где…
– А мастерская?
– Не перебивай. Я и в деревню-то не успел зайти, прятался в кустах у реки, потом услышал шум, затаился. Ровно в тот момент из-за деревьев, радостно громыхая ведрами, к реке спустился молодой парень. А потом, бац, и я лежу лицом в землю, голова трещит, как после кабака.
Эдвин похолодел.
– Ты там был? Видел меня?
– Да, хотя, скажу честно, ты был мне совершенно неинтересен. До поры… После тряски самым разумным решением было бежать так, что только пятки сверкали. Один шанс из тысячи, что в такой мелкой деревне уродился белоголовый, но ты сам все видел. Очень кстати, ведь это задержало Бернала и его парней, а я бы успел увеличить разрыв между нами. Который так некстати сократился, пока я был в обмороке.