Лишь миг, и на скалу она взлетела,
$$Трубила в рог, собак своих звала,
$$По лесу разбежавшихся без дела,
И криками на тура их гнала:
$$«Ату его, Кусок, ату, Кусака,
$$Ату, Дракон!» И свора подняла
Истошный лай, и каждая собака
$$Металась, норовя схватить – кто бок,
$$Кто круп, кто ухо, – но вотще, однако;
А тур в них сеял страх насколько мог,
$$Грозя ударить гибельным копытом
$$Иль насадить на смертоносный рог;
Бодаясь и лягаясь, псам несытым
$$Он не давал приблизиться, и так
$$Полдня бесились понапрасну псы там.
Танцелла лишь кричала на собак
$$И гибкий лук свой вхолостую гнула,
$$Но ранить зверя не могла никак.
Свое копье подруге протянула
$$Тучелла Серизале, и она
$$Что только было сил его метнула.
Столь глубоко – лишь рукоять видна! —
$$Вошло копье в межрожье, что всецело
$$Обмякла туша, жизни лишена.
И, вырвав сердце из нее, Танцелла
$$Сказала: «Тур убит, а я жива,
$$Теперь могу идти с тобой, Тучелла».
Тучелла отвечала: «Ты права,
$$Ведь в схватке победила ты»; и снова
$$Пустились дамы не без торжества
Петлять средь скал, ища для целей лова
$$Добычу взглядом; также Катерина
$$Карафа к ним пристроилась, и, слово
За словом, потекла беседа чинно
$$О случаях охоты и о том,
$$Что служит невезению причиной.
Вдруг тихий звон раздался за кустом,
$$И дикобраз потешил всю ватагу,
$$Представ пред ними с иглами торчком;
Но, не опешив и не сбавив шагу,
$$Тучелла вскинула свой лук тугой
$$И поразила насмерть бедолагу.
Тем часом Катерина гон другой
$$Затеяла, и вслед за нею свора
$$Помчалась за косулей молодой;
Но псы Ковеллы ту спугнули скоро,
$$И Катерины яростный удар
$$Ее убил у кромки косогора.
Событий, здесь описанных, в разгар
$$Катрина Сигинольфи отдыхала
$$У ручейка, что вьется через яр.
Она плесканье гидры услыхала
$$И, сеть сплетя из травяных стеблей,
$$Тихонько ею воду колыхала,
Но кверху дернула, как только к ней
$$Попал в ловушку гад смешной и жалкий,
$$И доннам уникум явила сей,
И все дивились этакой смекалке.
