Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Постельные принадлежности тоже были простыми и неказистыми: небольшая, набитая обычной соломой подушка да два одеяла – одно шерстяное, другое из какой-то плотной ткани.

Обстановочка в общежитии выглядела, мягко говоря, аскетично. Минимум удобств для всех, невзирая на происхождение. Однако же в памяти Теодора отсутствовали какие-либо воспоминания о недовольствах этими фактами со стороны учеников. Даже отпрыски очень богатых семейств не требовали для себя каких-то особых условий, стало быть, это являлось просто одним из непременных условий обучения в магической школе, с которым приходилось мириться. Очень верное решение, призванное ускорить стирание сословных различий между будущими магами. По задумке ведь статус всех выпускников должен быть одинаково высок, будь ты хоть членом императорской семьи, хоть сыном крестьянина, а на выходе должен получиться волшебник. Только вот этого равенства все равно не получалось ни после окончания обучения, ни в самой школе, где мажоры из старых имперских кланов не упускали случая выделиться из общей массы. Дружили они все больше между собой, держались с неравными по происхождению высокомерно, да и в общежитии обитали компактно, заняв один угол большой комнаты. Моя кровать, кстати, располагалась как раз где-то на границе их территории обитания. Прежний Тео это очень ценил, мне же было откровенно плевать.

Кстати, относительно большое количество этих самых мажоров в захолустном, по имперским меркам, Пилмаре объяснялось особым статусом школы. Уже лет сто она считалась наиболее престижной, хотя и сохранила в названии второй номер. Дело в том, что когда-то школ магии в Энрате было три, и, само собой разумеется, все богатеи стремились пристроить своих отпрысков с зачатками магических способностей в ту, что располагалась в столице и гордо носила номер один. Но переизбыток золотой молодежи, имеющей под боком и отчий дом, и все доступные развлечения столицы, постепенно привел к большим проблемам с учебным процессом: дисциплина хромала настолько, что однажды император, взбешенный докладом о художествах молодых магов, повелел закрыть школу.

Ну, а третья школа в качестве эксперимента была в свое время открыта на самом востоке империи в герцогстве Зуания. Эксперимент был признан неудачным – окраинное расположение делает учебное заведение труднодоступным, поэтому его давно собираются перенести куда-то поближе к центру Энрата. Собираются, да все никак не соберутся. Так школа и существует в подвешенном состоянии, выпуская всего полтора-два десятка магов в год.

Так и получилось, что по нумерации школ магии три, а функционируют лишь две. При этом ученики с большей части империи съезжаются именно в Пилмар, а в Зуанию попадают лишь жители близлежащих земель.

Завалившись на кровать, я заложил руки за голову и уставился в потолок. Тяжело вот так, толком еще не подготовившись к новой жизни, вступать в нее, да еще так резко, с разбега. Хотя, может, так даже лучше. Готов ты или не готов – тебя столкнули в воду, и ты либо поплыл, либо утонул. Я поплыл. Дальше должно быть проще.

Нужно бы систематизировать знания, так сказать, навести порядок в мозгах, пока для этого есть свободное время. Кто знает, как дальше жизнь пойдет?

А жизнь дальше пошла более-менее спокойно, размеренно. Я старался держаться в тени, не привлекать к себе особого внимания, а все нестыковки в поведении списывал на последствия болезни. Доставшуюся мне по наследству память Теодора удалось освоить довольно быстро: это в первые дни информация вываливалась мне в голову большими кучами, прибивая сознание, а потом это все как-то разом прижилось во мне и более никаких неудобств не доставляло. Удивительно то, что я совершенно не путался, где моя родная, а где приобретенная память.

Как творить магию, я тоже вспомнил. Правда, тут пошло больше разочарований, нежели торжества, потому что магия в этом мире весьма странная. Чтобы работать с ней, нужны собственно магические способности и знание заклинаний. Причем заклинания эти были на древнем языке и редко какое из них насчитывало менее десятка слов, но это еще было полбеды. Многие заклинания требовали точности! То есть для правильной работы нужно было сначала произвести расчеты, а потом вписать их в структуру заклинания, не забыв при этом о соответствующем наполнении энергетического контура! В качестве примера в одном из учебников описывалась работа волшебника при строительстве дворца: благодаря расчетам он с завидной точностью без всяких механизмов поднимал грузы определенного веса на необходимую высоту.

Примерно то же самое касается боевых заклинаний. Можно подхватить выпущенную лучником стрелу или создать и бросить в сторону противника огненный шар и контролировать полет визуально, насколько хватит остроты зрения и собственных магических сил. А можно с помощью расчетов забрасывать снаряды на определенное расстояние, невзирая на отсутствие зрительного контакта. Так сказать, не отвлекаясь на сопровождение каждого выстрела, бить по «заданным координатам».

Таким образом, магия здесь являлась каким-то причудливым сплавом сказочного волшебства и программирования из моей прежней жизни. Никаких «ахалай-махалай», «по щучьему велению, по моему хотению», взмахов волшебной палочки и прочих атрибутов «привычного» мне волшебства из книг и фильмов. Все оказалось гораздо запутаннее и сложнее.

Правда, есть и «быстрый» вариант колдовства, к тому же доступный не только для магов, но и для обычных людей. Делается оно при помощи одноразовых магических палочек, на которые опытный волшебник заблаговременно «подвешивает» заклинание со словом-паролем. Правда, стоит такая штука дорого, а долго не хранится. Не использовал ее в течение пяти-шести дней – считай, выкинул деньги на ветер.

Ну а самый распространенный продукт волшебства – всевозможные амулеты: от сглаза, порчи, удара ножа и так далее, и тому подобное.

Кстати, как я понял, благодаря периодическим приступам о неизвестной наследственной болезни семьи Кейлоров знала вся школа, но с обретением памяти Тео я получил к этой информации солидное дополнение прямиком из первоисточника, то бишь из головы предшественника. Болезнь постоянно проявлялась в мужской линии, а слухи, будто страдает всегда первый наследник, породили целую теорию о родовом проклятии Кейлоров. Вроде бы даже доходило до того, что в случае преждевременной смерти не успевшего стать лордом наследника непременно заболевал следующий по старшинству сын. Бред полный, но люди верили и в такое.

Однако с моим заселением в бренное тело Кейлора болезнь ушла. Я не мог сказать, на чем основывалась моя уверенность в этом, просто чувствовал, что все прошло, словно ушло в мир иной вместе с душой настоящего Тео.

9

Незадолго до полуночи Летиция выскользнула из дворца через один из тайных выходов и в сопровождении четырех орков-телохранителей во главе с Сонхом отправилась в город. Выйдя на улицу, маленькая процессия сразу переместилась ближе к домам, где густые ветви платанов надежно укрывали их от любопытных взглядов из окон верхних этажей императорского дворца: несмотря на поздний час, нельзя было исключить, что кому-то вздумается любоваться оттуда видами ночного Радигора.

Неделька выдалась неимоверно тяжелая, но необходимый на этом этапе результат был достигнут, следовательно, она заслужила награду. Подготовка к Ассамблее заняла несколько выматывающих дней. Принцесса, открыто или тайно, встретилась со всеми участниками, сильные и слабые стороны которых она предварительно разобрала с Элизаром до мельчайших деталей. Под каждого герцога, каждого главу клана была выработана персональная стратегия общения. И Летиция прекрасно сыграла все роли, ни разу не сфальшивила и не ошиблась. Перед кем-то пришлось заискивать, притворяться слабой и растерянной, кому-то безудержно льстить, с кем-то вести серьезные разговоры, с иными кокетничать, а с кем-то шутить и смеяться. Пятерым герцогам она намекнула на возможность брака с их сыновьями. Слава Единому, у двоих все отпрыски мужского рода уже были пристроены, и с ними можно было просто торговаться. Тяжелее всего пришлось с Ребо, герцогом Унгала. Этот старый негодяй отправил на тот свет свою жену, мать своих детей! И все для того, чтобы самому иметь возможность свататься к принцессе, заодно предлагая себя любимого в качестве регента! Каков мерзавец?! Но Летиция и к нему подобрала ключик, добившись необходимой поддержки на Ассамблее.

16
{"b":"901415","o":1}