Литмир - Электронная Библиотека
A
A

Г у с е в. Все может быть, если нас не оставят в покое. А потом — четырнадцать лет срок большой, Григорий Михайлович. Тогда были такие, что за Гапоном ходили, а теперь… сами соображаем.

К о м а н д и р. Откровенно вам скажу: я не представляю себе такого срока. Это очень много — четырнадцать лет. Вы, наверно, почти уверены, что тогда будет социализм?!

Г у с е в. А это как пройдем первые версты — какая скорость.

Пауза.

Чего будет, говоришь? А очень даже хорошо все будет. Сначала в Москву приедем — отсюда вырвемся: Сико подмогу приведет…

Задумался.

Да, Сико подмогу приведет… В Москве, значит, отремонтируемся, и пойдет наша старушка по всем фронтам врагам нашим хвост крутить. Всегда вперед, и только вперед, к победе! Потом загоним белых в разные моря… Англичан — прочь из Архангельска, японцев, американцев — с Дальнего Востока…

К о м а н д и р. Всего четырнадцать держав! На юге — французы и греки!

Г у с е в. И тех — вон! Вон навсегда! А войну кончим — собою займемся. Хорошо заживем.

Ф е д о т о в. Если бы так.

Г у с е в (как бы не услышав, бодро продолжает). На дороге спокойствие наступит. Новых линий понастроим, старые починим, а то глядите: на таком участке, а в двух местах прорехи. И паровоз — никуда…

Л е н к а. Вот я давно хотела сказать насчет паровоза, Антон Петрович. Слабый нынче паровоз. Часто думаю: «Хорошо бы тебе, Ленка, этим делом заняться». Я бы тогда, Антон Петрович, паровоз построила такой: в три раза нашего больше. Чесс-слово, построила бы!

Г у с е в. Ну и дурочка! Ведь такая махина всю линию разворотила бы сразу! Рельса, девушка, она — вещь деликатная. Тут все рассчитано, сколько чего полагается. Много надо учиться, дочка, чтоб все это понять.

К о м и с с а р. А мы Ленку учиться отправим. Обязательно отправим. Выпишем ей направление: мол, такая-то, значит, командируется, как участник гражданской войны, боевой помощник машиниста! И чтоб выучили ее — как товарища командира — инженером!.. Чего ты хочешь, Ленка?

Л е н к а. Паровозы строить охота, товарищ комиссар.

К о м и с с а р. Ну вот: чтобы ее выучили паровозы строить. Заслужила она это.

М а р и я  П а в л о в н а. Я с удовольствием помогу тебе, Леночка! В объеме пяти классов гимназии.

Л е н к а. Спасибо, Мария Павловна! Век вам буду благодарна… Тогда я форму себе сошью… Заплету в косы красивые ленточки…

В а в и л о в. И ранец мы тебе справим… Пенал, ручки… Книги, тетрадки купим.

М а р и я  П а в л о в н а. А по математике — Григорий Михайлович.

К о м а н д и р. Буду рад! Но… если каждый, кто захочет учиться, начнет этого требовать, учебных заведений может не хватить…

К о м и с с а р. Ленка — девица толковая. Должны ее принять, как думаешь, Григорий Михайлович?

К о м а н д и р. Я не хиромант. Ничего не могу сказать.

К у л и к о в (он лежит около Марии Павловны). А вот я давно хотел тебе сказать, Мария Павловна…

М а р и я  П а в л о в н а (сердито смотрит на него). И вы тоже…

К у л и к о в (удивленно). Я про рубаху… Зашей, пожалуйста, рубаху: на спине треснула. Тебе сейчас мало дела.

Мария Павловна улыбается и, достав из кармана мешочек, достает оттуда иголку с ниткой.

Наклонившись к Куликову, зашивает на нем рубаху. Командир вынимает папиросу. Вавилов чиркает зажигалкой. Командир прикуривает.

В а в и л о в. Вот она, наша продукция, матери ее черт! У нас теперь на Люберецком — это двадцать верст от Москвы — зажигалки делают. Стыдно! Думаю, что скоро наладим плуги! Завод, правда, старинный, но для плугов, я скажу, совсем подходящий! Люберецкий завод!

Ф е д о т о в. Плуг — вещь полезная. Раньше он дорогой был. Наши подешевле быть должны!

В а в и л о в. Ясно. И опять же — свои. Ведь это тоже приятно.

Ф е д о т о в. Тогда хорошо в деревне будет. Выеду я на своей паре — у нас кони орлы — вашими плугами землю пахать.

К у л и к о в (приподнимаясь слегка). Думаю, что и нам плуги попадутся… что и бедняков не забудут.

К о м и с с а р. На них опираться будем, на пролетариев земли.

К у л и к о в. Я тоже так соображаю: не всегда коту масленица. (Смотрит вызывающе на Федотова.)

Ф е д о т о в (почувствовав смысл слов Куликова). Ага! Значит, отдай свое — получается?

Комиссар повернул голову, хотел было что-то сказать, его перебила Мария Павловна.

М а р и я  П а в л о в н а. Вы, товарищи, сначала медведя убейте, а потом уже шкуру делите.

К о м а н д и р. Правильно, Маша.

К о м и с с а р. Неправильно, Мария Павловна. Не во всем слушай мужа: он — старый душой человек. Не понимает многого. Медведя, милая, убить недолго, а вот что со шкурой делать — подумать и раньше не мешает.

Пауза.

Ж у р б а (неожиданно, неуверенно). Дети у меня хорошие. Гулять любят, чертята. И порешили мы, еще перед тем как на фронт ехать, — я на пригородных поездах кочегарил, — так порешили мы за Тверской заставой с правой стороны на пустыре садик разбить. Думаю, разобьем, пущай ребята бегают. Около Тверской заставы, сразу направо, как от завода идти. Хотя мои тогда уже большими будут, ну, другим радость. Например, Ленкиным. У тебя много будет детей, Леночка?

Л е н к а. Да что вы, дядя Зиновий…

Г у с е в. Чего спрашиваешь? Она сама еще дите.

Ж у р б а. Ленка замуж пойдет, товарищ политрук, тоже себе чего-нибудь подходящее заведет — и будут ихние дети зеленью пользоваться.

П о л и т р у к (бросив робкий взгляд на Ленку). Я так скоро жениться не собираюсь.

Ж у р б а. А на это времени не требуется. Раз — и в дамки. Баба, знаете, она не любит, чтоб тянули.

Командир кашлянул и показал на Ленку и Марию Павловну. Журба смутился.

Не всякая, конечно.

К о м и с с а р. О чем думаете? Ничего не говорю — важно и это. А вот, что с нас другие пример возьмут, — думаете?

Ж у р б а. Конечно! Ведь границ не будет, едрена мать…

К о м а н д и р (с укоризной). Женщины!

Ж у р б а. Ну и что? Пусть, товарищ командир, и женщины знают, что границ не будет и паспорт для всего мира будет одинаковый, всюду годный. Вот что будет.

В а в и л о в. Красиво сказал, Зиновий!

С у с л о в. А у нас ничего не будет. Нет такой силы, чтобы наши места изменить. Страшен наш край. Звериная местность. Второй такой не видел. Под самой горой живем. Оттуда бежать надо. Ничего там не будет. Потому идет человек, скажем, сто верст и никого не встретит на горе той Магнитной, окромя медведя или другого друга какого. Долго идет человек… (Вглядывается в ночную тьму.) Идет человек, а за ним другой — с палкой, а на палке — белый платок.

К о м и с с а р. Не понимаю я тебя, Степа.

С у с л о в (прицелившись). Идет, говорю, человек, а за ним другой с белым платком на палке.

Комиссар и командир подбегают к Суслову. Действительно, по центральному проходу зрительного зала идет офицер — это  п о д п о л к о в н и к  Н о л ь к е н, за ним  а д ъ ю т а н т  генерала с белым флагом — парламентеры.

Снять их обоих с учета?

К о м а н д и р. Вы с ума сошли? Ведь у них белый флаг! (Кричит.) Стой! Кто идет?

Н о л ь к е н. По поручению его превосходительства генерала Мамонтова я направлен для ведения переговоров! Могу ли встретиться с вашим командиром?

Командир сделал было шаг вперед, но задержался. Посмотрел на комиссара. Они смотрят друг на друга. Все ждут. Пауза.

7
{"b":"863939","o":1}