В первую очередь он соизволил потратить свое время прибыв сюда не для прикрытия, но в слабой надежде воспользоваться столпотворением дабы обнаружить тех, с кем сражался плечом к плечу в прошлый раз. Но и разочарован не был оказаться ни с чем осторожно осмотрев всех, кто прибыл к данному моменту. Воины Господни были разбросаны по всей планете отчего лишь закономерным было что и в этой жизни ничто в этом отношенье не поменяется. Среди неровных рядов единственным знакомым лицом была предписанная к выпускному классу сестра, что неотрывно смотрела в его сторону думая, что он не замечает, но никого того, с кем он хоть раз бы пересекся в прошлой жизни.
Хотя на этот счет было опрометчиво так категорично заявлять, ибо в постоянных битвах около него стояли сотни и тысячи обычных воинов храбро отдавших свою жизнь дабы следующий день наступил. Увы их лица давно слились в одно и потому если бы и был среди присутствующих его верный брат или сестра по оружию, чей облик он не смог узнать, коленопреклонённо просил прощения за свою безответственность. Лишь в сраженье у него появиться возможность вновь признать их сущность, а до тих пор, пути их судьбы не требуют сплетения. Решительно кивнув он положил взгляд поверх толпы, оставив стремленья их до момента, когда они засияют ярче всего и принялся ждать выступления преподавателей.
Один за другим сменялись незнакомые лица выдавая столь же банальные сколь и ожидалось речи, тронувшие души едва ли десятой доли поступивших, к числу который он в какой-то мере мог причислить и себя. Все же в прошлой жизни простому сироте и мечтать не стоило стать полноправным участником схожего процесса, но беспечность подобных желаний разрушала помпезность момента обрушивая весом действительности. Коль действительно хотел он пойти по пути академическому перво-наперво следовало пройти надвигающиеся нашествие.
Из накативших мыслей о предстоящих сражениях его вырвал властный голос, раздавшийся от, казалось бы, опустевшей трибуны. Буквально соткавшаяся из тьмы фигура бескомпромиссно, вещала притихшей толпе:
— Если вы думаете, что худшее что с вами может случиться в этой Академии — это отчисление, то прошу поскорее забрать документы. Мои коллеги хотели подсластить пилюлю и поэтому обошлись только общими фразами, но спешу вас заверить, просто уж точно не будет. Мы учим своих студентов на таком уровне чтобы при встрече с этими снобами из частных, вы могли с чистой совестью плюнуть им в лицо! — продолжала распылятся женщина, что по всей видимости выступала в качестве директора, — так что думайте быстрее: струсившие — в приемку, остальные — на классный час. Нет смысла тратить больше времени на разговоры! — половину ее слов он просто пропускал мимо ушей, находясь на пороге шокового состояния, от осознания на какую роль занесло его знакомую из прошлой жизни. Впрочем, право дело, стоило уже отучить себя удивляться после первого то дня в новом мире, — будут вопросы — я у себя в кабинете, а теперь все свободны. Марш на занятия! — и ровно, как и появилась из теней в тенях она исчезла, оставляя всех первокурсников в непонимании. Более старшие курсы смотрели на них с жалостью и протяжно вздыхали, поспешив разойтись, и именно среди них он и затесался, не имея никаких причин обсуждать произошедшее с двинувшейся в его сторону сестрой. Ибо ждал куда более важный разговор ждал его впереди.
***
— Знаешь, — слегка наклонив голову, сидя в своем кабинете протянула директриса, — когда я говорила, что, если у Вас будут вопросы вы можете приходить ко мне, я не предполагала, что кто-то действительно последует моим словам, да еще и в первый день! — в ее тоне без труда можно было различить нотки восхищения его наглостью. Если конечно игнорировать неприкрытую угрозу, скрытую за ее словами, что он за столько месяцев сражений бок о бок уже делал на автомате, — ну ладно уж, раз пришел то давай, вещай свой вопрос, только быстро, а то я начну думать, что ты так пытаешься прогулять, — после того как он нисколько не стушевался под ее взглядом, «милосердно» разрешила та.
— Не думаю, что у Вас займет много времени чтобы ответить на столь простой вопрос, — подходя ближе начал он, после чего опустившись на гостевой стул продолжил, — я всего лишь хочу узнать в чем смысл столь бессмысленной траты времени… когда его осталось всего шесть месяцев? — его вопрос погрузил весь кабинет в тишину, но лишь потому что вместо Розы, ответили ее тени, мгновенно заполонив комнату обращая ее во мрак. Десятки полос связали его по рукам и ногам не давая пошевелится, после чего раздался щелчок и над декоративным подсвечником вспыхнуло приглушенное пламя. Единственная свеча даже близко не справлялась с тем чтобы разогнать густой сумрак, едва высвечивая глаза придвинувшейся директрисы, отбрасывая жутко извивавшуюся тень позади нее.
И в первые за три дня в новом мире он чувствовал настоящий… уют. Действительно приятно было знать, что хоть кто-то остался прежним. Куда было бы хуже если бы эта версия Розы, оказалась в неведенье, удивившись и не поняв его вопроса — в таком случае, он даже не был уверен, что смог бы доказать ей хоть что-то даже используя знания, полученные из прошлой жизни.
— Интересные у нас студенты в этом году пошли, — хмыкнула она, перегнувшись через стол, взяв его за подбородок левой рукой, пока в правой поднесла подсвечник к его глазам, — вот только не могу понять наглые или просто глупые. Что скажешь?
— Целеустремленные, — не показывая и капли страха, спокойно выдержал ее взгляд он, — не это ли стоит в них ценить?
— Целеустремленные, хах? — с издевкой переспросила Роза, возвращаясь на свое место, — и какие такие «цели» они могут преследовать, приходя ко мне в кабинет с такими вопросами?
— Попросить о помощи, — смиренно склонив голову насколько позволяли тени, произнес он.
— Предлагаешь из тебя слова щипцами тянуть? — хмыкнула она, — конкретнее давай.
— Вам же нравится именно такой стиль диалога, — слегка поддел он Розу.
— А еще мне нравится ставить слишком много о себе возомнивших на место — и кто знает какое из предпочтений победит в следующую секунду, — в тон ему парировала она.
— Как Вы думаете, что представляет из себя война, которой суждено случиться через шесть месяцев? — без перехода внезапно задал вопрос он.
— Ты мне скажи. Судя по твоему поведению, ты либо очень хорошо делаешь вид, либо действительно знаешь куда как больше. И уже сам факт этого вызывает немалое любопытство, — с легким раздражением бросила Роза. И он прекрасно понимал стоявшую за этим причину — и во многом благодаря этому в принципе решил обратиться за помощью именно к ней.
Свитки в которых содержалось пророчество о грядущей войне, были мало того, что написаны за тысячи лет до его рождения, так еще и цивилизацией, которая еще ходила бок о бок с Всевышним. Смерть Его не должна была никак сказаться на их существовании… по крайней мере именно на это он надеялся и не прогадал. В условиях тотальной секретности, что было общим для обоих миров, только кто-то столь же «себе на уме» как Роза, могла подтвердить их существование в своем неуемном стремлении все обо всем знать.
Это в значительной степени упрощало задачу, так как пропадал необходимость объяснять некоторым всю историю с нуля, не говоря уже о том, что само существование пророчества делало его слова куда правдивее в их глазах.
— Один за одним в мир придут множество Кошмаров, неосознанно воплощенных человечеством. Каждый последующий будет сильнее предыдущего и как бы сильно не было сопротивление, наступит тот миг, когда мир падет под их натиском, — без прикрас поведал ей он.
— Похоже кто-то слишком впечатлялся прочитанным… — начало было Роза, но не дав договорить, перебил:
— Потому что видел, как все это произойдет своими глазами, — позволив словам повиснуть в воздухе он замолчал. В разговоре снова возникла пауза, за время которой Роза пыталась прочесть по его лицу отношение к сказанному. Так и не найдя следов лжи она вздохнула, и поставив наконец подсвечник обратно на стол скрестила руки под грудью: