Пусть мои слова прозвучали довольно резко, но зато возымели свое действие. Громко всхлипнув в последний раз, девушка громко сглотнула, и дрожащим от слез голосом выдавила:
– Агнеша… Третья жертва… Я стану следующей.
Тяжело вздохнув, я призналась:
– Ничего не поняла. Вообще.
Собравшись с силами, Настасья набрала в легкие побольше воздуха, и повторила:
– Агнеша… Ее убили. Ты же была там, видела.
Я согласно кивнула, все еще не понимая к чему она клонит.
– Это не первая жертва, Кара. И явно не последняя… Наложницы начали умирать сразу же после того, как Ерден принял титул каана. И погибают только наши девушки – русские! Боги гневаются на Ердена…
– Погоди, – прервала я Настасью, – С чего ты вообще взяла, что наложницы умирают от гнева всевышних?
– Метка, – в глазах девушки вспыхнул страх, когда она произнесла это слово, – Метка на груди указывает на это.
– Метка? – нахмурившись, переспросила я, – Ты о тех знаках, что вырезаны на коже Агнеши?
Шмыгнув носом, Настасья коротко кивнула.
– Это монгольская письменность. Знаки на ее груди переводятся как – третье искупление каана.
– Третье искупление… Получается до Агнеши было еще две жертвы?
Еще один слабый кивок.
Я устало потерла ноющие виски.
– Ладно, это все ясно. Но ты то с чего взяла, что станешь следующей?
Настасья невесело усмехнулась.
– А кто ж еще-то? Нас осталось только двое, ты да я.
– Что ты имеешь в виду?
Откинув за спину растрепанную косу, девушка обратила на меня отрешенный взгляд, и пояснила:
– У каана больше нет русских наложниц. Только мы с тобой. Но ты появилась в гареме совсем недавно, потому очевидно, что следующей стану я. Да, даже если жертвой вдруг выберут тебя… Все равно ничего особо не поменяется – это лишь отсрочит мою кончину на какое-то время.
– Погоди, погоди… Но, я же видела, что юрты полны русских девушек, разве нет?
Она покачала головой.
– Так это же наложницы прошлого каана – батюшки Ердена. Старшая сестра Агнеши тоже из прошлого гарема, она и упросила господина забрать Агнешку к новым наложницам, чтобы та воинам не досталась. Нынешний господин успел собрать себе только семь татвар эм [наложниц]. И трое из них уже мертвы, – девушка вдруг снова вцепилась в меня с безумным взглядом, – Нам нужно бежать, Кара!!! Выхода нет! Если останемся в гареме, то непременно помрем!!!
– Как ты себе это представляешь?! – не выдержав накала, сорвалась я, – Даже если мы сможем обойти стражников, то как две девушки без еды и оружия смогут хоть день прожить за стенами улуса? Нет… Нужно поступить по-другому.
Я конечно понимала, что все эти россказни про наказание богов – полнейший бред! Но объяснять это Настасье было бессмысленно. Дремучие времена… На самом же деле я была уверена, что в убийствах замешан конкретный человек, имеющий свои счеты с Ханом. То есть с Ерденом…
Ай, да какая разница!
Прервав свой внутренний монолог, я обратилась к Настасье:
– Нам всего лишь нужно продержаться до приезда каана. Когда Ерден вернется, мы попросим чтобы он выгнал нас из гарема, вот и все. Пусть отправит работать на кухню или в прислужницы. Сколько обычно времени проходило после смерти девушек?
Подруга по несчастью смотрела на меня с недоверием. Видимо мой план казался ей полным бредом. Тем не менее она ответила:
– Нуу… Где-то две-три луны, может чуть поболе.
Значит примерно три месяца.
– Ну, вот видишь, у нас еще есть время! Каан успеет вернуться, и жертв больше не будет.
Нервно кусая губы и сосредоточенно хмуря тонкие брови, Настасья принялась раздумывать над моими словами. Через несколько минут напряженного молчания, она выдала:
– Больно мягко стелешь… С чего ты взяла, что каан прислушается к тебе?
Этот вопрос застал меня врасплох. А с чего я действительно это взяла?
– Нуу… – я замялась, – Так скажем, у меня есть свои рычаги давления на Ха… кхм… на Ердена.
На эту реплику я получила лишь скептический взгляд, в котором явно читалось, что девушка считает меня полной дурой с завышенным самомнением.
С тяжелым вздохом, я попыталась хоть как-то оправдать себя:
– Ты же помнишь, что я владею некой магической силой?
Настасья фыркнула, укоризненно отметив:
– А как не помнить то, если ты мне недавно любимый дээл сожгла?
Мда… Тут я каюсь. Дээл девушки, а если по-простому платье, сильно смахивающее на халат, действительно прилично пострадало на одном из наших занятий. Контролировать стихию у меня пока что получалось весьма бездарно.
– Не об этом сейчас, – быстренько свернула я с больной темы, – Моя, так скажем, “особенность” важна каану. Помимо бесконтрольных поджогов я могу говорить с духами, и это интересует его.
Особенность… Ага. Врать напропалую – вот моя единственная особенность! – подкинул дров в огонь самобичевания мой внутренний голос.
– В общем, я думаю что смогу отплатить ему за наше спасение, – закончила я.
Настасья все еще смотрела на меня с недоверием, но в глубине ее глаз зажегся огонек надежды. Она начинала понимать, что пока это наш единственный выход.
– Ну ладно… – приободрившись, девушка стерла с щек слезы, и вернув лицу былое выражение напускной строгости, добавила, – Тогда я пойду. И, да – не забывай повторять новые слова, а то каан меня по головке не погладит, если услышит твое бездарное произношение!
Удивившись резкой перемене ее настроения, я фыркнула, возведя глаза к потолку.
– Иди уже, давай!
ГЛАВА 4
Когда Настасья наконец-то покинула юрту, я в тот же миг вскочила с постели, и приблизилась к двери, выглядывая через щель наружу.
На улус опускались вечерние сумерки, сопровождаемые мелкой дождевой моросью, разогнавшей всех жителей по домам. Всех кроме Менгуя и еще пары стражников, которые все еще стояли над телом Агнеши, скрытым под слоем толстого овечьего покрывала. Тихо переговариваясь и бросая короткие взгляды в сторону ворот, они как будто кого-то ожидали.
И действительно, спустя пару минут к юрте наложниц подъехал извозчик, восседающий на старом пегом коне, запряженном в большую телегу. Не теряя времени, мужчины быстро погрузили тело Агнеши на подстилку из сена, и Менгуй жестом приказал извозчику ехать. Однако ни сам военачальник, ни стража не посчитали нужным сопровождать тело девушки. Распрощавшись, они тут же разошлись по своим делам.
И это было мне на руку.
Подождав, пока широкая спина Менгуя скроется за одной из юрт, я мышкой юркнула за дверь.
Теперь главное не попасться!
Я собиралась осмотреть тело Агнеши. В ночь никто девушку хоронить точно не станет, а значит, до утра тело нужно будет где-то держать. Необходимо лишь проследовать за извозчиком и выяснить где.
Убедившись, что поблизости стражников нет, я перешла на легкий бег, и догнав извозчика до того как он подъехал к сторожевому посту у ворот, тихонько забралась на телегу, скрыв свое тело пучками соломы. И слава скрипучей повозке и громко цокающим лошадиным копытам, мое проникновение осталось незамеченным.
Пытаясь унять бешено стучащее сердце, дождалась тихого лязга закрывающихся ворот, и выбралась из соломы.
Решив, что безопаснее будет следовать за повозкой на расстоянии, я, стараясь вести себя, как можно тише, спрыгнула на землю, и очутившись на дороге, на мгновение остановилась, отряхивая одежду и волосы от соломенных веток. Не стоит привлекать к себе лишнее внимание потрепанным видом.
Приведя себя в порядок, я тут же продолжила преследование, молясь всем богам, чтобы не встретить в улусе кого-нибудь из стражников.
Но, слава духам, обошлось.
Повозка привела меня на самый край селения к небольшой, но быстрой речушке. Туда, где, как оказалось и жил сам извозчик. Освободив коня от упряжи, старичок привязал его возле корыта с водой, а сам отправился в юрту, в которой судя по запахам, его жена готовила что-то мясное и весьма вкусное.