Он прочистил горло и ровным громким голосом произнес:

– Здравствуйте, студенты.

Аудитория вмиг стихла. Удивленные взгляды устремились в сторону учительского стола. Педагог довольно хмыкнул: внезапный громкий голос произвел нужный эффект.

– Меня зовут Бергель Роман Евгеньевич. Я ваш преподаватель.

– Какой красивый у него голос! – восхищенно зашептала Верочка, толкая в бок соседку по парте.

Тая подавила смешок. Ну вот, началось! Неискушенные в отношениях первокурсницы уже краснеют и смущаются даже от голоса обычного преподавателя. Прямо как в дешевых женских мелодрамах.

– Да обычный. Вот у Тайки голос – всем голосам голос. Такого ни у кого нет, – не отрывая взгляда от преподавателя, тихо возразила Соня.

– На первом курсе я буду вести античную литературу, на втором – зарубежную XIX века, – объявил Бергель.

– В смысле литературу? – не поняла Вера.

– А что не так? – в свою очередь удивилась Тая.

– Я думала какую-нибудь постановку речи, радиовещание. Но никак не литературу. Вы послушайте, да он же диктор!

– Видимо, пошел в литературу от большой любви к ней, – отметила Соня, подперев голову кулачком и беззастенчиво разглядывая Романа, будто оценивая.

– Зачем нам столько литератур? – послышалось чье-то писклявое с задней парты.

– Мы же не будем успевать читать! – кто-то поддержал. – Русская, античная, белорусская, серо-буро-малиновая!

– Предвкушаю свой позор на белорусской! – с жаром зашептала Соня. – Асцярожна, дзверы зачыняюцца!1 – неумело, с акцентом процитировала она фразу из общественного транспорта.

– Журналист – это дилетант широкого профиля, – пояснил Роман.

– И че? Пушкин, че, поможет мне интервью брать? – спросил тот же писклявый девичий голос.

На последних рядах послышалось хихиканье.

– А никто и не обязан читать Пушкина, слушать Бетховена или понимать Пикассо, – Тая обернулась и посмотрела на девушку, задавшую вопрос.– Но знакомиться с величайшими произведениями – это развивать гибкость мышления и культуру речи. Чтобы потом не «чокать».

– Ха-ха-ха, – рассмеялась в голос Соня и прикрыла рот ладошкой. – Ой, простите. – Она отняла руку и виновато скривила уголки губ.

– А твоего мнения никто не спрашивал, – обиделась девушка с задней парты.

– Ровно как и твоего, – отрезала Тая.

Роман Евгеньевич удивленно и с интересом посмотрел на Тайку. Та, заметив изучающий взгляд, с вызовом глянула на него.

– Но ведь так и есть! – воскликнула она, нутром ощущая, как на нее смотрят все однокурсники.

– Правда, – согласился Роман. – Как ваша фамилия?

– Ворон.

Преподаватель удовлетворительно кивнул и продолжил рассказывать о важности знания классики любому журналисту. А Тая успела отметить, что добрая половина женской аудитории существенно оживилась. Девчата стреляли глазками, кокетливо наматывали локоны на пальцы.

Казалось, что Роман уже привык к повышенному вниманию со стороны студенток к его персоне. И, возможно, это ему даже льстило: он добродушно улыбался, любезно принимая все влюбленные девичьи взгляды.

«Вот глупые. Из-за таких преподавателей потом семьи и рушатся», – зло подумала Тая, вспоминая свою мать, которая, как ей казалось, вовсю заигрывала со студентами на занятиях.

– С этого дня у половины из вас я буду куратором, – заключил Бергель.

«Я буду кура-а-тором», – мысленно передразнила Тая.

В голове голос показался противным, но она не могла не согласиться с Верой: голос Романа и правда был какой-то особенный. Действительно под стать диктору или актеру озвучки. Поставленный, четкий, мягкий бархатный баритон.

– Итак, моя группа – вторая. Поднимите руки все, кто во второй.

– Мы же третья? – переспросила Соня, озираясь по сторонам.

– Да.

– Ну вот, такой миленький и не у нас, – расстроилась Вера.

– Вер, это же хорошо, – голос Таи внезапно сделался холодным, послышались стальные нотки: – Мы сюда учиться пришли, а не юбками перед преподавателями крутить.

– А я б покрутила, – Соня сощурила хитрые глаза.

Тая укоризненно посмотрела на нее. Та надула губы:

– Ой, ну ты и ханжа, Тайка.

– Это я-то ханжа?

– Вы еще подеритесь тут, – неожиданно вклинился Валик. – Только внимание к себе привлекаете.

– А что, – Соня гордо мотнула головой, – я не против побыть в центре внимания.

Тая скептически цокнула языком, закатила глаза и улыбнулась. Тем временем Роман обошел стол, заглянул в записную книжку и продолжил:

– Третья группа, вашим куратором будет Альбина Ваниковна Григорян. Профессор, преподаватель русского языка. К сожалению, она сейчас на конференции. Вы встретитесь с ней позже.

– Да, Вера, кому – симпатичный аспирантик, а кому – бабка-профессорка из Армении, – недовольно протянула Соня, глядя в окно. – Чувствую, будет весело.

– Уверена, нам еще повезло, – усмехнулась и сложила руки на груди Тая.

… Первый учебный день пролетел незаметно. Даже тот факт, что одна университетская пара длится гораздо дольше, чем стандартный школьный урок, никого не смутил. Полные впечатлений первокурсники толпились в холле первого этажа.

– Третья группа, минуту внимания! Забыла передать! – тонким голоском пищала невысокая, короткостриженая девчушка в очках с модной оправой.

Лена Голубева была единогласно избрана старостой третьей группы. На ее вытянутом, слегка лошадином, лице уже было написано: я отличница, комсомолка, спортсменка и просто красавица. Поэтому Лену тут же, долго не думая, короновали. Да и, по правде говоря, никто из Тайкиной группы и не хотел брать на себя ответственность за товарищей, даже несмотря на небольшую прибавку к стипендии. А Лена, ко всеобщему облегчению, хотела.

Голубева сделала небольшую паузу, пересчитала одногруппников – услышать информацию должны непременно все! – и объявила:

– Пары по физкультуре будут проводиться в спорткомплексе университета. Все запомнили? Не на факультете!

– Это в том, что напротив общежития? – догадалась Тая.

– Да, именно так, – закивала Лена и поспешно добавила: – Физкультура в субботу. И не опаздывайте! Никого прикрывать не буду! – пригрозила она.

– Эй! А ту ли мы старосту выбрали? – наигранно возмутилась Соня.

– Вот еще! – хмыкнула Лена. – Вы потом еще спасибо мне скажете..

Тая и подумать не могла, что Лене уже двадцать один год. На вид она вполне сходила за выпускницу школы. В университет Голубева поступила после нескольких лет обучения в колледже, но не на третий курс, как обычно бывает, а на первый.

Тая же оказалась самой младшей в группе и единственной, кому еще семнадцать. Родители отдали дочь в первый класс на год раньше, чем нужно. А все потому, что Тая родилась в декабре.

– Не забудьте: на факультет ехать не нужно. Иначе головы оторву, – грозно закончила Лена.

– Ой, голубь, не боись, не такие мы и лопухи, – заверил старосту Саша Волков, высокий спортивный парень с заразительным звонким смехом.

– Я надеюсь, Волков, надеюсь, – покачала головой Лена. – Ну, всем пока!

Студенты третьей группы рассыпались в разные стороны. Валик посмотрел в большое зеркало на колонне у гардеробной, пригладил непослушные курчавые волосы.

– Не группа у нас, а теремок: волк тамбовский, голубь почтовый, ворона-москвичка, – задумчиво произнес Валик.

– Но какая четкая, – заметила Вера, роясь в сумке.

– Почему?

Соня подошла к Валику, стряхнула легким движением руки невидимые пылинки с его плеч и пояснила:

– А потому, Валичек, что группа у нас – разношерстная. И при необходимости мы сможем помочь друг другу.

Соня была права. Среди пятнадцати человек уже сейчас можно было выделить несколько категорий: явные лидеры – отличники и активисты, спортсмены, шутники-КВНщики во главе с главным весельчаком Сашей Волковым, субъекты не от мира сего и простые, ничем не примечательные студенты.

Первые будут мозгом группы, вторые – защитниками чести на спортивных соревнованиях. Балагуры всегда являются душой компании и могут обаять любого преподавателя, который охотно простит студентам невыученные задания. Ну, а слегка чудаковатые привнесут своим необычным внешним видом и мышлением изюминку в коллектив. Словом, «смешались в кучу кони, люди».