Бесстрашные и мужественные разведчики, бойцы незримого фронта, совершавшие героические подвиги во вражеском тылу, в мирной жизни были очень скромными людьми. Да и не каждый из них, оставшийся в живых, мог сказать: и я работал в разведке. Понадобилось немало лет, чтобы о том времени, когда действовали бесстрашные разведчики, можно было говорить открыто.
Когда студентку Ленинградского педагогического института имени А. И. Герцена Клавдию Алексееву спрашивали об ее участии в Отечественной войне, она просто отвечала:
— Была в партизанском отряде.
Да и позже директор Язвищенской школы Новгородской области Клавдия Федоровна Куликова (Алексеева) мало рассказывала коллегам и односельчанам, за что ее, девятнадцатилетнюю девушку, наградили двумя боевыми орденами.
Удивлению работников одного из райисполкомов Краснодара не было границ, когда газета «Советская Кубань» рассказала об их товарище по работе — Татьяне Ивановне Ромашкиной — разведчице, командире-подрывнике Тане Ланьковой. В тот день можно было услышать:
— Кто бы подумал: скромная Татьяна Ивановна и вдруг — разведчица, в тыл врага с самолета прыгала.
Почти каждый год летом Татьяна Ивановна Ромашкина вместе с мужем Василием Никитичем — офицером запаса, фронтовиком, приезжают в места, где действовала разведгруппа лейтенанта Шимчика, сражалась партизанская бригада Александра Германа. В один из приездов Татьяна Ивановна захватила с собой и дочь Наташу. «Пусть приобщается к истории», — сказал муж. Побывали в глухой деревушке Коты, куда летом 1942 года Татьяну Ивановну выбросили с парашютом. Разыскали женщину, которая приютила разведчицу после приземления. Незабываемой, волнующей и радостной была эта встреча.
А мне запомнилась Татьяна Ивановна в день, когда жители города Дно отмечали годовщину освобождения района от оккупации. В тот день было опубликовано решение районного Совета депутатов трудящихся о присвоении звания «Почетный гражданин города Дно» бывшему командиру дивизии, освободившей от гитлеровцев город, а позже штурмовавшей рейхстаг, и одному из мужественных бойцов незримого фронта.
Перепоясанные лентами, в президиуме торжественного собрания стояли рядом генерал-полковник Шатилов и сержант запаса Ромашкина.
Однажды, выступая на читательской конференции в городе Осташкове, я попросил помочь разыскать бывшего радиста разведгруппы Запутряева. Знал, что он жил на берегах Селигера, но фамилия Запутряев здесь весьма распространенная. В заключение прочел письмо Гавриила Яковлевича Злочевского, в котором разведчику дана блестящая характеристика. Все стали припоминать, кто из Запутряевых воевал в тылу врага. Не вспомнили. И тут раздался голос одного из присутствующих на конференции. Им оказался госинспектор по приемке сельскохозяйственной продукции.
— Очевидно, речь идет обо мне, — сказал он. — Неудобно себя афишировать, но я Анатолий Запутряев. Вот, кстати, документ, подписанный подполковником Злочевским в 1944 году.
Небольшой зал взорвался возгласами удивления, восхищения, дружными аплодисментами.
И Озорную пришлось «вытаскивать на свет божий». Работала Надя Федорова (ныне Осташкова) долгие годы на фабрике, руководила партийной организацией, ходила на традиционные встречи партизан (последний год войны она была партизанкой), а вот о своем участии в разведке — никому. Лишь дочери показала документ, подписанный тоже Злочевским. В нем есть такие слова:
«В глубоком тылу противника выполняла специальное задание командования Северо-Западного фронта… Несмотря на особо трудные условия и действия, связанные с риском для жизни, т. Федорова Н. Ф. мужественно и честно выполнила приказ командования».
Выполняла… Выполнила! Идут годы. Редеют ряды ветеранов Великой Отечественной войны. Меньше становится людей, чьи имена были закодированы в разведотделах армий, фронтов, кому приходилось по приказу командования скрываться под чужой личиной, на чьи, подчас хрупкие девичьи, плечи лег в дни войны груз большой ответственности, связанной с именем — зафронтовой разведчик.
Им есть о чем поведать молодежи. И радисту — «профессору Горностаеву» — Сергею Алексеевичу Курзину, работающему в Ленинградском технологическом институте имени Ленсовета. И научному сотруднику другого ленинградского вуза Олегу Максимовичу Корневу, подписывавшему свои разведсводки с берегов Великой в дни поединка с «Пантерой» кличкой Мороз.
Почти 40 лет минуло с той поры. Каждый новый грядущий день будет воскрешать в памяти события тех военных грозовых лет. Мы будем их вспоминать потому, что срока у подвига нет. Пусть же рассказы о своей юности, опаленной войной, Татьяны Ромашкиной и Виктора Сысоева, Анны Бекеш и Владимира Заболотнова, Надежды Осташковой и Михаила Анипкина, Анатолия Запутряева и других живых героев этого повествования войдут в наши дни животворной силой, помогая молодежи жить, строить, бороться.
В самом высоком смысле понимают свой долг ветераны войны. Они учат нравственной стойкости в жизни и в борьбе не только своим боевым прошлым, но и примером в труде.
Сорок лет не видит солнечного света бесстрашный разведчик Быстрый — Михаил Никитович Анипкин. Но все эти 40 лет он работает, активно участвует в общественной жизни. У него хорошая семья. Разве это не подвиг, продолжающийся и в мирное время? Указом Президиума Верховного Совета СССР Михаил Анипкин награжден орденом Трудового Красного Знамени.
Жив и здравствует разведчик Федот Емельянович Сторчак (командир группы Федор Мыхасик погиб в 1943 году), нет-нет да и пошлет Быстрому в Липецк весточку из Москвы. Фронтовая дружба — крепкая дружба.
В одном из писем, поздравляя Михаила Никитовича с награждением, он писал:
«Твое награждение говорит о том, что наше поколение умело воевать и умеет строить мирную жизнь… За давностью лет я уже не помню всех товарищей из твоей группы. Но Захара Нурлыгаянова, Бичильдинова, Павлова я помню хорошо. И очень жаль, что Захар не дожил до светлого Дня Победы».
А как был рад Быстрый, когда красные следопыты помогли ему найти родных Нурлыгаянова и подтвердить, что их брат Закирьян, которого они долго разыскивали, и есть Захар Нурлыгаянов, храбрый разведчик и подрывник спецгруппы в 1941–1944 годах.
Нашел своего подопечного и непосредственный начальник Быстрого Константин Васильевич Лихайван. Подполковник в отставке Лихайван живет в Донецкой области. Недавно ему был вручен памятный знак «50 лет в КПСС».
Восьмой десяток жизни разменял бывший командир 10-й Калининской партизанской бригады Николай Михайлович Вараксов, а он все еще в рабочем строю. В городе Выборге его хорошо знают и уважают как мастера вагонного депо, ударника коммунистического труда. Под девизом «В труде, как в бою» проходят мирные будни других партизанских командиров Федора Тимофеевича Бойдина, Дмитрия Александровича Халтурина. На военной службе находится один из героев «медовой операции» на берегах Великой Альберт Храмов, командир «москвичей» Александр Владимирович Назаров — генерал, почетный сотрудник госбезопасности…
Постоянно дают о себе знать годы военного лихолетья. Оно и в ржавых, неразорвавшихся снарядах, обнаруженных бульдозерами при рытье котлованов, и в неглубоких оконцах-воронках от разорвавшихся фашистских бомб у полотна железной дороги, у кюветов шоссе. Оно и в поблекших от времени фотографиях отцов, мужей, братьев, женихов, не вернувшихся с поля боя, что висят в рамках, хранятся в альбомах тысяч и тысяч советских семей.
И в письмах живых мертвым. Вот два из тех, что никогда не прочтут адресаты. Они хранятся под стеклом у одного из надгробий под Старой Руссой.
«…Хоть и поздно, но посетили уголок земли, политый твоей кровью. Память о тебе умрет вместе с нами. Папы и мамы уже нет в живых. Спи, наш брат. Твоих детей мы вырастили.
Харитонов Яков Иванович, сестра Мария».
«Милый отец. Я не знаю, в какой могиле ты похоронен. Я поплакала над каждой из них и рассказала, как мне было без тебя скитаться по чужим людям и детдомам. Мать истерзали фашисты. Нет, я не плачусь на свою судьбу. Дожила до хороших дней. Очень счастлива. А ты не дожил. Погиб в 25 лет. Спи спокойно, милый, дорогой отец.
г. Волжский Волгоградской обл., дочь Нина».
