У
УРИСНИЦЫ (орисницы, наржчницы) — вещие девы. В первую ночь после родов приходят урисницы в дом разрешившейся от бремени матери и предвещают ее младенцу: сколько лет он проживет, какова будет его жизнь, с кем вступит он в брак, какими болезнями будет страдать и какою смертью умрет. Есть три урисницы добрые и три злые, те и другие никогда не бывают согласны и ведут между собою вечную борьбу. Из трех добрых урисниц первая дает младенцу ум и знание грамоты, вторая наделяет его здоровьем, красотою и даром слова, а последняя руководит его в продолжении всей жизни, учит ремеслам и доставляет случаи разбогатеть. Показываясь взрослому человеку, они предостерегают его от угрожающего несчастья. Всех урисниц много, они всегда юны и прекрасны и живут на небе; они нисходят за душой умирающего человека в туманах и викрях. Большею частью урисницы являются в дом невидимо, но иным удавалось и видеть, и слышать их.
Ф
ФАРАОНКИ — в русском фольклоре название полурыб-полудев. Название связано с вторичным осмыслением традиционного образа русалки под влиянием легендарного цикла, сложившегося вокруг библейских мифов. Фараонки в русской деревянной резьбе, иногда сопровождаемые персонажами мужского пола — «фараонами», воспринимались как представители египетского воинства, преследовавшего уходивших из Египта евреев и чудесно потопленного в водах Чермного моря. Согласно русской легенде, известной с XVI века, египетское войско в воде превратилось в полулюдей-полурыб, а их кони — в полуконей-полурыб.
X
ХОЛЕРА — существо, родственное с облачными девами. На Руси ее представляют старухою, с злобным, искаженным страданиями лицом. В Малороссии уверяют, что где она ни остановится переночевать — не останется там живых. В некоторых деревнях думают, что холера является из-за моря и что это три сестры, одетые в белые саваны.
Ч
ЧУДИНКО (пуганко) — относится к роду кикимор. По поверью, Чудинко в виде маленькой куклы, тряпичной или деревянной, с целью наведения порчи на дом могли подложить под нижнее бревно дома при его строительстве. Избавиться от него можно только одним способом — уничтожив эту куклу. Крестьяне в этом случае, устав от проказ Чудинки, тыкали вилами в нижние бревна дома, приговаривая: «Вот тебе, вот тебе за то-то и вот это».
ЧУМА-САМОДИВА (Моровая язва, юда-самовила, самодива, Куга, смертница, кума) — существо, родственное с облачными девами, и подобно им, бывает доброй или злой. По рассказам болгар, она — вечно-озлобленная, черная жена, посылающая на людей и животных огненные ядовитые стрелы. Чума может оборачиваться кошкою, лошадью, коровою, птицею и клубком пряжи; где она покажется — там начинают выть собаки, туда прилетает ворон или филин, и садясь на кровлю, криком своим предвещает беду. В одном из сказаний ее представляют огромной женщиной в белой одежде (в саване), с растрепанными волосами. Своею костлявою рукою она веет на все четыре стороны красным (кровавым) или огненным платком — и вслед за взмахом ее платка все кругом вымирает. У сербов у Куги — козьи ноги. Блуждая по вечерам, она останавливается под окнами и пускает внутрь жилья свой злочестивый дух, отчего и погибает все семейство.
ЮДЫ-САМОВИЛЫ (юды, самодивы) — жены с длинными косами, живут в глубоких озерах и водоворотах; выходя на берег, они любят расчесывать волосы, а если завидят кого в воде, то оплетают и удавливают его своими косами. Самодивы признаются за падших светлых ангелов; низвергнутые с неба, они населили воды, а иные остались в воздухе. Самодивы поют и пляшут по лугам и оставляют на траве большие круги, состоящие из узкой, убитой их ногами дорожки. Если человек, заслыша их пение, осмелится приблизиться к их хороводу, они или убивают его, или навсегда лишают языка и памяти.
ОГНЕННЫЕ ЗМЕИ И ПТИЦЫ
ВАСИЛИСК
Змеи и птицы — это мифические представители бурь и гроз. Огненный летучий змей — олицетворение молнии, прихотливый извив которой напоминал воображению скользящую по земле змею. Значение этого змея весьма знаменательно, оно стоит в теснейшей связи с самыми основными религиозными представлениями славянских племен. Народные поверья приписывают змею демонские свойства, богатырскую силу, знание целебных трав, обладание несметными богатствами и живой водою, наделяют его способностью изменять свой страшный образ на увлекательную красоту юноши, пробуждать в красавицах томительное чувство любви и вступать с ними в беззаконные связи. Эпические сказания о любовных связях демона-змея с мифическими девами заставили признать в нем возбудителя нецеломудренной страсти, зачинщика нечистых помыслов и блуда. Народные пре-
Дания утверждают, что змей любит пить и сосать молоко у коров и женщин, отнимая у них вместе с молоком силы, здоровье и самую жизнь. Ему приписывают болезни и падеж скота, летние засухи и зимнее бездождье; вместе с этим он губит земное плодородие, производит неурожаи, голод, и называется великим вредителем. По единогласному свидетельству преданий, птица принималась за общепонятный поэтический образ, в котором воплощались ветры, облака, молнии и солнечный свет; и наоборот: с птицами были соединены мифические представления, заимствованные от явлений природы. Мало того, фантазия создала своих баснословных птиц, олицетворяющих небесные грозы и бури. Птица-метательница молний являлась в то же время и птицею-вихрем и птицею-облаком; олицетворяя в себе пламя грозы, она вместе с тем могла служить эмблемою и восходящего солнца. В мифических сказаниях ночь и туча принимались за метафорические названия смерти; быстролетный ветер как носитель зловредных испарений также роднится с понятием мора, заразы, на что прямое указание находим в слове «поветрие». Отсюда понятно, почему народные загадки представляют Смерть птицею. По русскому поверью нечистая сила вылетает из ада в образе птиц. Не только солнце, но и вся Вселенная представлялась одним огромным яйцом.
А
АЛКОНОСТ (алконос) — в русских средневековых легендах райская птица с человеческим лицом (часто упоминается вместе с другой райской птицей — сирином). Образ алконоста восходит к греческому мифу об Алкионе, превращенной богами в зимородка. Алконост несет яйца на берегу моря и, погружая их в глубину моря, делает его спокойным на шесть дней. Пение алконоста настолько прекрасно, что услышавший его забывает обо всем на свете. «Резник Олеха — лесное чудо,/ Глаза — два гуся, надгубье рудо, /Повысек птицу с лицом девичьем, /Уста закляты потайным кличем. /Заполовели у древа щеки /И голос хлябкий, как плеск осоки, /Резчик учуял: «Я— Алконост, /Из глаз гусиных напьюся слез!» (Н.А. Клюев. «Погорелыцина»). «Птица Сирин мне радостно скалится, /Веселит, зазывает из гнезд, /А напротив тоскует-печалитсЯ /Гравит душу чудной Алконост» (В.С. Высоцкий. «Купола»).
В
ВАСИЛИСК — царь-змей, взгляд которого поражает на смерть как молния, а дыхание заставляет вянуть травы и никнуть деревья. Он рождается из яйца, снесенного черным семигодовалым петухом и зарытого в горячий навоз. Черный петух — мрачная туча; в весеннюю пору после семи зимних месяцев, называемых в народных преданиях годами, является из нее яйцо-солнце, и в то же время действием солнечного тепла зарождается грозовой змей. Происходя от петуха, Василиск и погибает от него: как скоро заслышит он крик петуха, тотчас же умирает, т. е. демонический змей-туча умирает в грозе, когда небесный петух заводит свою громовую песню.