«Блистательная операция, замаскированная под банальную халатность — что может быть лучше?» — спросил сам себя Джон Доу, и тут же самому себе дал ответ, — «Конечное же наблюдать за тем как один твой враг истребляет другого». Он в любом случае не спит, чтобы потерять такую возможность от свалившегося груза сожалений вызванного тем фактом, что по одну из сторон баррикад оказались фактические дети, или если говорить правильнее подростки. Возможно будь у него собственные и знание про, то что он никак не предотвратил подобную трагедию завело его в петлю, но к текущему моменту ему только что и оставалась вопрошать, о том, что могло бы быть, раз за разом совершая все более жестокие преступления против человечества.
Чисто из праздного интереса он хотел бы хоть одним глазком взглянуть на собственную душу, как для того чтобы увидеть, как она черна, так, и чтобы убедиться, что она у него есть в первую очередь. Но это так, одна из невыполнимых задач в порядке бреда. Да и в любом случае, это знание бессмысленно. Ведь нету Бога, которому он мог бы исповедаться, попросив об спасении.
Пока нету…
***
Ужасающей силы взрыв сотряс все здание стадиона. Он хоть и с трудом, но смогу устоять на ногах после первого же толчка оперившись всем правым боком об стену. Но вот его так и не успевшая представиться собеседница, оказалась не столь удачлива, потеряв опору и беспомощно завалившись на пол. Многочисленные недостаточно хорошо закрепленные горшки в саду, сорвались со своих мест, добавляя к какофонии взрывов еще и звон бьющейся керамики. Лишь Божьей Милостью их осколки не зацепили девушку, ну, а когда начал рушиться потолок возможность остаться безучастным пропала. Впрочем, в момент, когда вырванные из камня прутья понеслись на свернувшуюся в страхе миниатюрную фигуру, его тело в любом случае среагировало вперед разума, накрывая её.
Бок и лопатки обожгло болью от скользнувших по ним стальных штырей, а обрушившиеся следом куски крыши, только добавили повреждений. Но для него они были ничтожны не заставив двинуться ни на йоту. От поднявшейся пыли застывшая под его руками девушка закашлялась, и в тот же момент, до нее наконец дошло произошедшее судя по расширившимся от ужаса глазам. Ни говоря ни слова он начал медленно распрямляться, следя за тем чтобы кусок потолка лежавший на его спине при падении не навредил девушке. Подобная предосторожность даже не понадобилась так как выросшие прямо из земли около его ног, каменные руки переняли на себя весь вес, осторожно опустив фрагмент на кучу таких же в стороне.
— Вы в порядке?! — взволнованным голосом, огласила о своем присутствии в данной сцене мисс Рашель, которая судя по всему последовала за ним с трибун стадиона. Он не мог отрицать что завороженный целью с легкостью бы упустил слежку, но разбираться с последствиями этого можно будет уже когда их текущая ситуация разрешиться.
— Ты в порядке? — переадресовал он вопрос, так и не двинувшейся девушке на полу. Какое-то время она непонимающе смотрела на него снизу-вверх, после чего спохватившись быстро закивала головой и лишь после этого предприняв судорожные попытки подняться на ноги. Ухватив ее за предплечье и аккуратно поставив вертикально, он наконец повернул голову, коротко отвечая, — мы в порядке.
— А мне вот так не кажется, — сузив глаза мисс Рашель быстро покрыла разделявшее их расстояние пристально рассматривая его спину. Пыль, набившаяся в места с содранной плотью, должно быть делала картину, представшую перед ее глазами, ужасной, что и читалась в шокированном взгляде.
— Твои раны! — его несостоявшаяся собеседница была куда как менее скупа на эмоции, едва ли в обморок, не падая от подобного зрелища, и судя по увлажнившимся векам, единственное что удерживало ту в сознании — чувство вины, смешенное с благодарностью за то, что он принял ущерб на себя.
Безмолвной осталась лишь четвертая участница их импровизированной группы — одна из студенток мисс Рашель, наличие которой он тоже обнаружил лишь сейчас. И хоть полнился ее взгляд подозрением, но даже в нем то и дело проскакивало сострадание.
— Они только выглядят серьезными, — обращаясь одновременно ко всем, но смотря лишь на другого Воина Господнего, поспешил успокоить он, — но я почти не пострадал, — но по какой-то причине его слова вызвали совершенно противоположный эффект. Глядя на спокойствие, с которым он пытался их в этом убедить, мисс Рашель лишь сильнее нахмурилась, и бросив взгляд себе за спину — на обрушившийся проход, покачала головой:
— Может боли ты и не чувствуешь, потому и считаешь, что все нормально, но это только потому что у тебя должно быть куча адреналина в крови из-за шока, — серьезно заявила она, даже не подозревая насколько далеко находится от правды. Боль он как раз более чем испытывал, просто давно привыкнув к ней не подавал виду. Регенерация потихоньку разбиралась с последствиями повреждений, экономя энергию и не выходя даже на сотую часть от своих сил из-за отсутствия, подстегивающего фактора, — в такой ситуации для тебя же будет лучше просто лечь, пока мы не разберемся что произошло и не приведем подмогу. Надо еще остановить кровотечение, но с таким количеством пыли в ранах, перевязка сделает только хуже, — продолжила командовать Рашель, после чего виновато добавила, — я не смогу достать такие крохотные куски, не повредив тебе еще больше, так что придется довольствоваться полумерами, — еще до того, как та успела кивнуть, ее студентка приблизилась вплотную, создав в руках ледяной валик.
— Если есть внутреннее кровотечение — это должно помочь, — все еще настороженно пояснила она, взглядом прося разрешение дотронуться до его спины.
— Простите! — всхлипывая, переводила взгляд между ними тремя, другая студентка, — он пострадал, спасая меня, а моя магия бесполезна, и я никак не могу…
— Спокойно, дыши глубже, — перебила ее Рашель, — ты…, — подстёгивающее протянув она заглянула той в глаза.
— Беатрис, — и вот таким воистину абсурдным образом и спала пелена с ее имени.
— Так вот, Беатрис, — тебя никто, ни в чем не винит. Моя магия тоже оказалась бесполезна. Главное не поддаваться панике и ждать спасателей, — успокаивающе положила она той руку на плечо. Наблюдая за этим он как-то даже пропустил момент, когда обжигающая прохлада коснулась его спины.
— Будет удобнее если ты ляжешь, — раздался требовательный голос позади него, а давление на лопатки возросло. И только сейчас он с удивлением осознал настолько, казалось бы, лежавший на поверхности факт, что все трое из них находились в шоковом состоянии. Поэтому так и сосредоточились на его повреждениях, чтобы занять свой мозг хоть чем-то, вытворив из него панику.
Когда-то он вел себя ровно точно так же, но с годами войны давно закалил свой дух, ровно, как и все те бок о бок с кем ему приходилось сражаться. Он банально отвык видеть панику хоть в каких-то ее проявлениях и потому не сразу то и понял, что суетившимся вокруг девушкам, подобный опыт взять было по сути своей и неоткуда. Рашель не отличалась бесшабашностью Розы и потому и не влезала во всякие передряги, ну, а у первокурсниц и не должно было быть возможности лично поучаствовать в них, в таком возрасте.
Стоило отдать им должное, даже так они неплохо справлялись с подавлением паники. Рашель помогала директорская ответственность и статус взрослого из-за которых она должна была держаться, неназванная, заглушала ту просачивающимся сквозь мимику цинизмом, а Беатрис… ну Беатрис как раз реагировало в соответствии с возрастом, но не падала в обморок и то благо.
— Связи нет, — сверившись с телефоном, огласила Рашель тем временем, — боюсь, что у меня не остается иного выхода кроме как самой пойти проверить что случилось, пока вы побудете здесь. Все что могло — уже должно было обвалиться, так что тут должно быть безопасно. Отдыхайте и экономьте силы до моего прибытия.
— Вам лучше лечь, — опять вернулась к этой теме Беатрис, судя по всему желая внести и свою лепту. Опустившись на колени она смущаясь похлопала по ним руками, и стараясь не встречаться с ним взглядом, пробормотала, — вот…, — и тем самым сама этого не подозревая спасла Рашель, которая на лишнюю секунду задержалась чтобы посмотреть на это милое действо.