–Блин! – испугалась девочка. – Я не хотела! Я… что это?
Женщина быстро натянула рукав на больное место.
– Не отвлекайся! – скомандовала резко.
Варя была готова расплакаться.
– Соберись, – сказала женщина более спокойно.
Ком уже подступал к горлу.
– На что это было похоже? Варя!
– Кто-то… – она сбилась, паника оглушала.
– Посмотри на меня! Кто это был?
– Я не знаю, – ей стоило огромных усилий, собраться и выговорить хоть слово. – Кто-то говорил со мной. И тень… Она.
– Тень? – мамин голос дрожал. – Ты сказала: «Тень»?
Дочь вскочила на ноги, увидев в дверях знакомый силуэт. Она не сразу смогла разглядеть, но тут же пожалела, что вообще присматривалась. Глаза Марии полыхали ужасом и сожалением. В них стояли слёзы.
Варя не успела понять, как оказалась стиснутой в самых уютных в мире объятиях, любимый запах окружил её со всех сторон. Мама была повсюду. И от этого впервые за семь дней дочь не смогла сдержать приступ истерических рыданий.
– Моя девочка!
Мамины руки – тёплые и нежные – гладили её по волосам. Так, как в детстве.
– Моя ласточка!
Сердце билось в горле маленькой беззащитной птичкой, загнанной в угол.
– Моя малышка!
Всхлип. Ещё один. Минутка, и она точно сможет возразить. Справится с собой и скажет, что она уже большая. Объяснит маме, что не боится никаких теней или пламени. Она убедит всех, что не боится себя. Значит и им не стоит опасаться. Ещё минута, и она непременно это сможет, но…
– Убирайтесь, – голос звучал низко, как гул воды в бетонных трубах. – Вы обе! Без вас тут сырости хватает.
Варя ошалело глянула в наполненные льдом глаза. Мария тоже казалась озадаченной.
– Тёть, так ты тазик подставь! Лишним не будет.
Ромка стоял на пороге и улыбался во весь рот. Чёрные кудряшки по-прежнему свисали беспорядочно, закрывая половину лица.
– Сама же сказала, вода – жизнь.
Знахарка зыркнула на него зло, но её плечи стали подёргиваться, медленная дрожь становилась всё чаще и мельче. Мария с Варей тоже смеялись.
***
– Так ты всё видел сегодня? – Варе понадобилось время, чтобы решиться на этот вопрос.
Ромка помедлил. Джек, сидящий между ними, часто дышал и поминутно вставлял свои собачьи «реплики». Озеро выглядело встревоженным. Девочка и сама не знала, что это значит, но ощущение было именно таким.
– Вообще-то, не только сегодня, – признался друг. – Тебе лучше?
– Как видишь, – девочка пошевелила больной рукой, отводя её назад и поднимая вверх.
– Я про кошмары.
Варя не удивилась. Среди тех, кто мог похитить её тайну незаметно, мальчик с непослушными кудрями и цыганской кровью, бурлящей в его венах, был первым в списке. И всё-таки ей стало немного не по себе.
Ромка появился в её жизни три года назад, и первое, что они сделали – подрались. Вернее, он-то ни за что бы на девочку руку не поднял, а вот она… Варя попыталась припомнить причину, но так и не смогла. Макар сказал ей однажды, что если забываешь, из-за чего всё произошло, значит, ссора выеденного яйца не стоит. Тогда она не поняла этого. Только спросила: «Кто вообще будет драки в яйцах измерять?» А мужчина почему-то посмеялся.
Теперь выходит, что Макар был прав. Обида забылась быстро. Позже они нашли Джека – худющего и больного. Принялись выхаживать его. А когда пёс пошёл на поправку, надеялись пристроить, да он ни в какую не захотел насиженное местечко возле заброшенного дома покидать. Пришлось и дальше за ним приглядывать. Вместе. Так и завязалась дружба.
– Я тут думал, – снова заговорил Ромка и впервые за долгое время посмотрел ей прямо в глаза.
– И что решил?
Пауза оказалась дольше, чем хотелось бы.
– Мишка Есин – дурак, – выпалил друг. – Он тебе совсем не подходит.
– Да иди ты! – начала злиться Варя. – Без тебя бы я вот никак не догадалась!
– Кто вас, девочек, поймёт. Ты же – глупыха.
– Я ударю тебя сейчас.
– Тогда не узнаешь ещё кое-что.
– Неинтересно.
Варя скрестила руки на груди и уставилась перед собой. Она больше не чувствовала настроение озера. Она была полностью поглощена своим собственным.
– Сначала я подумал, что ты могла бы быть какой-нибудь ведьмой из древнего рода, – продолжил Ромка таким обыденным тоном, словно говорил о погоде или лакомстве для Джека.
– Ну, спасибо! – буркнула Варя.
– А что? Подростковый возраст. Пробуждение силы. Всё такое.
– Ты сейчас про детей-мутантов говоришь.
– Это был мой следующий вариант.
– Сколько их всего?
– Не знаю. Я не считал.
– И что в итоге?
– Мне всё равно.
Варя посмотрела на него недоверчиво.
– Ты мой единственный друг. Будь ты хоть феей Динь-динь, это не изменится. Ведь так?
Девочка помолчала, облегчение всё никак не наступало, будто оставалось что-то не высказанное вслух.
– Ты меня боишься? – не выдержала, наконец.
– Нет, – не задумываясь, ответил Ромка.
– Но боялся?
– Скорее всего, да, – честно признался друг.
Визит
Макар смотрел на огонь. Теперь он почти не ощущал холодок под рёбрами от треска сухих веток, поедаемых огнём.
– Почему ты так боишься пламени? – спросил, не оборачиваясь.
– Я не боюсь, – отрезала знахарка. – Просто соблюдаю нейтралитет.
Она усмехнулась.
– Даже мне трудно застать тебя врасплох, а Варька всё надеется.
– То место многому научило меня.
Он повернулся и вздрогнул. Неестественный светло-голубой цвет лисьих глаз делал её похожей на божество – древнее и мудрое, но немного пугающее.
– Зачем ты носишь линзы? – задал вопрос, давно мучавший его.
– Не время выделяться. Люди не любят иных.
– Варьке бы твои глаза понравились.
– Ей незачем знать.
– Как и твоё имя.
– Имена опасны, когда попадают не в те уста, как и мысли. Но ты уже знаешь об этом.
Они замолчали. Стоя друг против друга, они выглядели как незнакомцы, изучающие и пытающиеся понять, чего ждать от этого человека. То место научило его многому, но не дало ни одного преимущества перед кем-то вроде неё. Да и кто она вообще такая? Или что? Он так и не нашёл ответ на этот вопрос. Потому перестал задавать его себе. Она просто знахарка. Ворчливая восточная тётушка с голубыми глазами, похожими на озеро, рядом с которым много лет стоит её дом. Глазами, которые привыкла прятать от людей. «Они не любят иных». Уж ему она может об этом не рассказывать. Ни ему. Ни Марии. Впрочем, с последней знахарка о таких вещах не говорит вовсе.
– Кажется, старая травма стала меньше тебя беспокоить, – вновь заговорила женщина.
– Я просто научился с ней жить.
Теперь он даже может спокойным тоном отвечать кому-то об этом, но никогда и ни за что он не хотел бы Варе такой участи. Она не должна попасть в то место.
– Рано или поздно ей придётся с этим столкнуться.
До чего же эта женщина порой напоминает ту ведьму!
– Ты действительно помогаешь? – он сощурился, пытаясь вглядеться в глубину голубых глаз, и ему показалось, что они побледнели.
– Ты знаешь, что она переняла у тебя эту милую привычку?
– Не уходи от темы, – он кипел внутри, но внешне был спокоен. – Почему ты всё время спрашиваешь, на что это похоже? Чего добиваешься?
– Я ищу кое-кого. И это точно поможет, если всё сделать правильно.
Он посмотрел на неё вопросительно, выжидая продолжения или хоть каких-то ответов. Что-то настораживало в ней, путало. Что-то было не так, как всегда. Она будто смеялась над ним.
– Чего ты хочешь?
– А ты? Честен с собой? А с ними?
– Я всегда был на её стороне.
– Даже тогда, когда украл обратный билет у её отца.
– Он ей не отец.
– А Мария – не мать. Ты ведь так и не решился занять место её мужа. Кто ты теперь этой семье, а главное зачем?
– Мария любит Варю, как свою дочь, ни на одну минуту она не считала её подкидышем, а я…
Он запнулся. Только сейчас почувствовал присутствие. Почему только сейчас? Он обернулся к огню. Огромные зелёные глаза были наполнены слезами и смотрели на него в упор.