От диадемы на её лбу в сторону святош тянется тонкая струна кси. Зараза. Обиженной мной принцессе и не надо было обновлять стазис. Это автоматически делает украшенное на её безумной головке. Дело плохо. Похоже, придётся применять новые козыри в наручах. Но пока попробуем кое-что другое.
Прыгаю с места в сторону этой обезумевшей девицы, протянув к штанине руку. И понимаю, что ещё не привык к вернувшимся способностям, так как в момент попытки касания вижу правым глазом плёнку ауры. Ладонь скользит по ней, а я осознаю, что в тот раз мне сильно повезло, что я застал ушастую врасплох – мне противостоит обученный воин-элгар. До каких-то пределов. Самоконтроль – её слабость. На нем и сыграем.
Прыгаю вверх и наношу плоской частью ксанга шлепок по левой булке моей соперницы. Активировованный моей кси клинок легко проходит через защитную плёнку и достигает цели. Судя по взвизгу и последовавшему прыжку в сторону, это для неё было очень неожиданно.
И да, у неё не бесконечный запас сил. Потому я запрыгиваю на спинку лавки и принимаю боевую стойку. При этом сам удивлён, что ещё помню уроки отца и следопытов племени. Фехтование обсидиановым ксангом подразумевает под собой специфичную технику из смеси защиты и атаки. Даже против дылд она работает.
– Врать не буду, ты права. Ну нужна была этому парню более опытная кое в чем спутница. Особенно в этом деле, – усмехаюсь я. Сейчас мы тебя, родная, раскачаем. – Наложниц вечно скрывать нельзя. Особенно ту, конопатую.
Девица замирает на месте. Только ртом хлопает от удивления, но потом всё резко меняется. Хищный оскал и прищуренные в гневе глаза говорят о том, что кое-кто близок к озверению. По тонкой синей ауре рябь прошла. И какое счастье, что кристаллы-накопители кси как батарейки лишь для механизмов годятся.
– Значит я не ошиблась и вовсе не истеричная дура. Та стерва для него не просто особо близкая и доверенная помощница.
– О, нет, – продолжаю я вдохновенно врать. – Он ей очень доверяет. Они явно давно и можно сказать очень глубоко знакомы. Даже дает ей свои уши покусывать. Мерзкое зрелище. Не благодари, что я разрушил ваш династический брак.
– Уши? – бормочет девица. – Этот говнюк променял меня на плебейскую подстилку? А ты, кусок зелёного дерьма, ему помогал. И я из-за тебя теперь сама для всех гоблинская подстилка? Тебе конец.
С криком она кидается на меня, нанося один удар за другим. Блокирую их ксангом, медленно отступая по тонкой доске, заменяющей лавке спинку.
– Слик... Диадема... Сейчас...
Крик Агнесс раздаётся совсем неожиданно. Ведь настоятельница по идее не могла говорить. Но мой правый глаз замечает нечто неожиданное. Сбоку в голову элгары прилетает синяя стрела кси, которую видно лишь моим новым активным зрением. Аура с головы ушастой пропадает. Пора.
Но я ничего не успеваю сделать. С диким воем и рёвом на голову девицы падает комок мышц и серой шерсти – Туми наконец вступил в бой. Спасибо, приятель.
Мой домашний павиан очень умный. Я ведь это уже говорил? Вот и сейчас Туми, под аккомпанемент криков, напоминающих знакомый по Тэрнээсу брачный рёв самки бронерога, рвал с головы девицы ненавистную диадему. Вместе с волосами. И сразу прыгнул в сторону, как сделал своё грязное дело.
– Поганый ксенос, готовься к смерти! – раздался новый крик. На ушастую бросилась инквизиторша Ровена с коротким мечом наперевес. Плащ воительница сбросила у алтаря, оставшись в закрытой одежде с нашитыми пластинами брони.
Девушки, одна в яростном, а другая в шоковом состоянии, успели только раз скрестить мечи, как произошло нечто совсем неожиданное.
– Прекратить, – бесшумно подлетела к дерущимся Агнесс. Именно подлетела, я теперь это увидел – ступни настоятельницы не касались пола. Та будто скользила над полом с помощью прослойки кси под подошвой. Эффект скольжения, как защита у элгаров, что не позволяет схватить или ранить их во время борьбы. Вот как священница проделывала это раньше, своё бесшумное подкрадывание!
Но гораздо интереснее то, как Агнесс остановила драку. Настоятельница просто повела пальцами высоко поднятых рук, а я увидел исходящие из них тонкие нити энергии. Самая первая очевидная аналогия от этой картины – кукловод и марионетки. Так в жизни и вышло.
Агнесс едва шевелила пальцами, но обе мечницы, донельзя удивлённые, вдруг опустили оружие и послушно подошли к стене. Прижавшись к ней лицом и побросав оружие, ошарашенные девицы замерли. Сестра, а вы точно обычная настоятельница храма у вашего чёрта на рогах? Разрази меня Духи, но это ментал высшей пробы.
– Выпороть бы вас. За то, что устроили в храме божьем, но времени мало. Стой там и не двигайся, – вдруг бросила Агнесс в сторону Вальдо, который засунул руку под полу своего серого жакета. Парень явно оружие там искал.
Агнесс посмотрела на инквизитора, выразительно приподняла бровь над своим единственным глазом, и покачала головой.
– Мальчик, мне очень хочется поговорить с твоими учителями, – вздохнула настоятельница, опуская руки и извлекая что-то из кармана рясы. Ловко достав сигарету из портсигара и прикурив от пьезо зажигалки, женщина смотрела на инквизитора. – Ваши ордосы только и умеют, что страдать там, где не надо. И булы Первосвященников ни во что не ставят. Бог послал страдания в испытание. Тьфу.
Последние слова Агнесс произнесла с сарказмом и явно будто кого-то передразнивала. Затем она подошла к инквизитору, закатала правый рукав и что-то показала парню. Тот посмотрел вниз и нервно сглотнул. Вальдо явно был ошарашен.
– Вижу, узнал, – кивнула Агнесс, пыхтя папиросой. – И умеешь сначала слушать.
– Так он следователь, – встреваю я в разговор. – Видно по тому, как он строит фразы и изучает всё вокруг.
Агнесс вдруг резко поворачивает голову в мою сторону, незаметно подмигивает и улыбается.
– С тобой, Слик, у меня будет отдельный разговор, – говорит настоятельница самым суровым голосом, но мне видно, что она едва сдерживает смех. – Тебе велели не высовываться, а ты что? Опять на стороне халтуришь, душегуб? Вот мне надо сейчас с твоими проколами разбираться.
Мысленно аплодирую Агнесс. Уж не знаю, что она Вальдо показала, но тот понял, что его инквизиторский мандат тут не канает. Этой бумажкой здесь просто подотрутся. Да, наша настоятельница не проста, давно это говорю. Но показанное мастерство и меня шокировало. Вот это мощь.
– Так я же внештатный агент. И платите вы мне за конкретную работу. И не деньгами, – жалуюсь я Вальдо, убирая ксанг в ножны и разводя руками. – Я вас подводил?
– Работорговцев можно было и просто убить, а не загонять в вольеры к зверям, – напомнила мне Агнесс одно моё прошлое дело. Ну было и бы, чего вспоминать?
Только там я помогал сородичам Агура, которым предлагали выкупить из похищенных при набеге детишек. Ну, тогда я действовал чисто по наитию. Агур меня во время пятничной игры потом благодарил очень сильно. Ну не люблю я ту братию, так что выследил тех говнюков бесплатно. И такой метод казни я избрал по одной причине...
– Так зверюшек жалко было, – честно отвечаю я. – Те засранцы их не кормили, вот я и решил два вопроса одним махом.
– Это были животные для гладиаторских боёв. Их специально для свирепости не кормили, – говорит Агнесс, поворачиваясь к Вальдо и тыча в мою сторону большим пальцем. – И вам нужен этот мелкий псих? Никого лучше найти не смогли?
– Он связан с одним нашим делом, – развёл руками Вальдо, косясь в сторону Ровены, которая всё ещё была прижата щекой к стене. – Можно сказать, этот гоблин одна из ниточек к одному старому делу нашего департамента.
– Да забирайте, – вдруг говорит Агнесс, а я чуть не упал от этих слов. Не понял, это что сейчас было? Вот что я ей плохого сделал? Кагоры больше нормы отпил или лишний персик в саду списках? – И прежде чем бумажками грозить, лучше бы разузнали всё лучше. Вы как всегда: пришли, выхватили мечи и начали наносить добро с нахмуренным лицом. И эту ушастую девчонку добивать нельзя. Явно не простая у неё родня.