Алиса рванулась. Оковы жалобно затрещали, но сдержали рывок. Чёрные когти хранителя бессильно заскрежетали по каталке, вспарывая обивку и царапая металл. Джесс вскрикнула и отпрыгнула назад, как ошпаренная. В её мыслях сейчас царила страшная каша, тело не слушалось, но подсознание твердило, что перед ней сейчас то, что она видеть не хотела бы. Женщина неуклюже дернулась, споткнулась и глупо рухнула на какое-то оборудование спиной.

— Тихо, тихо! — пролепетала Джессика, от уверенности которой не осталось и следа. Ну предполагала же, что так и будет! Раз за разом получала подтверждения своим догадкам, но никак не хотела поверить. Теперь-то нельзя не признать, перед ней настоящий хранитель, случайно оказавшийся вне своего мира. Прямолинейный и целеустремленный, несгибаемый как бронепоезд, движимый единственной целью — вернуться домой. И которому нет никакого дела до какой-то там Джесс. Это даже слегка обижало, ведь в какой-то мере приятно быть объектом внимания столь могучего существа.

— ХВАТИТ! — нечеловеческий голос вырвался из горла Алисы, которая в очередной раз изогнулась в оковах. — ЧЕГО ВАМ ЕЩЁ НУЖНО? Я СПАЛЮ ЭТО МЕСТО ДОТЛА! А ТЕБЯ РАСЩЕПЛЮ НА МОЛЕКУЛЫ! — браслеты и стол жалобно трещали. Очередной рывок всем телом — и ошейник просто лопнул. Лиддел, пока ещё удерживаемая остальными ограничителями, смогла приподняться и посмотреть на Джессику. Два хранителя встретились взглядами. Ужас захлестнул Джесс, глядящую в темные провалы глаз с голубыми огоньками, выполняющими роль зрачков.

В комнату ворвались охранники со вскинутыми тазерами.

— НЕ СТРЕЛЯТЬ! — гаркнула Джессика, и оружие вылетело из рук бойцов, выбитое телекинезом. — Не стрелять… Хватит.

Она попыталась аккуратно подняться, но каблуки не дали ей этого сделать.

— Я больше не трону тебя. И верну кролика…

Долгий десяток секунд висело густое, как кисель, молчание, сдобренное страхом и недоверием. После чего Джессика с облегчением увидела, как тьма отступает с тела Алисы. Девушка упала обратно на каталку, тяжело и редко дыша. На этот раз она осталась в сознании. Обломки ошейника, вытянутые и искажённые, топорщились по бокам от её головы.

Джесс снова склонилась над Лиддел. Взгляды хранительниц пересеклись. На этот раз у обеих были вполне человеческие глаза.

— Я тебе верю, — Джессика поджала губы. В душе её трясло — слишком силен был страх повторить судьбу отца. А что, если тот хранитель не имел цели убить? Джессики там не было. Она этого не видела. Ей было неприятно думать, что отец мог погибнуть по глупости, встав между чужим хранителем и его миром. Версия с убийцей, специально пришедшим по его душу, была куда более лестной. Но на убийцу Лиддел не походила. И, похоже, даже сопротивлялась превращению в Хранителя, пока её не провоцировали.

— Отпустите её, — приказала Джессика, бросив взгляд в сторону коридора.

В проёме неуверенно появились люди в халатах, мнущиеся, будто ждали повторения приказа. Но под взглядом Джессики, они всё же подошли к панели управления. Оковы брякнули разблокированными замками, но одной автоматикой не ограничилось, и удерживающую конструкцию пришлось разбирать и вручную, снимая защитные накладки, выкручивая винты. На порванный ошейник смотрели со страхом все, кроме Джесс, пожалуй. Она нашла себе какую-то табуретку и нервно курила, повернувшись спиной ко всему происходящему.

Алиса неуверенно спрыгнула на пол, огляделась. Люди в халатах предусмотрительно сделали несколько шагов назад, не желая с ней связываться. Джессика всё ещё не шевелилась. Лиддел помялась, ища подсказок, после чего пошла к женщине. Она ощущала, как внутри нее будто распускается цветок, сотканный из уверенности, силы и голубых бабочек. Она хранитель, не больше и не меньше. И ей нужно домой.

Алиса несмело тронула Джесс за плечо.

— Спасибо?..

Алисе казалось, что это какая-то шутка или вообще сон. После всех стычек, после всех драк, после всех недомолвок — всё так легко закончилось? Даже не верилось, что Джессика действительно согласилась от нее отстать. Впрочем, пока только относительно и на словах. Ограничители сняли, конвой из всяких мутных личностей убрали, переселили в относительно человеческие условия. Но кролика так никто и не отдал. Джесс сказала, что верит — цель Лиддел не в том, чтобы кого-то уничтожать и сеять хаос, но им нужно закончить обработку полученных экспериментальных данных и дозаписать, если нужно будет уточнить какие-нибудь детали.

У Алисы и Джессики вышел достаточно долгий разговор, в котором Мёрфи мимолетом призналась, что не умеет принимать форму Хранителя и надеется, что полученные данные помогут ей самой так научиться. Алиса согласилась исключительно из-за того, что Джесс была первой, кто, увидев ее истинную форму и зверства, на которые способен Хранитель, отнеслась к этому без истерики и с должным уважением. Как к равной. Это здорово льстило.

Однако, помимо просьбы задержаться ещё на пару деньков прозвучала ещё одна, из-за которой Алиса могла лишь недовольно морщиться. Джессика попросила отдать ей книгу, из-за которой Лиддел смогла сюда попасть. Причины женщина назвала две, и обе не были лишены логики. Во-первых, даже если Алиса — мирный Хранитель, и Мёрфи может её отпустить в качестве исключения, это не значит, что записки никогда не попадут в руки кого-то более агрессивного и опасного. Во-вторых, Джессика узнала эти записи, они принадлежали ее отцу и, соответственно, имели для неё некоторую ценность. Во избежание обмана хранители договорились об обмене из рук в руки — книжка на кролика. Условия Алису, в целом, устроили, но ей было неприятно осознавать, что Джесс читала её воспоминания — больше ниоткуда та узнать о книге не могла.

После разговора хранительница Альянса отбыла из центра столь же стремительно, как и появилась. От Алисы все отстали. Сначала девушка даже обрадовалась, но довольно быстро затосковала. Никто, вообще никто, не хотел с ней общаться. Те, у кого возникала необходимость контактировать с ней, старались закончить как можно быстрее и уйти. На любые попытки заговорить — вежливо, даже слишком вежливо, отвечали, и разговор как-то совершенно не клеился. Алиса сумела выпросить пару книжек, чтобы скрасить одиночество, и ей выдали старый на вид планшет-читалку, у которого не было доступа к сети.

Немного побродив по комплексу, Алиса забилась в выделенную ей комнату. Это было помещение на отшибе жилого отсека, явно недавно построенного: здесь даже ремонт ещё не закончили. В пустых комнатах валялись стройматериалы, пахло побелкой, бетоном. Со скуки Лиддел всё же решила почитать записки, которыми так заинтересовалась Джесс, зашуршала бумажными страницами.

Жители Альянса, в большинстве своем, от руки писали очень плохо. Печатали молниеносно, а вот любая надпись от руки в их исполнении была похожа на какие-то невнятные закорючки. На удивление, теперь почерк Виндзора выглядел весьма разборчиво и аккуратно. Даже Алиса, которая до сих пор плоховато читала на местном языке, смогла примерно разобрать содержание. Когда она впервые, еще на Земле, пыталась вникнуть в написанное, у нее ничего не вышло, поскольку многие буквенные знаки выглядели иначе, да и синтаксис отличался, преимущественно в сторону сокращения и упрощения. В разговоре довольно быстро вышло поймать и усвоить отличия, благо, лексика отличалась, но не столь кардинально. Сейчас получилось вникнуть в суть, но не сказать, что Алису впечатлило прочитанное.

Вопреки ожиданиям, вместо мировых тайн или описаний захватывающих приключений в записках оказалась редкостная мерзость. До фантазии маркиза Де Сада Виндзор, конечно, не дотягивал, но, в отличие от «120 дней Содома», рукопись, кажется, была основана на реальных событиях. Довольно быстро Алиса захлопнула книгу с твёрдой решимостью никогда больше не открывать. Пусть Джесс читает. Упоминания других миров в рукописи тоже присутствовали, но исключительно в контексте женщин, в этих мирах живущих. Например, автор писал про вселенную, похожую на Землю, но в которой у многих людей есть магия, сосуществуют драконы и мобильная связь, оборотни и телевидение. И все было бы хорошо, если бы через пару строк он не съехал на подробное описание грудей женщины, про навыки любовного плана которой было написана минимум страница, а вот имя упомянуть автор не потрудился. Так и написал, что не запомнил. Гонцова и Гонцова. Хотя, судя по всему, встречались они не в первый раз. Алисе только по одной этой писанине Виндзор категорически не понравился. Может и, правильно его ее предшественник грохнул?