* * *
Это должна быть не просто паутина, понимал я. Это должна быть такая структура, по которой магическая энергия будет свободно циркулировать по всему моему организму. Таким образом я смогу соединить и все мои магические каналы и задействовать все возможные и доступные мне магии. Так?
Пока не совсем понятно. Если я смогу брать всё из окружающего меня пространства, то где я буду хранить образцы для изучения. Любой вид магии, кроме того, что существует сам по себе, требует ещё некоторого изучения. Это, как с языками. Если человек находит некий код, понимает, как именно устроены языки, он может выучить их неимоверное количество. Но ему всё равно приходится изучать основы каждого. В этом фокус.
Это означало лишь то, что мне нужна немного другая структура паутины.
Я не заметил, как снова погрузился в медитативный транс, но теперь не настолько глубокий, как в прошлый раз. Я вполне отдавал себе отчёт в том, что на меня падают снежинки, а невидимое солнце склоняется к западному краю горизонта.
Один из повторяющихся элементов плетения Штопора был одним и тем же на всех его творениях. Я решил, что это именно то, что мне требуется, но прежде просканировал узор эфиром. Оказалось, что если задействовать его в определённой последовательности, то магия внутри меня будет легко передаваться по всей паутине в любые нужные мне места, а вот воздействующая на меня магия будет просто аннулироваться, поглощаться, или отзеркаливаться в зависимости от её природы и интенсивности.
И я принялся плести. В этот момент я не был человеком, так как плёл настолько быстро, что даже бабушки не могут так споро вязать внукам носочки. Но не был я и стопроцентным аэрахом, потому что при плетении задействовал эфирные зеркала, оказавшиеся уникальными во всех известных мирах. Очень и очень немногие имели к ним доступ.
А вот к такими, совмещёнными с паутиной, и подавно никто, кроме меня.
При этом я не ощущал себя каким-то особенным. Я был тем, кем и должен. Мой путь за меня никто не пройдёт.
Паутина получилась очень красивой и трёхмерной. Это было сделано специально, чтобы внутри неё были ячейки, в которые я смогу добавлять новые виды магии для изучения. Тут уже не повторится история с эфирным сердцем, когда добавить магию можно лишь однажды. Нет, я собирался изучать много разных магий, мне это было интересно. И не важно, что я владел и изначальной, и магией аэрахов, и рассветным ветром, и звоном осенних звёзд. Всё это не важно, каждая магия — особенная.
«Ням-ням», — как сказал бы Штопор.
* * *
На этот раз я справился за несколько часов и пришёл в себя ещё засветло. Но рядом со мной бесился только Штопор, ловя ставшие уже редкими снежинки.
Встал я практически без труда и болезненных ощущений, после чего огляделся по сторонам.
Ван Ли и Архос спускались со ступеней основного здания храма и о чём-то увлечённо переговаривались друг с другом.
— На этот раз ты значительно быстрее, друг мой, — сказал Архос, увидев, что я уже поднялся и в сопровождении фамильяра иду им навстречу. — А я уже не стал свою задницу морозить в ожидании окончания твоей очередной медитации. Как успехи?
Но ответить я не успел, потому что Ван Ли остановился с неописуемым восхищением на лице, сложил ритуально ладони и низко поклонился мне.
— Его успехи просто невероятны, — сказал он Архосу, а затем прикоснулся к плечу моего бывшего когда-то ментальным наставника.
Судя по всему, этот жест позволил его спутнику воочию увидеть, что же я создал внутри себя, и у него тоже отвалилась челюсть.
— Ничего себе! — восхитился он, всё ещё не веря своим прозревшим глазам. — Это же квантовый компьютер из мира магии!
— Ой, ладно тебе приукрашать, — ответил я, неловко улыбаясь. — Всего лишь Примарх внутри меня сплёл очередную паутину.
— Нас ждёт нечто легендарное, — согласился с Архосом Ван Ли. — Я никогда такой красоты не видел, — он подошёл ко мне на расстояние небольшого шага и протянул руку. — Я поздравляю тебя с тем, что ты нашёл внутри себя необходимые силы и обрёл равновесие, отыскав стержень своей личности. Защита близких — это действительно то, вокруг чего стоит плести самую прочную паутину. Ну и с обретением понимания, что магию не нужно ничем ограничивать.
— Это ты указал мне путь, — ответил я, склоняясь в почтительном полупоклоне уважения перед мастером.
— Указать нужную дорогу — дело не сложное, хоть и требующее знаний, — ответил на это Ван Ли. — А вот достойно пройти по указанному пути, тут нужны определённая мудрость и немалая доля мужества. Впрочем, ты лишь сделал самые первые шаги. А по пути, длиною в целую жизнь, тебе придётся идти очень долго. И я надеюсь, что ты всегда будешь придерживаться правильных ориентиров.
Я хотел что-то ответить. Что-то очень правильное и мудрое, но мне ничего не приходило в голову. Только ненужные слова, которые казались лишними в этот самый момент.
Вдруг в двух метрах от нас открылся портал, откуда вывалился в буквальном смысле этого слова мужик в длинной ночной сорочке. Всё прояснил шагнувший вслед за ним Магнус.
— Ну чего ты начинаешь-то? — громким голосом отчитывал он мужчину, при этом пытаясь помочь тому встать. Но обладатель ночной сорочки вместо того, чтобы принять предложенную ему руку, зарядил Магнусу пощёчину, от которой маг в последний момент увернулся. — Пьер, я тя щас накажу, ей-богу! Приключение на пятнадцать минут: зашли и вышли, всё!
— Простите, — сказал он, повернувшись к нам.
В ответ на слова Магнуса мужчина в ночной сорочке разразился громким словесным потоком на незнакомом языке. Судя по вытянувшейся физиономии пришлого мага, поток этот был сплошь нецензурным, но при этом весьма изобретательным.
— Никита, познакомься, это Пьер. Помнишь, я тебе пособие по примирению магий обещал? — затем обратился к мужчине, которого всё-таки удалось поставить на ноги. — Пьер, перестань ругаться и познакомься с Никитой!
Тут мужчина, которому для полноты образа не хватало только колпака на голове, изловчился и таки достал до щеки Магнуса, ударив по ней с размаху.
— Пьер, я тебя сейчас в жабу превращу, и тебя жена твоя новая целовать замучается, чтобы расколдовать, понял?
Пьер, кажется, понял, поэтому с вызовом и озлобленностью уставился на меня.
— Пьер, — довольно мирным тоном проговорил Магнус, — научи, пожалуйста, нашего Никиту равновесию магий.
На это Пьер лягнул пришлого мага и снова разразился непереводимой бранью, льющейся из него буквально рекой.
— Уй-ё, — сказал Магнус и сдавленно продолжил. — Нет, пожалуй, даже не в жабу, я тебя в питона превращу, и жена вообще не захочет ничего в тебе менять… зараза.
А затем он остановил свой взгляд на мне, видимо, присмотрелся и присвистнул.
— Ну ни хрена себе заявочка на властелина вселенной! — он оставил недовольного Пьера озираться по сторонам, а сам подошёл ко мне, вглядываясь, судя по всему, в паутину, что заменила собой и источник, и эфирное сердце, и множество иных костылей, которые используют в разных мирах. — Я тут, значит, по всем известным и неизвестным мирам мотаюсь, ему пособие ищу, Пьера буквально с молодой жены в первую брачную ночь сдёргиваю в самый ответственный момент, чтобы нагляднее было, а он уже всё сам. Ну ты, молоток!
В этот момент Пьер снова выдал длинную и заковыристую тираду на своём родном языке.
— Да верну я тебя, верну! В то же самое время и место! Если она, конечно, перевернуться не успеет! — Пьер снова ругнулся в ответ, и тут Магнус всё-таки рассвирепел. — Да она даже не заметит, что тебя не было! Мистер коротыш! — после чего он открыл портал, взял Пьера за шкирку и закинул внутрь. — Ишь ты, — пробурчал он себе под нос, — какие все ранимые стали!
— И я тебя тоже очень рад видеть, Магнус, — улыбаясь, ответил я, протягивая ему руку. — Просто ваши кони тихо скачут. Я уже и магии примирить успел, и отрастить всякое внутри себя.
— Это я как раз вижу, — ответил тот. — Просто Пьеру понадобилось пятнадцать лет, чтобы жизнь со смертью примирить, поэтому я думал, что у меня ещё есть немного времени.