Прямоугольное здание имело выход на пристройку-конюшню, с неё и был выход на маленькую пристройку-кладовку для инвентаря.
– Я всегда считал, что поместья в виде буквы "П" строят, – Дима осмотрел коньковую крышу конюшни.
– Это Сибирь. Здесь для сохранения тепла дома делаются одним строением. Хотя некоторые сибирские поместья и делали П-образно.
– Таких очень много, – фыркнул Вадим. – Во Владимире, под Псковом, вроде есть под Пермью.
– Если считать такие, – указала она на поместье, – расположенные на мертвых зонах, то П-образных меньше, – Наташа улыбнулась ошеломленному Вадиму, дав понять, что да, она уже это мониторила. – Идем, – решает она. – Нужно пройтись.
Они уходят от дома влево, в лес. Дима осматривается по ходу. Слева от дома начинался лес, сзади редкий лесок, выходящий к реке, а справа были колючие заросли дикого кустарника с острыми и крепкими ветками. Дмитрий хотел спросить, почему они не пошли к реке, но Наташа и Рыжий шли впереди, и, кажется, шли целенаправленно, будто по следу, поэтому Дима оставил вопрос на потом. Записывать не стал, сделав пометку в голове, и двумя большими шагами нагнал сделавшего знак не отставать Вадима. Наташа, одетая в темные тона, с ярко-золотыми волосами выделялась на лесном фоне. Рыжий, идущий чуть впереди, был темновато-багровым и меньше выделялся, чем они все. Вадим, идя по лесу будто становился его частью. Николай, двигался четко, будто вспоминая движения, разминаясь. Дима в лесу часто бывал, но до такого уровня не дошел. Наташа мелькнула между деревьев и растворилась в буро-зеленой растительности. Вадим ускорился. Обошел кусты и остановился. Шедший за ним Дима, затормозил, поняв, что уйти в сторону не выйдет – слишком колючие кусты, а позади Николай. Сам Николай едва не врезался в него, отступил на шаг, осмотрел кусты, служившие естественной стенкой, но, разумеется, ничего не увидел. Дима потеснился, но так Николаю все равно не было видно ровным счетом ничего, поэтому он просто отошел назад, давая место. Николай занял его место и хлопнул ладонью по спине Вадима. Тот вздрогнул и через плечо посмотрел на командира экспедиции. Впрямую он ему не подчинялся, его начальник дал ему одно указание: охранять объект, чем Вадим и занимался, а тут снова этот лезет.
Наташа сидела на одном колене, подогнув вторую ногу под себя, заведя её за спину, и тщательно раскладывала маленькие веточки засушенных трав. Рыжий сидел рядом и наблюдал, улыбаясь тепло и нежно. Когда они закончили, Наташа поднялась, чуть припадая на колено, и поманила всех за собой.
– Это будет предупреждение. Чужая территория. Начнем с малого. Это будет логово. Затем территория логова: думаю, возьмем всю территорию поместья. После наша территория. Это там, где мы можем ходить. Потом идет охотничья территория. Но это уже земля в разы больше. Это будем устанавливать магически, а потом придется прогуляться, – Наташа хмыкнула, дернув углом губ. – Вперед.
– Больше так не пропадайте, – твердым голосом попросил Николай. – Мы волновались.
– Обещать не могу, но постараюсь. Здесь лес такой. Всё плывёт, поэтому потерять легко. Держитесь ближе друг к другу. К нам не прижимайтесь, и не бойтесь нагонять.
Наташа и Рыжий остановились у одного из деревьев. Рыжий выкопал небольшую ямку, куда поставили маленький бокс. В бокс положили горстку орехов и сухофруктов.
– Это зачем? – тихо позвал Вадим, стоящий в двух шагах. Наташа обернулась через плечо:
– Для белочки.
Вадим никак это не прокомментировал. Николай задался вопросом, о какой белке идёт речь, о магической какой-то или обычной, но вслух озвучивать не стал.
Группа двинулась дальше. Наташа обошла куст, присмотревшись к нему, дошла до разрушенного кирпичного забора и поставила несколько "запущенных" веточек – по веткам бежала энергия, запущенная Наташей, идя строго по существующим каналам веточек – в прогалы между камнями, после чего подожгла. Едва от веток пошел густой дым, поплывший ровно вверх, накрыла рукой центр между ветками и ударила магией. Волна пронеслась по следам чужой энергии и обожгла неизвестного злопыхателя. В ответ раздался мощный рев, полный боли. Стоило энергии ожогом заклеймить неизвестного, как новая волна ударила в него. Неизвестный свалился замертво с застывшим взглядом.
Повернув голову вправо, Наташа осмотрела лес. Вдалеке виднелась река, а между ней и рекой чуть левее, ближе к стене, рос небольшой кустик. Второй знак. Она поднялась с корточек, по ходу движения выхватив еще тлеющие веточки из кирпичей. Идя к ранее замеченной растительности, бросила маленькую веточку во второй знак чужого предупреждения об опасности. Энергия на кустике взвыла в агонии. На первый знак, который заметила по пути, тот самый осмотренный куст, она без сожаления кинула разломанную горячую ветку. Энергия закричала от боли и быстро забилась в агонии. Наташа развернулась. Она и подошедший Рыжий посмотрели друг другу в глаза, вздохнули и пошли обратно к стене, забирая вправо.
Мимоходом кивнув спутникам, Наташа начала колдовать, разминая в руке последнюю большую веточку. Рыжий проигрывал хвостом, багровые глаза дышали опасностью. Лис показал неполную правду самого себя: тот единственно настоящий Ад, что сжигал и испепелял всё и вся. Лишь малая часть его силы, отблеск его первосозданного огня.
Николай притормозил по знаку Дмитрия, кивнул Вадиму, давая добро идти без них. Вадим пошел впереди, держась на расстоянии от Наташи и Рыжего. Даже сейчас, при расстоянии в три больших шага, ощущалось, как вокруг все дрожит и вибрирует, сминается, будто от сильного давления. Идти за ними было тяжело: приходилось самого себя ломать и, ощущая опасность, от которой выла в голос внутренняя сирена, а самоконтроль, отбросив спокойствие и чопорность, бил по голове с воплем: "Назад, балбес лопоухий!", идти следом за разозленным зверем, рискуя нарваться на его зубы.
Наташа прошла вдоль полуразрушенного кирпичного забора и остановилась у потемневших от влаги деревьев. Получившийся из ветки порошок был брошен на каменную кладку, и оба, колдунья и лис, стояли, слушали, как задергалось в конвульсиях существо. Проведя рукой по стене с раскрытыми, подобно когтям, пальцами, зло дернула губой, после чего хлопнула левой ладонью по каменной кладке. Кладка осыпалась в месте удара, оставшись целой сверху и по бокам. Кирпичи рассыпались по земле, оказавшись полыми. В каменных осколках нашлись черная галька, несколько острых щепок костей и драгоценные камни, а также череп хищной птицы.
Наташа и Рыжий рыкнули синхронно и стремительно поднялись. Несколько мелких веток были разбросаны на точку "опасности" – место, где скорее всего может снова оказаться чужая энергия. Следующую веточку Наташа убрала в карман, еще две спрятала в небольшую сумку на поясе. Рыжий протянул мордочку к Наташе, и она с удовольствием его почесала, устало улыбаясь. Они вернулись к разрушенной кладке. Глаза у всех троих спутников были удивленными, но не настолько, чтобы эта эмоция перекрывала все остальное.
"Уже хорошо", – подумала Наташа и присела на корточки перед костьми. Энергия ударила в энергию. Искрящаяся золотая волна нахлынула на темно-серое облако и уничтожила его. Разом вернулись звуки в дальний лес, кто-то вздохнул спокойней, кто-то обрадовался, кто-то даже заплясал.
– Кости не трогать. Позже нужно будет сжечь их. Камень отдать реке. Это её. Там разберутся.
Дмитрий записал всё, записал еще один экземпляр, вырвал страницу из блокнота и передал Николаю. Командир машинально кивнул, свернул бумажку вдвое и убрал во внутренний карман куртки.
– Нужно к реке. Затем займёмся захоронением. Идемте.
Наташа направилась к реке. Рыжий по ходу потерся об её ногу и пристроился справа. Дима подтолкнул застывшего Вадима, посмотрел на Николая. Командир первым шагнул следом. До реки шли медленно. Рыжий почти прижимался к Наташе. У реки он сел подле неё, обернув хвостом её ноги. Наташа улыбнулась ему, присела, отчего Рыжий немного посторонился, давая место, и опустила ладонь с зажатой в ней печеньем на холодное речное дно, аккуратно сгрузила ношу и так же аккуратно вытащила руку из воды. Печенье окуталось энергией водных жителей: искрящим и пенищимся, словно шампанское, потоком. Потом на воду была положена первая веточка, следом реке была отдана вторая: руку вытянули вперед и опустили в воду так, чтобы ладонь скрылась в воде, подержали немного, записывая сообщение, и разжали горячие пальцы. Ладонь после встречи с холодной водой была горячей, как после ванной.