КОПША — в Белоруссии это маленький бог, охраняющий зарытые в землю сокровища и ценности. Его просят указать место кладов и помочь отрыть их, а при удаче благодарят, оставляя в его пользу известную часть добычи.
КРОДО — божество, охранявшее жертвенный алтарь. Его идол стоял в Гарцбурге на высокой, лесом обросшей горе. Он изображал старика с обнаженною головою, который голыми ногами стоял на рыбе и опоясан был шерстяною белою повязкою, в одной руке он держал колесо, а в другой сосуд, наполненный цветами и плодами. Рыба под его ногами означает подземное царство, чаша с плодами — обильную земную жизнь, колесо — солярный знак — символизирует вечное обновление жизни на земле (и во вселенной), зиждящейся на прочной основе (оси).
КРУЧИНА — женское божество смертной печали. Считалось, что одно лишь упоминание этого имени облегчает душу и может спасти от многих бедствий в дальнейшем. Не случайно в славянском фольклоре так много плачей и причитаний.
КУПАЛО — плодотворящее божество лета. «Купало, яко же мню, бяше бог обилия, яко же у еллинъ Цересъ, ему же безумный за обилие благодарение приношаху въ то время, егда имяше настати жатва». Ему жертвовали перед сбором хлеба, 23 июня, в день св. Агриппины, которая и была прозвана в народе Купальницей. Молодые люди украшались венками, раскладывали огонь, плясали вокруг него и воспевали Купалу. Игрища продолжались всю ночь. Кое-где 23 июня топили бани, настилали в них траву купальницу (лютик) и после купались в реке. В самое Рождество Иоанна Предтечи, сплетая венки, вешали их на кровли домов и на хлевах, чтобы удалить злых духов от жилища. Этот красивый языческий праздник возрождается на Украине и в Белоруссии.
Л
ЛАДА (Фрея, Прея, Сив или Зиф) — богиня юности и весны, красоты и плодородия, всещедрая матерь, покровительница любви и браков. В народных песнях «ладо» до сих пор означает нежно любимого друга, любовника, жениха, мужа; «жены русские въсплакашасъ, арку ни: уже нам своих милых ладъ (мужей) ни мыслию смысли-ти, ни думою сдумати, ни очами съглядати» (Плач Ярославны). Наряд Фреи сияет ослепительным блеском солнечных лучей, красота ее очаровательна, а капли утренней росы называются ее слезами; с другой стороны, она выступает воинственной героинею, носится в бурях и грозах по небесным пространствам и гонит дождевые тучи. Кроме того — это богиня, в свите которой тени усопших шествуют в загробный мир. Облачная ткань есть именно та пелена, на которой душа, по смерти человека, возносится в царство блаженных. По свидетельству народных стихов, ангелы, являясь за праведною душою, принимают ее на пелену и несут на небо. Культов Фреи-Сивы объясняется суеверное уважение, питаемое русскими простолюдинами к пятнице, как дню, посвященному этой богине. Кто в пятницу дело начинает, у того оно, по пословице, будет пятиться. У древних славян береза, олицетворявшая богиню Ладу, считалась священным деревом.
ЛАДО — божество веселия и всякого блага. В киевском «Синопсисе» Иннокентия Гизеля (1674 г.) говорится: «…Четвертый идол — Ладо. Сего имяху бога веселия и всякого благополучия. Жертвы ему приношаху готовящиеся ко браку, помощию Лада мнящи себе добро, веселие и любезно житие стяжати». По другим источникам «Ладо» — звательный падеж от имени «Лада».
ЛЕД — этому божеству славяне молились об успехе в сражениях, он почитался правителем воинских действий и кровопролитий. Это свирепое божество изображалось в виде страшного воина, вооруженного в славянскую броню, или всеоружие. При бедре меч, копье и щит в руке. У него были свои храмы. Собираясь в поход против неприятелей, славяне молились ему, прося помощи и обещая в случае удачи в воинских действиях обильные жертвы. Вероятно, это божество больше, чем другие первостепенные боги, получало кровавых жертв.
ЛЕЛЯ (Лелия, Лелио, Лель, Ляля) — божество весны и молодости из свиты Лады, побуждающее природу к оплодотворению, а человека к брачным союзам. Он старший сын Лады, сила его состояла в воспламенении любви. Иногда изображался он в виде златовласого пламенного крылатого младенца. Он метал из рук искры, воспламеняя любовь. По молодости лет своих, Лель порой просто забавляется любовью, хотя делает это из добрых побуждений — для него это веселая игра. Появляется Лель весной, живет вместе со своим братом Полелем в лесу. Вместе они выходят утром встречать Ярило. Свирель Леля можно услышать в Купальскую ночь. «К нему девицы ходят /Красавицы, и по головке гладят, /В глаза глядят, ласкают и целуют./И Лелюшком и Лелем называют, /Пригоженьким и миленьким» (А.Н. Островский. «Снегурочка»). Целый ряд записей говорит о Леле в женском роде. Например, в белорусской заклинательной песни: «Дай нам житцу да пшаницу, /Ляля, Ляля, наша Ляля!»
М
МЕРЦАНА (Марцана) — богиня жатвы. Первоначально под этим именем славяне подразумевали зарю. Заря выходит иногда ночью резвиться над нивами, порхая над созревающими колосьями. Верили, что зарница способствует большому обилию и скорейшему созреванию жатв, а потому молили богиню об урожае хлеба. Изображалась с венком из колосьев; как заря, румяна и в златобагряной одежде, состоящей из обширного покрова или фаты, прикрывающей голову и приколотой у груди или простирающейся до земли.
МАКОШЬ (Макоша, Макеша) — одна из главных богинь восточных славян, жена громовержца Перуна. Имя ее составлено из двух частей: «ма» — мать и «кошь» — кошелка, корзина, кошара. Мокошь — мать наполненных кошей, мать хорошего урожая. Это не богиня плодородия, а богиня итогов хозяйственного года, богиня урожая, подательница благ. Урожай каждый год определяет жребий, судьба, поэтому ее еще почитали как богиню судьбы. Обязательный атрибут при ее изображении — рог изобилия. Эта богиня связывала отвлеченное понятие судьбы с конкретным понятием изобилия, покровительствовала домашнему хозяйству, стригла овец, пряла, наказывала нерадивых. Конкретное понятие «пряха» связывалось с метафорическим: «прядение судьбы». Мокошь покровительствовала браку и семейному счастью. Представлялась как женщина с большой головой и длинными руками, прядущая по ночам в избе: поверья запрещают оставлять кудель, «а то Макоша опрядет». Непосредственным продолжением образа Макоши стала Параскева Пятница. Поскольку в ее распоряжении были все плоды земные, она ведала и судьбой урожая, т. е. распределением продуктов, сырья, предметов ремесленного производства. Именно она хозяйствовала на торгу, покровительствовала торговле. В Новгороде в 1207 году была выстроена церковь Параскевы Пятницы на Торгу, такие же храмы были возведены в XII–XIII вв. в Чернигове, Москве в торговом и охотном ряду. Мокошь — единственное женское божество, чей идол стоял на вершине холма в пантеоне князя Владимира. «И нача къняжити Володимер в Кыеве един. И постави кумиры на хълме въне двора теремъного: Перуна древяна, а главу его съребряну, а ус злат, и Хърса, и Дажъбога, и Стрибога, и Съмарьгла, и Макошь» (источники XII–XIV вв.). У некоторых северных племен Мокошь — холодная недобрая богиня. «На прибойном сыром берегу вещая Мокуша, охраняя молнийный огонь, щелкала всю ночь веретеном, пряла горящую нить из священных огней» (А.М. Ремизов. «К Морю-Океану»). «Бог не Макешъ — чем-нибудь да потешит» (В.И. Даль).
МОЛОНЬЯ-ЦАРИЦА (Меланья) — грозная богиня молний. У Перуна была большая свита из всяких родственников и помощников: Гром и Молния, Град и Дождь, водяные ветры, числом четыре (по количеству сторон света). Недаром существовало древнерусское изречение — «Перун есть мног». Сын Молокьи-царицы — Огонь-царь. Во время грозовых бурь, когда Молонья пускает свои стрелы-молнии, Огонь-царь несется на концах этих стрел, поджигая все, что встречается на его пути.
МОРЕНА (Марана, Морана, Мара, Маруха, Мармара) — богиня смерти, зимы и ночи. Она олицетворялась в образе устрашающем: неумолима и свирепа, зубы ее опаснее клыков дикого зверя, на руках страшные, кривые когти; Смерть — черна, скрежещет зубами, быстро мчится на войну, хватает падших ратников и, вонзая в тело свои когти, высасывает из них кровь. Русские памятники изображают Смерть или страшилищем, соединяющим в себе подобие человеческое и звериное, или сухим, костлявым человеческим скелетом с оскаленными зубами и провалившимся носом, почему народ и называет ее курносою. Встречая весну торжественным праздником, славяне совершали обряд изгнания Смерти или Зимы и повергали в воду чучело Мораны. Как представительница зимы Морана побеждается весенним Перуном, который разит ее своим кузнечным молотом и на все летнее время низвергает ее в подземную темницу. Согласно с отождествлением Смерти с грозовыми духами, древнее верование заставило этих последних исполнять ее печальную обязанность. Но так как громовник и его спутники являлись и устроителями небесного царства, то понятие о Смерти раздвоилось, и фантазия изображала ее то существом злым, увлекающим души в подземный мир, то посланницею верховного божества, сопровождающею души усопших героев в его небесный чертог. Болезни рассматривались нашими предками как сопутницы и помощницы Смерти.