– Вам опять удалось меня удивить, Кирочка,– самодовольно заявил насмешник. – Присаживайтесь, пожалуйста, это ведь я для Вас угощенье готовлю. Не ожидал, что Вы так быстро справитесь с этим квестом, думал, часа два Вы всё-таки помучаетесь сомнениями.
Кира по инерции опустилась в соседнее кресло, хотя больше всего на свете ей сейчас хотелось вмазать со всей дури по лощёной физиономии этого шутника.
– Так это было всего лишь испытание? – мысленно возмутилась жертва хитроумной манипуляции. – А может быть, просто наглое и изощрённое издевательство? Ну и зачем тебе это понадобилось, урод? Нет, это неправильный вопрос,– поправила саму себя Кира,– правильней будет спросить, стоит ли вообще продолжать этот разговор.
– Не обижайтесь, Кирочка,– Витас словно подслушал её мысли. – Позвольте извиниться, если мои действия вас обидели, но я должен был убедиться в Вашей способности управлять своими желаниями,– несмотря на правильные слова, в его голосе совершенно отсутствовали нотки раскаяния. – Признаюсь, Вы меня не разочаровали. Теперь нам предстоит долгое и, надеюсь, плодотворное сотрудничество. Вот Ваш настоящий контракт,– он протянул Кире голубую пластиковую папку, которую она, кстати, заметила на его столе ещё в свой первый визит. – Можете не сомневаться, это самый обычный контракт с соответствующим бонусным пакетом.
В Кириной душе злость отчего-то уступила место обиде, причём не столько на Витаса, как на её собственную глупость, и от жалости к себе Кира едва ни пустила слезу. Она тут, видите ли, мучилась сакраментальным выбором, а её, оказывается, тупо проверяли на устойчивость к незаслуженному обогащению. Папа Карло никогда не позволял себе подобных трюков, он всегда относился с уважением к своим сотрудникам. Под его чутким руководством Кира так привыкла к доверительным отношениям с начальством, что мысль о подобной унизительной проверке ей даже в голову не могла прийти.
Пока оскорблённая в лучших чувствах женщина переваривала выходку Витаса, тот уже успел наполнить чашки чаем и выудить откуда-то из закромов коробку с конфетами «Гейша». При появлении своего любимого лакомства Кира съёжилась, словно увидела ядовитую змею. До этого момента она ещё могла бы списать манипуляции Витаса на врождённую бестактность, но выбор конфет откровенно свидетельствовал о том, что этот заговорщик изучил свою потенциальную сотрудницу гораздо лучше, чем пытался показать. О Кириных своеобразных вкусовых пристрастиях знали только самые близкие люди, и уж точно никто в отделе был не в курсе того, что эти невзрачные конфетки были для Киры сродни наркотику.
– Вот ты и прокололся, любитель квестов,– злорадно подумала она. – Нет, это ты сейчас играешь добродушного простака, а вот со своим странным контрактом ты как раз был серьёзен. Ты действительно пытался подписать меня на что-то опасное и был откровенно разочарован, что я сходу не заглотила твою соблазнительную наживку. Теперь тебе приходится изображать хорошую мину при плохой игре, но получается, скажем прямо, неправдоподобно. Впрочем, если тебе так нравится играть, давай поиграем. Мне даже интересно, какие ещё приманки ты держишь в загашнике,– Кира мило улыбнулась, отхлебнула чаю и развернула первую конфетку. Почему бы и ни полакомиться нахаляву?
– Мне бы хотелось узнать Вас поближе, Кирочка,– промурлыкал Витас. Он откровенно расслабился при виде довольной физиономии своей гостьи. – Расскажите о себе. Уверен, в Вашей жизни было много интересного, Вы ведь путешественница.
– Путешественница? – от неожиданности Кира даже перестала жевать. – С чего Вы это взяли? Нет, я не люблю уезжать из дома, у меня же маленькая дочь.
Витас с недоверием посмотрел на свою собеседницу. В его глазах на миг промелькнуло странное выражение, которое Кира не смогла идентифицировать, но отчего-то при этом у неё по позвоночнику побежали мурашки, а пальцы сделались ледяными, несмотря на то, что она держала в руках чашку с горячим чаем.
– Да я же его боюсь,– эта мысль буквально ошарашила Киру,– но почему? Что такого ужасного может со мной случиться в офисе?
Привычка анализировать всё подряд на это раз оказала ведущему аналитику медвежью услугу. Попытка разобраться в собственной неадекватной реакции подстегнула воображение Киры, и то послушно перенесло её обратно в охотничий сон. Перед её глазами возник образ истекающего кровью охотника. Точно, именно так смотрел на неё Рис, когда Безбашенная Кира решила ещё разок продемонстрировать свою неуязвимость и принялась изображать мишень для киллеров. Обречённость, вот что это было. Вот только ни Витас, ни его двойник вовсе не собирались отдать концы, значит, сей мизантропический импульс шёл извне, от Киры. Это её они оба считали обречённой. Наверное, именно так может смотреть палач на приговорённого смертника, прежде чем отрубить ему голову.
Любимый вкус «Гейши» вдруг отозвался горечью, словно это была не конфета, а отрава. Кире резко расхотелось играть с Витасом в какие бы то ни было игры. Единственное, чего ей действительно сейчас хотелось – это оказаться как можно дальше от этого двуликого человека, его кабинета, да и офиса компании в целом. Чувство опасности, исходившее от Витаса, было настолько острым, что Кира с трудом сдержалась, чтобы ни броситься вон из кабинета. Только нежелание показать свой страх заставило её доиграть свою роль до конца.
– Спасибо за угощение,– с трудом прожевав конфету, она поднялась из-за стола и натянуто улыбнулась,– Вас ведь не затруднит переслать моё заявление в отдел кадров? Всего хорошего,– с этими словами Кира быстренько ретировалась за дверь, не дожидаясь реакции ошарашенного начальника, который никак не предполагал такого поворота событий.
Вообще-то, беглянка вовсе не была нервной барышней, склонной к экзальтированным выходкам. В любой ситуации она старалась сохранять хладнокровие и рассудительность, поскольку искренне верила в то, что потакание своим слабостям только усугубляет проблемы. Увы, на этот раз разумный подход отчего-то не сработал. Подхватив свою сумку и бросив на произвол судьбы коробку с вещами, Кира ринулась к выходу из здания. Почему-то ей не терпелось покинуть гостеприимные стены родной компании. Прямо-таки бегом. Только оказавшись под тёплыми лучами летнего солнышка, она успокоилась и тут же осознала, что её поведение было как минимум неадекватным.
– Ну чего я так распсиховалась? – удивлённо спросила себя Кира. – Не съест же меня Витас. В худшем случае уволит не по собственному желанию, а с какой-нибудь нелицеприятной формулировкой. Ну и плевать, переживу.
Кира медленно побрела через сквер к парковке, где она оставила свой автомобиль. Ей нужно было всё обдумать спокойно и без помех. Нет, она не жалела о принятом решении, но интуитивно чувствовала, что увольнением эта тягостная история не закончится. Что-то странное начало твориться в компании с внезапным появлением Витаса, которое, кстати, очень своевременно совпало с болезнью Папы Карло. Тут чувствовался точный расчёт, не бывает таких совпадений. После сегодняшних событий Кира уже не сомневалась, что под маской седовласого плейбоя пряталось хищное и опасное существо, и этому существу зачем-то нужна была именно она.
Тихое всхлипывание вырвало беглянку из задумчивости. На лавочке, скорчившись как улитка в раковине, сидела Мариша и, не стесняясь посторонних взглядов, плакала навзрыд. Ну конечно, этого и следовало ожидать, заносчивый молокосос не стерпел Маришиного наезда и уволил бедняжку, да ещё, наверное, и наговорил ей гадостей при ребятах. Кира присела рядом с подругой и обняла её за плечи. Мариша хлюпнула носом и благодарно уткнулась в подставленное плечо.
– Что он тебе наговорил? – спросила утешительница, когда всхлипывания начали затихать.
– Кто? – сквозь слёзы промямлила Мариша.
– Пол тебя уволил? – Кира всё-таки решила уточнить причину истерики.
– Вот ещё,– вскинулась плакса, словно её укололи булавкой,– наоборот, извинился за бестактность.
– Так чего же ты ревёшь? – Кире стало обидно за свой прокол, подвела, однако, её интуиция.