В самом центре ипподрома был выстроен полноценный ринг с канатами, а площадка засыпана песком. Простенько и со вкусом.
Народу было настолько много, что я поначалу думал, что сюда съехался весь Бостон. Хоть народные гулянья объявляй.
— Томас, такое огромное скопление народу? Они что, ни разу не видели кулачных боев? — поинтересовался я, оглядываясь по сторонам.
— Хех, конечно, видели. Но у нас в Бостоне действует жесточайший запрет на кулачные бои, да и не только на это. Здесь запрещено все «аморальное». Ехать в другие города поглазеть на кулачные бои люди не готовы, но зато они готовы выкладывать большие деньги за зрелища, — пояснил мне Томас. — А поскольку тут делают большие ставки на бой, люди приезжают сюда из ближайших городов. Странно, что ваш Ронан Берк не приехал. Он же любитель таких мероприятий.
Мы подошли ближе к рингу, и Томас без проблем меня вписал в качестве участника и внес вступительный взнос. И пока все подготавливалось к началу турнира, мы решили осмотреться, взглянуть на предстоящих соперников.
Прогуливаясь среди людей, мы встретились с мужчиной, тем самым, которого я видел в доме Томаса по возвращении из Спрингфилда.
— Рад встрече, — хмыкнул мужчина при виде нас.
— Я тоже рад встрече, Генри. Вот познакомься, это мой боец, о котором я тебе говорил. Его зовут Джон.
— Генри Смит, — представился мужчина и протянул руку.
— Джон Браун, — ответил я и пожал ему руку.
— Томас говорил о тебе, — оглядывая меня, произнес Генри. — Ты, конечно, извини за мою прямоту, но я думал, ты немного крупней, — ухмыльнулся Генри.
— Размер — это не главное, главное — умение, — отшутился я.
В ответ на мои слова у Генри на лице появилась нескрываемая ирония, и он вернулся к разговору с Томасом.
Из их беседы я понял, что Генри имеет довольно большой вес в политике, так как является помощником ныне действующего мэра Бостона. И с его руки и был организован данный турнир. Так как они довольно хорошо общались, можно было сделать вывод, что они друзья, но, как в таких кругах водится, дружба бывает только за деньги. Наверняка Генри покрывал Томаса с его поставками алкоголя в Бостон, ну и, само собой, имел с этого свою долю.
— Ну а где твой боец? — спросил его Томас.
— Сейчас подойдет. — Генри покрутил головой по сторонам. — А вот и он.
В нашу сторону двигался здоровенный парень, он возвышался почти на голову над толпой людей.
— Вот этот здоровяк — твой боец? — спросил Томас. — Впечатляет.
Парень подошел, и мы с ним встретились взглядами. Что-то внутри у меня екнуло, но я не подал виду.
— Знакомьтесь, это Кен.
Я протянул ему руку, но, опираясь на опыт прежней жизни, в таком приветствии загнул большой палец себе в ладонь и не ошибся. Он сдавил мне руку что было сил, но, благодаря такому трюку, моя рука осталась невредима.
Бывали такие случаи, когда при крепком рукопожатии трещали кости и в дальнейшем боец попросту не мог драться из-за этого.
Я ухмыльнулся, глядя здоровяку в глаза, тот лишь хмыкнул в ответ.
Да, если встречусь с ним в финале, в чем, собственно, я был практически уверен, возникнут проблемы. Я сразу же начал просчитывать возможные варианты боя. Он большой, а значит, по всей логике, должен быть неповоротлив, это наверняка станет моим преимуществом. Но нужно будет посмотреть за ним в боях, главное, чтоб мой первый бой был не с ним.
И вот объявили список участников. Мне везло как утопленнику, поскольку я должен был драться первым, тем самым открывать турнир.
Переодевшись в более удобные шмотки, которые прикупил в магазине раннее, я вышел на ринг. Моим соперником оказался толстяк, превышающий меня по массе раза в два, но это нелегальные бои, так что тут не было разделения по весовой категории.
Как дальше выяснится, это был сын местного мясника, и парнишка довольно ловко орудовал топором при разделке мяса, вот и решил поучаствовать.
— Подойдите ко мне, — скомандовал судья, или это ведущий. Мы с толстяком подошли к нему. — Кусаться и бить пальцами в глаза, а также наносить удары ногами запрещено. Бой идет только на кулаках, это вам понятно?
Мы понимающе кивнули и разошлись по своим углам. Судья дал отмашку, и раздался звук колокола, оповещающий о начале боя.
Я поднял руки, прикрывая голову, и медленно двинулся к центру ринга. Толстяк после гонга хлопнул перед собой в ладони и с широко расставленными руками, издав победный крик, рванулся в мою сторону. При приближении его техника меня смешила и забавляла, он с широко расставленными руками пытался поймать меня, словно в курятнике курицу, чтоб ей после сломать шею.
Я же в это время уворачивался от его попыток схватить меня и наносил ему удары по корпусу и в голову. Он пытался вилять, но у него не выходило, лишь щеки тряслись. Меня это забавляло, но в то же время было жаль толстячка.
Толпа поддерживала меня громкими авиациями, а также выкриками:
— Давай, бей этого порося! Огоньку для свинки!
Проведя на ринге около минуты, толстяк уже задыхался и с трудом стоял на ногах. Я нанес ему еще пару ударов по корпусу, он попросту сел на жопу не в силах продолжать дальше бой.
Тут же раздался удар колокола, оповещающий о завершении боя. Разумеется, это не совсем то, чего я ждал, но все же прошел дальше.
После объявления победителя я подошел к Томасу и Диме-греку.
— Я смотрю, тебе там весело было, — с ехидцей произнес Дима.
— Сам не понимаю, зачем он вышел на ринг, — ответил я.
— Он вышел не по своей воле, его заставил отец, — раздался голос Генри за моей спиной. Я тут же обернулся. — Да, он не боец. Так что это не считается. Бойцы, настоящие бойцы, будут дальше, там и посмотрим, на что ты способен.
Здесь я с Генри был полностью согласен, поскольку толстяк не нанес мне ни единого удара. И победой это было сложно считать.
Мы наблюдали за дальнейшими боями. На ринг выходили бойцы разных весовых категорий. Даже несколько негров попытались выйти на ринг, но их освистали и забросали камнями. Крики был разные, в том числе, что здесь люди дерутся, а не грязные животные.
И вот на ринг поднялся Кен. Его соперник был также немалых размеров.
Ведущий объяснил участникам правила боя и дал отмашку. Кен сразу же пошел в атаку. Мастерски уворачиваясь от ударов противника, он тут же бил в ответку.
Несмотря на его габариты, он довольно быстро двигался, и сейчас у меня почти не было сомнений, что в финал попадет именно он. Да, если мне предстоит встретиться с ним в финале, это не будет легкой прогулкой.
Кен выиграл этот бой спустя пару минут, но в этом, собственно, никто и не сомневался.
Наконец букмекеры начали принимать ставки. Чем я и воспользовался, ставя каждый раз на себя.
Дальше, как в фильмах, каждый мой соперник был сильней и сильней, но это меня особо не беспокоило. Я неизменно дрался как в последний раз, ведь деньги на кону стояли немаленькие, и здесь я мог сделать почти максимальную ставку, которую сможет принять букмекер. Это не жалкие пять долларов, которые я ставил на свой первый бой.
И вот первый вечер турнира подошел к концу, я изрядно вымотался, но был к этому готов.
Подсчитав деньги, я были приятно удивлен. Триста долларов сверху к той тысяче, что у меня уже имелась.
Вернувшись домой к Томасу, я завалился в кровать, но еще долгое время не мог уснуть, размышляя о том, сколько смогу еще заработать на этом турнире. Как я приеду в Нью-Йорк и уже не буду снимать квартиру, а смогу ее купить, а если повезет и выиграю турнир, то, возможно, присмотрю даже небольшой дом, что уже было пределом мечтаний.
Продрав глаза почти в обед, я спустился в гостиную, где на столе стоял уже остывший завтрак. Перекусив, спросил у негритянки-служанки, не появлялась ли Мэри, но та с уверенностью сказала, но Мэри не приходила ни вчера, ни сегодня.
Странно, конечно, ведь она сказала, что придет через пару дней, может, что случилось или отец приболел.