Литмир - Электронная Библиотека

За десять лет из стариков только «Посейдон» остался в строю, а мой флот обновился практически полностью.

— Атакуем? — капитан «Варяга» нетерпеливо суетится, ему не терпится в бой.

— Поближе подпустим, гонятся потом за ними ещё… — проворчал я — угол вообще-то не бесплатный! Запроси доклад о готовности от кошмаров.

— Есть! — четко по-военному ответил капитан, дублируя мою команду дальше по инстанции. Сигнальщики уже через минуту вовсю обменивались сигналами. Я посмотрел на корабли своей эскадры и улыбнулся.

Кошмары не производили особого впечатление, в отличии от того же «Варяга» и «Посейдона». С одной башней и боевой рубкой, с длинной дымовой трубой, рамой для запуска ракет и очень низким профилем, они казались металлическим островами, на которых какой-то шутник решил построить круглую хижину из металла и возвёл непонятную конструкцию из металлических профилей. Но тем не менее это было грозное оружие. Водоизмещение больше тысячи тон, длина пятьдесят метров и скорость хода семь узлов, осадка у них была незначительная и для открытого моря они не предназначались. Почти плоскодонки, которые могут ходить по заливам, рекам и шкерам, этакая универсальная плавучая батарея, способная поддержать и пехоту на мелководье, и в тихую погоду прокатится по морю, вдоль береговой черты. Толщина брони разная, от ста до двухсот миллиметров. Самые защищённые части — это башня, рубка и машинное отделение. Вооружены они были двумя гладкоствольными орудиями калибром двести восемь миллиметров, изготовленными в наших мастерских и установленными во вращающейся башне, а также пусковой системой залпового огня, на шести направляющих.

В отличии от кошмаров «Варяг» был вполне мореходен. Этот броненосный крейсер строился как раз с расчётом на то, что основную часть своей жизни корабль проведёт в открытом море. Три дымовые трубы и три машины, обеспечивали ход корабля в штиль и во время боя, на испытаниях выдав скорость в девять узлов, а две не высокие мачты должны были снять нагрузку с допотопных паровых машин во время переходов. Обшитый бронёй крейсер нёс на себе две башни главного калибра, со сдвоенными артиллерийскими системами, и множество вспомогательных орудий, установленных в барбетах. Парусное вооружение брига в свежую погоду позволяло крейсеру развивать довольно хорошую скорость. Корабль был рассчитан на то, чтобы вести бой с превосходящими силами противника и выжить. Для живучести корабля было сделано всё возможное. Водонепроницаемые переборки; три машины; защита руля и возможность установки резервного управления; пожарная помпа и пожарные рукава; изолирование боекомплекта каждой башни в собственном и защищённом бронёй артиллерийском погребе; возможность быстрого затопления отсека с боеприпасами, клапаны и насосы для перекачки воды между отсеками, для выравнивания крена и деферента; подготовленные аварийные команды, снабженные пластырями и необходимым инструментом; оснащения команды средствами индивидуальной защиты, от спасательного жилета, до каски — мы предусмотрели почти всё, что было в наших силах. Сейчас корабль пройдёт испытание настоящим боем, не всё же «Посейдону» за всех отдуваться.

Первенец моего броненосного флота почти не выходит из ремонта, сказываются конструктивные недочёты и множество повреждений, которые он получил за свою жизнь. Гришка вообще предложил его разобрать. Не бывать этому, пока я жив! Старый броненосец покинет строй, но не исчезнет. Возле верфи для него уже подготовлено местечко, где он встанет на вечный покой в качестве музейного экспоната. Я знаю, что это расточительство, тоже железо сейчас в дефиците и его можно с «Посейдона» снять и использовать повторно, однако первый паровой броненосец в мире и чемпион по количеству потопленных английских кораблей, должен быть сохранён в первозданном виде. Не долго старику осталось воевать, скоро со стапелей сойдёт ему достойная замена. Сейчас на верфях, напрягая все свои силы, мои мастера строят сразу четыре корабля. Два систершипа «Варяга» и два линейных корабля, один из которых, под названием «Шторм» почти готов.

Для того, чтобы изготовить броненосный флот нам всем пришлось изрядно поднапрячься. Маленькая лаборатория моих учёных за это десятилетие превратилась в мощный научный центр и целый комплекс лабораторий. Сейчас он громко именуется Первой научной академией Форта-Росс, а я даже его почётный академик. Там уже несколько кафедр есть. Механики, медицины, физики, химии, математики, оптики, систем связи, кораблестроения, геологии, архитектуры, артиллерийских систем и вооружения и ещё с десяток, на которых пока числятся не более одного учёного энтузиаста. К нам приехало довольно много новых учёных, бежавших от репрессий или переманенные моими людьми, выращены свои собственные кадры. Они тянут из меня деньги полноводной рекой, а я даю им ещё и сверх того, что они просят! От них идёт серьезный выхлоп, и в этом есть и мой с Гришей вклад. Научный совет собирается каждый раз, когда кому-то приходит в голову новая светлая идея, и решает, стоит ли её разрабатывать. Окончательное слово всегда за мной, и так как я из будущего, то точно знаю, что сработает, а что нет, так что идём мы можно сказать про проторенному пути, избегая множества ошибок предков. И вот этим всем людям была постелена задача сделать проект корабля, который мы будем в состоянии построить своими силами. И мы его построили!

— Игорёк! — я повернулся к гардемарину — ну ты чего там притих, не ссышь? Пока не поздно могу тебя на берег катером отправить.

— Интересно всё ваше величество, первый раз я в рубке бронехода стою! — русский паренёк лет пятнадцати упорно называет меня царём — Много супостатов, но не извольте беспокоятся не спужаюсь! Хитровы никогда труса не праздновали!

— Ну-ну — хмыкнул я — тогда ладно.

Эта группа из семи русских пареньков прибыла в Форт-Росс совсем недавно. Охотники на каланов привезли из Охотска. Говорят, царём направлены учится у жоховцев морскому делу! Нарисовались и хрен сотрёшь! Грамотки с собой у каждого, пачпарт! Ну вот чего с ними было делать? Приказал учить, тем более на моих кораблях гардемаринов и так хватает, из наших, из коренных так сказать американцев. Подросли за десять лет дети, стали подростками, пора их к нужной профессии определять. Вот так глядишь скоро, и мои сыновья на мостик со мной поднимутся! А парней я научу, как родину любить, и кто такие просвещённые европейцы! А то Петенька то, им, как и в моей истории в рот заглядывает. Хорошо хоть, что сейчас Охотск, учитывая торговлю со мной расстроился знатно, потихоньку и в Америку оттуда переселенцы едут, так что связь с Россией помаленьку налаживается. Говорят, скоро посол царский к нам наведается, выехал два года назад из Москвы, да так до сих пор и едет, пацаны гардемарины его даже обогнать успели. Ну дай бог доберётся, не быстро всё в России, так всегда было.

— Ну ладно парни, с богом! — принял я решение — начнём, пожалуй, командуйте капитан!

По рубке разнёсся сигнал боевой тревоги, капитан «Варяга» раздавал команды, а я смотрел в смотровую щель боевой рубки и пытался вспомнить, какой же по счёту это у меня бой? Не помню, хоть убей. Дневник что ли весьте начать? А в прочем ладно, это не важно, я знаю, что он не последний, значить нечего забивать себе мелочами голову, пора надавать по щам очередным европейцам!

Глава 2

В этот раз что-то пошло не по плану. Эскадра Тройственного союза внезапно спустила паруса и остановилась, бросив якорь. Я тут же дал команду застопорить ход, такие странные поступки врага всегда вызывают опасения. Две эскадры остановились в нескольких милях друг от друга в ожидании действий противника.

— Чего это они, никак задумали что-то? — забеспокоился командир «Варяга».

— Скоро узнаем, похоже перед боем наглы поговорить хотят — я задумчиво смотрел, как от флагмана вражеской эскадры отчалил вельбот, и подняв паруса смело пошёл вперёд — всем быть наготове, но пока не стрелять! Это может быть брандер! Орудиям малого калибра взять вельбот на прицел, топить при любом подозрении на попытку тарана! Спустить на воду мой катер. Встретим его на подходе, посмотрим, что за птица нам в гости пожаловала.

2
{"b":"886447","o":1}