Литмир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Есть все основания вписать древние каменные изваяния, прозванные в народе «бабами», в общемировую мегалитическую традицию. Не подлежит сомнению, что возраст большей части немых стражей степей относится не к раннему или позднему Средневековью (как принято считать сегодня), а к незапамятным временам. Даже если какая-то часть истуканов и принадлежит кочевникам, то и это вовсе не исключает наличия в их верованиях следов былых представлений, восходящих ко временам языкового, культурного и этнического единства.

* * *

Не могу не коснуться и такого феномена, как искусственные курганы, валы, безрастворные стенки, кладки, ограды, брустверы и другие им подобные земляные и каменные сооружения, разбросанные по всему миру. Многокилометровые древние земляные насыпи хорошо известны и в Старом и в Новом Свете. На территории Древней Руси это – знаменитые Змиевы валы (рис. 141), которые растянулись в лесостепной зоне на многие сотни километров и о происхождении которых точно до сих пор ничего не известно. Ясно только одно: насыпаны они очень-очень давно и для их сооружения требовались громадные людские и технические ресурсы.

Точно так же и с безрастворной каменной кладкой, которая по сей день распространена у разных народов мира, особенно в горной местности. Ограды возле домов, огородов, пашен и загоны для скота можно увидеть на Кавказе и в Пиренеях, в Китае и Греции, в Скандинавии и Америке, на островах Океании и на Русском Севере. Традиция эта уходит воистину к самым истокам человеческой культуры – в каменный век. Однако, несмотря на абсолютную долговечность исходного материала, сами материальные памятники не слишком долговечны: при рассыпании они превращаются в груду обыкновенных камней, ничем не отличающихся от миллионов других им подобных.

Гиперборейские тайны Руси - i_143.jpg

Рис. 141. Змиевы валы. Фото М.П. Кучеры

Последний геолитический феномен – курганы. Только в Центральной Америке их насчитывают сотни тысяч. Курган – неотъемлемая часть пейзажа степной России. Прописной истиной считается факт, что курганы представляют собой символическую и памятную насыпь на месте захоронения. Оттого курганы нередко попросту так и именуют – погребальные. Сказанное верно лишь отчасти. Даже чисто погребальные курганы (а таких несомненное большинство) выполняли в древности самые разнообразные функции. Одна из них – астрономическая. Она обстоятельно освещена в книге известного археолога Юрия Алексеевича Шилова «Космические тайны курганов» (М., 1990). По своему сакральному назначению курганы – такие же пирамиды (только насыпные), как и их более известные тезки, сложенные из камня. Тезки – в прямом смысле: как уже говорилось выше, древнерусское название курганов – мары (по имени языческой богини смерти Мары-Морены), и точно так же звучало древнеегипетское название пирамиды – mr.

Но известно множество курганов, никак с ритуалом захоронения не связанных. Чаще всего их именуют «городищами» по причине того, что в древности на их вершине находились оборонительные или культовые сооружения. Поскольку подобные объекты, как правило, огораживались частоколом из бревен (реже – насыпью или каменной стеной), они и получили наименование: сначала «огорода», а затем и просто – «города». Впоследствии «городом» стало зваться и жилое поселение внутри «огорода». Название это сохранилось и по сей день. Общепризнанным и не требующим доказательства фактом считается утверждение, что всякое городище – это обыкновенный холм естественного происхождения. Данный тезис верен лишь отчасти, а словечко «всякое» из него вообще должно быть исключено.

Имеется немало холмов-городищ, которые, безусловно, следует признать насыпными курганами – только очень большими. Потому-то они и не вписываются в господствующую археологическую парадигму: дескать, это какие силы и ресурсы надо иметь, дабы такую земляную махину соорудить. Но в таком случае и про Змиевы валы, имеющие несомненно техногенную природу, придется сказать то же самое. Но археологи предпочитают вообще ничего не говорить, потому что им про эти рукотворные феномены вообще сказать нечего. Это называется: сделать проблему «яко не бывшей».

Итак, огромные непогребальные курганы. Как и их погребальные собратья, они рассеяны по всему миру. В России их повсюду можно встретить и по берегам рек и озер (людям постоянно необходима вода), и в глухой глуши (здесь обходились родниками и колодцами). Их отличительная черта – остатки древнейших культовых объектов (в основном крупных камней) на вершине и убежища пещерного типа и подземные ходы (как правило, рухнувшие или преднамеренно заваленные) внутри. Ну, и конечно – сакральные особенности. Ведь подобные насыпные сооружения, начиная с гиперборейских времен, создавались в активных аномальных и биогенных (а не биопатогенных) зонах. Кроме того, всякий рукотворный курган и нерукотворный холм являются естественными концентраторами энергии земных недр и приемными антеннами для улавливания космических излучений. Это свойство испокон веков использовалось жрецами, колдунами, шаманами, знахарями, прорицателями и гадателями.

Об одном таком холме-городище-кургане мне хотелось бы рассказать более подробно. Собственно, я уже о нем однажды рассказывал – в одной из самых первых книг, посвященных Гиперборее, – «Тайны русского народа» (М., 1997). А поскольку тема получила неожиданное продолжение, сначала повторю то, о чем уже писал в упомянутой книге.

В середине XIX века было впервые записано и опубликовано древнейшее предание о предках вятичей, поселившихся по берегам одноименной реки еще в те незапамятные времена, когда, согласно легенде, на Руси не было царей и князей, когда она управлялась своими родоначальниками. Предводительствовал русскими переселенцами богатырь по имени Оноха. Он и двенадцать его братьев построили городище, а в нем – большой дворец. Но пришельцы не были первыми на Вятской земле. Здесь давно уже проживал богатырь Никулица с красавицей дочерью. К ней-то и посватался Оноха. Никулица выдвинул коварные и заведомо невыполнимые условия: добыть «с закату» (то есть от солнца) камней-самоцветов, что дают негасимый свет ночью и днем. Оноха остался заложником, а его братья поскакали догонять солнце. Назад поспеть нужно было к утру – иначе Оноху повесят (по другой версии – посадят на кол) и вороны его расклюют, а братья-богатыри окаменеют. К несчастью, так и произошло. Солнечные осколки-самоцветы братья раздобыли, но назад к двенадцатым петухам не поспели и превратились в камни. Хитростью Онохе удалось вырваться из плена, бежать вместе с названной невестой в свой город-крепость. Однако и Никулица с дружиной не дремал: на быстролетных крылатых конях беглецов настигли, и Оноху сожгли на том месте, где схватили, а кости закопали вместе с солнечными негасимыми самоцветами.

Такова вкратце канва легендарных событий, сочетающих и волшебную сказку, и былину, и глубочайшую архаику каменного века, летающих гиперборейцев, солнечный культ и 12-месячный годовой цикл (12 братьев – знаменитые славянские 12 Месяцев). Пересказанный сюжет был чрезвычайно популярен среди местного населения. Повсюду распевали песню про богатыря Оноху – ее наизусть знали каждый крестьянский мальчик и каждая крестьянская девочка, подчеркивал автор публикации в «Вятских губернских ведомостях» за 1861 г. № 1. Здесь же был помещен и текст самой эпической песни:

Уж долго больно время ушло —
Ровно двадцать зорей!
А все Оноха, храбер богатырь,
Во залоге сидит.
Он сидит и глядит,
Все тоскует, горюеет,
Не себя ему жаль,
А жаль братовей своих.
Их схватило злое озеро
За невесту его,
За невесту его, королевишну,
А и та королевишна мертва в городище сидит.
Уж не первую зорю
Оноху собираются давить,
Что давити, душити, вешати
По одну зорю по утренню,
Что по утренню, по двенадцатью [так!]
Повели Оноху бити, вешати.
Привели его на круту гору, на городище,
Посадили Оноху на железный кол…
Задушили его до смерти,
Собирали его косточки,
Зарывали во сырой земле.
Еще было понаслышку…
Как девка ягодки брала,
Обернулась девка – испугалася.
Тут стоял храбер воин, воеводович,
Что воеводович весь во красном сукне,
А на главе злата шапочка,
А на груди у него остра сабелька…
102
{"b":"895100","o":1}