Тут я обратил внимание на паренька, ровесника Барри, который чистил туфли мужчине, довольно дорого одетому. В цилиндре, с тростью, в строгом костюме, это ему предавал какой-то пафос, но это на мой только взгляд. Мужчина стоял, поставив ногу на деревянную тумбочку, и курил сигару. Он разговаривал в этот момент с двумя девушками, одетыми в белые длинные кружевные платья. У одной из них был солнечный зонтик. Меня такой шмот, честно говоря, забавлял, отчего я невольно улыбался.
После того как мальчишка почистил ему туфли, и те стали блестеть, как яйца у кота, мужчина бросил парню монету. Я еще не особо разбирался в них, но эту знал, поскольку продавец мороженого дал мне сдачу, и это было пять центов.
Пока я стоял и наблюдал, Барри меня опередил и тут же высказался.
— Я тоже хочу тебе помогать и буду зарабатывать. Давай я также буду чистить туфли, как тот мальчик.
Посмотрел на Барри, а после на чистильщика ботинок, у меня вновь сжалось сердце. Детский труд запрещен, однако здесь это было нормой. Там и тут бегали дети, продавая газеты, кто-то чистил обувь, а были и те, кто честно жить не хотел и просто брал от жизни все, что хотел, или попросту воровал. И таких малолетних вороваек по улицам города было предостаточно.
— Да, разумеется. Со следующей зарплаты я куплю тебе все необходимое.
Мне приспичило отлить, поэтому мы немного отклонились от маршрута. Мы зашли в переулок неподалеку, где я увидел одиноко стоящего метрах в тридцати паренька. Времени искать другое место уже не было сил, поскольку природа брала свое. Я решил справить нужду там, где есть, отвернувшись в уголок. Но тут началось самое интересное. Озираясь по сторонам, я заметил, как к пареньку начали подходить люди, не обращая на меня внимания, и покупать сигареты и сигары. Сигареты он доставал из небольшой тележки, стоящей рядом, а сигары из внутреннего кармана пиджака. Справив нужду, я по-быстрому выскочил из переулка.
Солнце катилось уже к закату, когда мы возвращались домой. Несса и Барри были несказанно счастливы сходить прогуляться. По возвращении домой они все уши прожужжали Дарине, что ели мороженое.
Но я, в свою очередь, обдумывал, как дальше жить, ведь дальнейшее такое существование было невозможно.
Глава 4
Глава 4
Рано или поздно все хорошее кончается, вот и выходной пролетел, как фанера над Парижем, и вновь наступили суровые трудовые будни.
Все, как и до этого, мы разгружали и закружили суда, товарами перевозя их в ангар и обратно. В процессе работы ребята рассказали, что слышали об Арэне, будто, когда пришла к нему полиция, он был здоров и оказал сопротивление, именно поэтому его задержали. Кто-то говорил, наоборот, будто его больного увезли, не разбираясь. В общем, смысл был один, парень прилип надолго. Разумеется, я не радовался чужому горю, поскольку, как говорили ребята Арэн, и мухи не обидит, но как, собственно, и бывает, в тихом омуте черти водятся.
В одну из ночей мы, как обычно, разгружали судно. Данные суда всегда были забиты под завязку, и, чтоб их разгрузить вовремя, надо было просто пахать без отдыха. На небе забрезжил рассвет, и мы с напарником, тощим ирландцем лет за тридцать, с огромными залысинами, которого звали Вик, везли несколько ящиков с судна для размещения их в ангаре.
Ящики весили около пятидесяти килограмм, кажется, не тяжелые, но покидай их всю ночь, ты поймешь всю прелесть. И вот когда силы были почти на исходе, нам нужно было закинуть четыре ящика друг на друга. Первые два, как и полагается, установили без проблем, но у третьего при попытке закинуть наверх, как назло, оторвалась боковая деревянная ручка, и он рухнул на пол.
При падении у ящика слетела крышка, и из него тут же повалились маленькие небольшие коробочки из красного дерева, из которых высыпались несколько десятков сигар.
Посмотрев с Виком друг на друга, мы тут же начали собирать сигары обратно, чтобы следующая пара грузчиков не видела, что мы испортили груз, поскольку доверять тут нельзя было никому, ибо могут просто сдать. Пока мы ползали по полу собирая сигары, я намеренно запнул несколько сигар под прослойку под ящиками напоминающие обычные поддоны. Они служили для того, чтоб товар не отсыревал.
Собрав все сигары в коробочки, мы сложили их в ящик. Сам же ящик как ни в чем не бывало аккуратно поставили его на место, сверху на него поставили еще один, так чтоб не было видно повреждений.
— Никому ни слова, — пробубнил Вик. — Мало того что денег не получим, так еще могут и штраф накинуть за порчу товара.
— Ясное дело, не дурак, — буркнул я ему в ответ.
Когда мы выходили из ворот ангара, встретились со следующей парой грузчиков, которые тоже везли на тачке четыре ящика. Фух, пронесло, вовремя все прибрали.
До конца смены оставалась еще пара часов, но я уже обдумывал, как мне оказаться в ангаре одному до того момента, как раздастся свисток, оповещающий о конце смены. Но постоянно в ангар ходили парами, а отойти под предлогом в туалет не проканает, сортир был совсем в другой стороне. Но и оставлять добро до завтра было нельзя, наверняка кто-нибудь из дневной смены заметит.
Может, это была судьба или стечение обстоятельств, но, когда мы загрузили ящики с корабля и собирались тащить телегу в ангар, прозвучал свисток. У меня от этого аж сердце заколотилось сильней.
— Все, бросай, дневная смена доделает, — пробормотал, улыбаясь, напарник. — Аккурат полтрюма осталось для них.
— Не привык я наполовину работу бросать. Давай тогда дуй в контору, займи очередь, а я закину ящики в ангар, чтоб тележка была пустой.
Видно, Вику понравилась моя идея, поскольку по нему было видно, что устал, и больше нет сил и желания, чтобы закидывать ящики наверх.
— Хорошо. — Напарник ухмыльнулся, быстренько побежал в сторону конторы.
Из последних сил я дотащись телегу до ангара. У меня было примерно пятнадцать минут, когда придет следующая смена. Сгрузив ящики с тележки, превозмогая боль в суставах и мышцах, после чего упал на землю в поисках сигар. Я помнил, что запнул вроде как четыре или пять штук, но, заглянув под поддон, увидел их намного больше. В общей сложности мне удалось найти десять сигар, которые я спрятал за пазухой рубахи и рванул к конторе.
Прибежал на место, напарник стоял в очереди, но, на удивление, людей было мало, поскольку народ только начинал подходить.
Получив свой доллар, я направился домой. Сигары я, разумеется, внутрь убежища не понес, поскольку от них и так шел приятный душистый аромат табака. Сам я никогда не курил, хватало и горького вонючего запаха папирос, которыми дымил мой батя. Но с сигарами было по-другому, хотелось распаковать, поджечь и втянуть этот аромат. Я спрятал сигары недалеко от входа в наше убежище, в груде мусора, прикрыв кусками досок.
Спустившись вниз, я сразу нырнул в комнату и улегся на свой топчан. Но поспать у меня так и не получилось, одолевали алчные мысли и желание заработать. Повалявшись пару часов, я вышел на улицу и осмотрелся.
Как, собственно, и раньше, вокруг было тихо и спокойно. Раскидав мусор, я забрал сигары. Сложил аккуратно их за пазухой в заранее приготовленную тряпицу, после чего неспешно направился в тот переулок, где видел парня, торгующего сигаретами и сигарами штучно.
Несмотря на то что еще до полудня было далеко, парень стоял все на том же месте. Я, не торопясь, подошел к нему.
— Ты только продаешь или еще и покупаешь? — произнес я.
— Хм, это будет зависеть от того, что ты хочешь? — оглядывая меня с ног до головы, медленно протянул парень.
Я засунул руку под рубаху, вынул оттуда сигару и протянул парню. Тот, в свою очередь, округлил глаза, тихонько взял ее и приложил к носу, после чего сделал глубокий вдох, втянув аромат.
— Настоящая кубинская, — выдохнул парень.
Я не разбирался в этом и даже не знал стоимости сигар, но по его виду понял, что эта довольно дорогая.
— Ну так что? Интересует?