Две семьи скитальцев расстались тогда далеко не друзьями. Прошло уже шесть Долгих Зим, но Михаил по-прежнему видел в Романе отголоски закалённой временем злобы. Именно встречи с прошлым стоило бояться больше всего. Как только Михаил обнаружил на Заветри следы чужаков, он молил судьбу, чтобы это не оказались родные Светланы. Но жизнь, как всегда, подкинула подлость…
Елена взяла Романа за руку и переплела с ним тонкие пальцы. Тот неожиданно успокоился и даже смог улыбнуться. Видимо эта женщина хорошо знала сколь вспыльчив его характер. Ей удавалось сдерживать постоянно клокотавшую внутри мужа ярость. От прикосновенья жены широкие плечи Романа расслабились и опустились. Теперь он больше не был похож на готового к атаке медведя.
— Я вижу нашлась та, что согласилась разделить с тобой дорогу и холод, — улыбнулся Михаил этой паре. Услышав такие слова, Елена улыбнулась в ответ. Роман же лишь мрачно нахмурился.
— Елена из местных. Жила за болотом, пока…
Он умолк, а внутри Михаила всё похолодело. Стараясь не выдать волнения в голосе, он уточнил.
— В Тихой роще?
Роман лишь кивнул, слов тут и не требовалось. Сказалец знал, что оседлую деревню Тихая роща три года назад постигла та же участь, что и Заячью пустошь. Общину сожгло одно из Навьих племён. Михаил не смог удержаться от быстрого взгляда в Анютину сторону. Девушка жалась под одеялом к Олегу и казалось уже засыпала. Сын нежно гладил её русые волосы, прижимая к себе, как ценнейшее из сокровищ. Глава семьи только вздохнул.
— Вот почему Елена так хорошо знает болото. Но зачем вы вернулись в родные места? Ты ведь хотел уйти в новые земли.
— Мы тебя не искали, — холодно отрезал Роман. Между ними повисла звенящая тишина. Напряжение вновь нарастало. Чувствуя, что разговор совсем не заладился, Елена поспешила вмешаться.
— Мы решили вернуться на запад и искать Тепло, где потише. Ходили до этого со сказом в восточных землях и даже на севере были. Но везде очень холодно: морозы и ветры сильно крепчают. А на юг пока не решились. Вы ведь, наверное, знаете, что люди там… В общем… Говорят они человечиной питаются.
Они искали оседлое место – на скитальцев это было совсем не похоже. Во всех землях у путников имелось по нескольку укрытий для короткой зимовки. Но такие щели не годились, если следовало задержаться надолго. В семье Михаила подобное случилось лишь раз. Он тоже искал Тепло на несколько Зим, когда Светлана поняла, что беременна…
Михаил взглянул на Елену другими глазами. Её заботы стали для опытного отца вполне объяснимы.
— Людоеды встречаются везде, и в этих землях они тоже есть. Но на юге чужакам действительно больше не рады. Там немногим теплее, а все бегут в этот край, словно в святую землю. Выжить на юге стало сложнее. Слишком много людей готовых убить, слишком мало пищи, слишком большая злость и остервенение. Правильно, что не пошли – скитальцам там делать нечего. Едва ли на юге оценят сказы дороже, чем ваши жизни.
Роман не сводил с него глаз, злоба брата Светланы явно начала искать выход наружу. Ему не нравились поучения со стороны.
— А куда вы идёте? — угадав настроение мужа, быстро спросила Елена.
— Вам довелось подниматься на Заветрь, а дым на востоке вы разве не видели?
Роман сразу насторожился. Он учуял, что Михаил спросил об этом совсем неспроста.
— Нет. Лишь большой дым на севере, где стояли трубы Вечного Огня. А что?
— Повелитель Серых Городов начал новый поход. Блок уже пал, должно быть всех его жителей вырезали.
Сказав это, он прислушался к ночной тишине. Даже сейчас Михаилу казалось, будто он слышит звук боевых барабанов. Роман и Елена переглянулись, в их глазах отразился нарастающий страх.
— Серый Повелитель? Он двинул орду на запад и Блок уже пал? — Начал засыпать вопросами шурин. Елена же и вовсе чуть не расплакалась.
— Мы были там совсем недавно! Столько женщин с детьми, так много голодных! Бедные люди…
— Всем нам лучше скорее уйти через Пояс. Думаю, за горы Повелитель не сунется. По крайней мере не в это лето, ведь его орде ещё предстоит сразиться с Небесной дружиной. Перевал сейчас держат Западные Города. Как только мы увидели с Заветри знамёна орды, я сразу решил идти не останавливаясь. Но из-за войны нам придётся искать новый путь.
— Значит, ты узнал о наступлении Серых ещё до того, как сам наведался в Блок? — Роман быстро свёл услышанное воедино. — И ты их не предупредил?!
— Нет…
— Ну и сволочь же ты! — поднялся он со своего места, дробовик угрожающе щёлкнул.
— Ромочка! — воскликнула Елена, вскакивая вслед за мужем. От её резких движений щенок под курткой боязливо взвизгнул.
— Ты всегда думал только о собственной шкуре. Ты и есть шкура! — не унимался Роман. Он навис над сказальцем, как мрачная туча готовая разрядиться грозой. Но и в Михаиле закипела холодная злоба: кто он такой, чтобы осуждать его за решения и поступки?! Что он вообще знает о дороге семьи?!
— Они могли убить нас, если бы мы рассказали! Голова — старый сумасшедший, он послал за нами опричников, чтобы…
Михаил осёкся, и его запал сразу угас. Говорить об Анюте совершенно не следовало.
— Чтобы что? — Роман сплюнул под ноги и лишь Елена удерживала его от более решительных действий. — Ты трус, именно из-за тебя погибла Светлана! Проклятая ты мразь, я бы тебя собственными руками удавил! Думаешь, я не понял, что ты девчонку на болоте бросить пытался? Ты уже одну душу за Олега сгубил, так сколько ещё смертей будет, прежде чем хоть чему-то научишься? Сволочь ты, притом сволочь конченая!
Сказальцу показалось на миг, что Елена не сможет больше останавливать мужа. Роман был готов броситься на него с кулаками. Или же он просто выстрелит из «Сайги», и старик выпустит дух, отлетая от костра с развороченной грудью. Оба варианта были более чем вероятны. Но яростное наступление Романа неожиданно остановилось. Громыхавший грубым голосом мужчина вдруг осёкся и замолчал. Крики и шум разбудили дремавшую в руках Олега Анюту. Она даже не пошевелилась и не потянулась к оружию. Девушка просто смотрела на чужого скитальца, не сводя с него глаз. Любой, кто бродил по дорогам и вёл счет людским бедам легко узнавал этот взгляд. У Анюты были глаза человека привыкшего убивать – равнодушные, ледяные, заставляющие сердце сжиматься от страха. Навий взгляд…
— Невестка твоя? — понизив голос, осведомился Роман. Он почуял угрозу от затаившейся девушки. Михаил быстро сплёл пополам с правдой хорошую небылицу, которую давно готовил себе в оправдание.
— Да. Встретили прошлой осенью. Она охотница из дальней восточной общины.
Анюта молчала и не отводила глаз от Романа.
— Ишь ты, как смотрит, — нервно ухмыльнулся мужчина и опустился на место. — Какая-то дикая она у тебя, словно волчонок.
Желание проливать кровь в нём остыло. Михаил успокоился и с облегчением продолжал:
— Язычница из лесов. В древних богов уверовала – чего людям среди холодов только в голову не взбредает? Но ничего, она к нам ещё привыкнет. Да и Олежка мой души в ней не чает.
— Нашёл, тоже мне… — Словно дремотный медведь ворчал шурин. Прищурившись, он посмотрел в сторону племянника. — А Олежка совсем уже вырос. Большой стал, жену выходил среди одиноких дорог. Светлана порадовалась бы за него…
— Знаю, — проглотил Михаил комок вставший в горле. — Я знаю…
В очередной раз над ними нависла пустынная тишина. Каждый думал о своём, а Анюта так больше и не уснула. Прижавшись к плечу Олежки, она внимательно изучала собаку, что грелась у Елены под курткой. Глава семьи не удостоился даже её мимолетного взгляда. Похоже, поступки скитальца подвели черту клятве за спасённую жизнь. Лишь сейчас старик вспомнил, что Анюта никогда ему ни в чём не клялась. Он сам так решил. Но теперь…
«Ты не спас меняя», — вновь прозвучали в памяти слова девушки. В них крылась обида, но в то же время и отрешённость, словно всё было сделано правильно. Неужели она действительно поверила в его объяснения?
