— Что? Почему именно для меня? — с испугом возмутился тот.
— Потому что ты у нас такой любитель истории, что готов покупать пластмассовые сабли ценой в целое состояние.
— Она не пластмассовая, это полноценная реплика…
— Вот, значит, с ней в руке ты и выслушаешь Фриду, — определился я. — А мы с Лорной пока осмотрим остальные залы.
Нашёлся мне тут ценитель, половичок пушистый.
Оставив их вдвоём (или, точнее, втроём, если считать кукольного генерала Шторма), мы зашагали в следующий зал.
— … экспозиция с картой актуального состояния войны будет где-то тут, — заметила Лорна, тыча в путеводитель. — А здесь у нас…
Она оглянулась по сторонам.
— Зал робо-армии. Даже сверяться не надо. Блин, а они круто сделаны, как для реплик!
— Как по мне — жестянки и жестянки, — я пожал плечами. — Но я не очень много понимаю в боевых роботах.
Блестящие андроиды стояли на постаменте и размахивали руками, устраивая для посетителей весёлую программу.
— Просто робо-армия Шторма… это само по себе легенда! Технологии пять тысяч лет, но она мощнее многих современных штук, — пояснила Лорна. На экспозицию она смотрела с большим интересом.
— Ты же вроде говорила, что не интересуешься историей, — заметил я.
— Историей — да. Но техникой? Я инженер, блин!
Справедливо. Я замер перед большим голографическим экраном, глядя на разворачивающееся там действо. Да, мы здесь ради карты боевых действий, по большому счёту, но раз уж мы тут — глупо будет не осмотреть хоть что-нибудь. Особенно после того, как мы отдали за это столько денег.
По экрану бегали роботы, стреляя из орудий; рядом с нами столпились другие туристы, пёстрые и разнообразные, внимая диктору.
— … после чего Чужие разделились на две фракции: Несовершенные, которые предпочитали редактировать свой геном, стремясь стать «совершенным существом», и Совершенные, которые, как следует из названия, уже считали себя таковыми, и хотели отредактировать весь остальной мир.
На экране возникли существа… ладно-ладно, сходу описать это было сложно. Нет, это не как серые человечки и даже не как раки с клешнями: и то, и другое — понятия земные, а это… Изображение сменилось раньше, чем я смог как-то внятно осознать увиденное.
— Поскольку и те, и другие увеличивали свои силы после победы над живым противником, генерал Шторм предложил атаковать их роботами. Это было удачным решением, и война в этом и нескольких соседних секторах велась при помощи роботов несколько столетий, до тех пор, пока, уже после смерти генерала Шторма от старости, Чужие не разработали технологию специально против боевых роботов этого типа.
Теперь на экране опять были роботы — такие же, как и аниматроники вокруг. На этот раз они не стреляли, а синхронно маршировали бесконечными рядами.
— Однако, после того, как генерал Шторм вышвырнул основные силы Чужих за пределы Системы, он обратил внимание на генно изменённых. Чужие пробовали разные способы; некоторые не меняли человека мгновенно, но оставляли «закладку» в его теле, чтобы изменилось его потомство через нескольких поколений. Моральная дилемма? Генерал Шторм ей не мучился. Он вынес вердикт: уничтожить всех заражённых.
— Оооо, — прошептала Лорна мне на ухо. — Эту историю я тоже помню. Теперь я сообразила, что это за генерал. Его ненавидели больше, чем Чужих!
— Ну, а теперь его шапку продают в сувенирном магазинчике, — отозвался я.
— Генерал Шторм установил в Системе диктатуру, не подчиняющуюся Императорскому дому. Всем его роботам была внедрена система сличения, позволяющая определить генную чистоту; тем не менее, система не была доработана до идеала и определяла как «нечистых» всех, чья внешность слишком уж выбивалась из нормы, как и всех, в чьих генах были следы народов из других Систем, не говоря уже о них самих. Самого генерала Шторма это устраивало; он называл их «незначительным процентом ошибок» и говорил, что это лёгкая цена за очищение генофонда от заразы.
На экране возникли помещения, дизайн которых не предвещал ничего хорошего.
— Все схваченные доставлялись в «лагеря сепарации», где проходили вторичную сверку; однако тех, кто мог пройти её и выйти наружу, были единицы…
— Воу, воу, — кивнул я. — Теперь понятно, почему Фрида так удивилась, что из него сделали клоуна на потеху. А почему, собственно, Империя не пресекла эти фокусы?
— Во-первых, он очень хорошо бил Чужих, — пояснила Лорна, отхода от экрана к следующему экспонату. — Такие бульдоги войны всегда выгодны власти. А во-вторых, он же не идиот. Шторм, помнится, завязал всё управление армией роботов на себя, и объявил, что если с ним что случится — армия просто слетит с катушек, потеряет директивы и начнёт кошмарить уже вообще всех. Вот его и не трогали.
Мы уставились на следующий «аттракцион». Стоящие на постаменте роботы пристально вглядывались в стоящих перед ними туристов, а затем выдавали вердикт.
— Отклонение от нормы: 56%! — металлически проскрежетал один стоящему перед ним синекожему толстяку. — Надлежит отправить в лагерь сепарации!
Он дёрнул конечностями в сторону толстяка, но, разумеется, не дотянулся до него; все расхохотались, и синий толстяк ржал громче всех.
— Следующий! — огласил стоящий рядом с ним робот. — Уникальный опыт из прошлого! Проверь чистоту своих генов! Встаньте прямо перед объективом!
Лорна хмыкнула и последовала призыву; робот вперился в неё взглядом, похожим на объектив камеры.
— Отклонение от нормы: 31%! — объявил он наконец. — Надлежит отправить в лагерь сепарации!
Новый лязг конечностей; новый взрыв хохота.
— Будешь проверяться? — хмыкнула Лорна.
— Не-а, — отозвался я. — Какой смысл в этом веселье? Ну, назовут случайную цифру, а смеяться-то где…
Но робот уже сам сообразил, что я стою рядом следующим в очереди. Он повернул ко мне свою голову, изучая. Ну ладно, ладно. Я застыл на пару секунд, давая ему меня просканировать…
— Отклонений не выявлено! — неожиданно пролязгал его сосед. — Генетическая чистота — 100%. Достойный гражданин, вы можете идти!
Роботы тут же принялись хлопать в металлические ладоши и кособоко отплясывать; подвижность болванок была сильно ограничивать. Вслед за ними захлопали и туристы.
— Ого! — взвыл синекожий. — Это же большая редкость, поздравляю!
— Да, я тут гуляю уже два часа! — подтвердил какой-то подросток с двумя головами сразу. — Он никому не выдал 100% чистоты… мне назначил вообще 87% отклонений…
— А мне — 79%! — заявила вторая его голова.
— У меня 15%, — крикнул парень с ярко-жёлтыми волосами двумя парами ушей. — Это вроде как было рекордом до тебя.
— Не-а, у меня выпало 12%! — отозвалась девушка, выглядевшая почти по земному — если бы не глаза, раздвоенные зрачки и чёрная склера.
— … хочешь прикол? — заметила Лорна мне тихо на ухо, когда мы чуть отошли в сторонку от ликующей толпы. — Это нихрена не аниматроники. Это те самые роботы, настоящие, только переделанные.
— Хочешь сказать, им пять тысяч лет? — поразился я.
— Ну да, выходит, — Лорна глядела на экспонаты с живым интересом технаря-инженера.
— И как ты это поняла?
— Мы же выглядим почти одинаково, как представители одной расы, — отозвалась она. — А результат разный. Аниматроники сверили бы нас по внешности, они не могут проверять гены по-настоящему. А настоящие роботы — могут.
— А я думал, это просто генератор случайных чисел, — удивился я.
— А вот и нет, — отрезала Лорна. — Поверь. Просто я галакт, в моих генах чего только не понамешано… а ты из-за Аномального пояса, твоя раса росла в изоляции. Вот у тебя и остался чистый генокод.
Я лишь присвистнул.
Мы толкнули двери, заходя в следующий зал; здесь роботов не было, зато были аниматроники в виде каких-то плюшевых кадавров с когтями и шерстью небывалых расцветок.
— Зал Несовершенных. Внешний вид не соответствует реальности и серьёзно смягчён, так как реальный облик Несовершенных может нанести непоправимый вред вашей психике, — прочитал я на табличке около входа. — Слушай, Лорна… А как этих роботов переделали? Если Шторм завязал всё управление на себе.