– Да, несладко бы пришлось…

– Слава Кварусу, что не пришлось! – закивал Кайл. – Мы рано поутру снялись – и в столицу! Шнирхе их раздери, гадов этих! Не дай Кварус, еще и столицу возьмут… но я об этом и думать не хочу. Уж Роузен точно отстоять должны. И отстоим!

– Ну и славно. Я так тоже думаю, – усмехнулся рыцарь. – И к тебе по вопросу, с этим напрямую связанному.

– Это какой-такой вопрос? – недоверчиво сощурился генерал.

– Хочу я, Кайл, в ополчение ваше вступить.

– В… куда?! Какое тебе ополчение?! Это ж так, не солдаты! Они и мечом-то, как тяпкой, размахивают! Да они… – затараторил Ромс, но Лейзон перебил его:

– Кайл. Я нужен им. Если все они погибнут, что станет с королевством?

– Джим, я знаю, что ты отличный боец, – покачал головой генерал. – Что ты в одиночку можешь положить целую сотню этих каторжников. Но на их стороне – магия смерти! На их стороне – куча оживших скелетов! И все они обрушатся именно на ополчение, в составе которого задумал выступить ты. Мне не хочется лишний раз говорить об этом, но мы посылаем их на убой и…

– Кайл, – повторил Джим спокойно. – Его Величество уже говорил об этом. Он тоже предлагал мне взять тысячу мечников и вести их… Но я не могу. Я должен спасти землепашцев, сапожников, кузнецов. Без них, даже если мы победим, королевство попросту рухнет. Нужно сохранить хотя бы часть народа. Ты-то понимаешь, о чем я?

– Понимаю, – горестно вздохнул генерал. – Вот Шнирхе побери! И прав ты вроде, а и пускать тебя с ними не хочется совершенно…

Они помолчали.

– Ладно, в бездну все! – махнул рукой Ромс. – Я только надеюсь, ты знаешь, что делаешь.

– Знаю, Кайл, – усмехнулся рыцарь. – Поверь – знаю.

– Ну, тогда вот тебе мое одобрение.

И они закрепили общее решение крепким рукопожатием.

– Добро пожаловать в мою скромную комнатушку, – сказал Монжер, выпустив в потолок струю темно-серого дыма.

Джефри опустился в кресло, стоящее рядом с рабочим столом главаря.

– Привет и тебе, – ответил жнец. – Ничего не поменялось?

– Нет, что ты, – покачал головой Монжер. – Действуем по намеченному вчера плану. Сейчас тебя оденут, как подобает графу, и… ты точно уверен, что не хочешь вступить в гильдию?

– Да, уверен, – кивнул жнец. – Одно задание, что я вам задолжал, и все, мы забываем друг о друге. Или?..

– Да, – нехотя согласился Монжер. – Одно задание, и ты свободен. Мы не станем искать тебя.

– Вот и славно… – сказал Джефри.

Ему не терпелось поскорее разобраться с этим делом.

Его ждали лекари и маги столицы.

А вместо этого он должен терять вечер на возню с никчемным старикашкой!

И почему гильдия считает это задание сложным?

Может, барон любит кусаться?

В усадьбе Гудкенда пока еще не играла музыка.

Зато в главном зале горели все без исключения люстры – было светло как днем.

У ворот Джефри встретился с дворецким – лысым старичком лет пятидесяти-шестидесяти в черном фраке и щегольских очках с маленькими круглыми линзами. Высоко задрав подбородок, дворецкий спросил:

– Ваше имя, господин?

– Граф Джефри Скайлз, – ответил жнец спокойно.

Старичок с деловым видом пробежал глазами по списку и удовлетворенно кивнул:

– Входите, господин граф. Прямо по лестнице, большая двухстворчатая дверь.

– Благодарю вас, – пробормотал жнец и прошел мимо дворецкого.

Прошагав по песчаной дорожке, ведущей от ворот к усадьбе, Джефри поднялся по лестнице. Лакей поклонился:

– Добрый вечер, господин. Как вас представить?

– Граф Джефри Скайлз.

Слуга кивнул и, распахнув двери, объявил:

– Граф Джефри Скайлз!

Все общество, собранное тем вечером в главном зале вокруг пышно накрытых столов, на несколько мгновений обратило свое внимание на вновь прибывшего дворянина. Но поскольку никто с графом Скайлзом лично знаком не был – а переписку личным знакомством все же не назовешь, – внимание обратилось лишь на означенные несколько мгновений и ни каплей больше.

Единственным человеком, который не отвернулся от Джефри и не вернулся к поглощению различных яств и смакованию старых вин, был сам барон Гудкенд, хозяин усадьбы.

– Граф! – воскликнул он, едва завидев Джефри. – Какая честь приветствовать вас! Сколько мы общались, а так и не доводилось встретиться лично!

– Я тоже очень рад, барон, – улыбнулся жнец. Улыбка вышла несколько натянутой, но Гудкенд не обратил на это внимания. – Правда, если говорить честно, мне несколько странно видеть званый вечер в вашей усадьбе.

– Странно? Что ж тут такого странного? – удивился барон.

– К столице подступает вражеская армия под началом темных магов, а у вас тут пир на весь мир!

– Ну, право, как раз в этом нет ничего странного! – рассмеялся Гудкенд. – Возможно, нам остались последние деньки, чтобы вот так встретиться – всем вместе. Узнать друг друга… получше. Вы не находите?

– Конечно же, нахожу, – снова выдавил из себя улыбку Джефри. – Но все же как-то необычно…

– Граф Скайлз?! – возбужденно вскрикнула пышно разодетая дама. Она словно бы случайно проходила мимо жнеца и теперь вовсю изображала удивление.

– О, вы, разумеется, помните меня?

– Прошу простить, госпожа, – учтиво поклонился жнец, – но, если честно, я не могу с уверенностью сказать, что помню вас. Представьтесь, прошу!

– Графиня Кремс, вдова, – расплылась в улыбке дама. – Мы с вами очень долго обменивались письмами, и вы, как мне показалось, прониклись истинной симпатией ко мне, вошли в мое положение… и были готовы даже обвенчаться со мной, судя по вашему последнему посланию.

Опа! А вот о подобном Монжер не говорил. Нет, он упоминал о переписке с госпожой Кремс, но вот о желании графа сочетать себя с ней узами брака – совершенно точно – нет!

– Госпожа графиня, – проговорил жнец, изображая смущение, – мне очень лестно знать, что вы помните о моем последнем письме и вообще о нашей переписке. Вы весьма хороши собой, но я бы предпочел отложить вопрос о скорой женитьбе на весьма непродолжительный срок.

– Почему же? – разочарованно поинтересовалась госпожа Кремс.

– Хотя бы потому, что меня очень волнует грядущее сражение с агрессором, вторгшимся в земли нашего славного королевства.

Кварус, как же тяжело изъясняться в подобном ключе! Но он должен играть выбранную роль…

– Чем же оно вас так волнует? – обиженно спросила графиня.

– Тем, что после этого сражения может попросту не возникнуть надобности в браке… из-за того, что жених скончался.

– Скончался? – переспросила госпожа Кремс обеспокоенно.

Ну что за тупая курица? Неужели слово «скончался» слишком сложно для ее недалекого ума?

– Мне очень хочется верить, что мы сумеем отбить нападение проклятого врага, посягнувшего на свободу нашего королевства, – продолжал Джефри. – Но я не могу обещать, что мне удастся вернуться с поля брани живым.

– Ах! – воскликнула госпожа Кремс. – Как вы допускаете мысль, что не вернетесь ко мне! По мне, так эта мысль просто чудовищна! Вы храбры, молоды и, думается, обладаете должным умением, чтобы уцелеть в бою…

– Но в сражении возможно всякое, – перебил ее жнец. – Неужели вы этого не понимаете? Случайная стрела может решить все.

– И все-таки, граф, я полагаюсь на ваше слово, – твердо заключила госпожа Кремс. – Если вы пообещали, я буду ждать.

С этими словами она присела в реверансе и направилась в другой конец зала.

– Докучливая барышня, не находите? – сощурившись, сказал барон, доселе молчавший.

– Да, есть в ней что-то такое, – осторожно согласился Джефри.

– Не стоит лишних разговоров, граф, – подмигнул ему Гудкенд. – Я вас прекрасно понимаю. За молодой вдовушкой Кремс приударили многие, но после смерти ее мужа не всякий смог отыскать дорогу к охладевшему сердцу. Она слишком любила графа… ах, как же ужасно, что его не стало! Ему было всего лишь пятьдесят!