– Теперь твой выход, – повернулся хакер ко мне. – Дуй к задней части дома. Я замучу сигнал ближе к воротам и дам отмашку. – Он сунул мне в руку компактный беспроводной наушник. – Как только дам сигнал, лезь через забор и пробирайся внутрь. Ах, да, и не натвори делов по дороге, потому что дерусь я хуже, чем разбираюсь в компьютерах, понял?
Я кивнул и, натянув балаклаву, выбрался на улицу; не вся охрана вернулась в дом – двое остались у крыльца, и это осложняло дело.
– Ты ведь этого не учёл, да? – проворчал я, когда на мой наушник поступил входящий от Хана.
– Подумаешь! Сделаем рокировку – вали к воротам.
Дальше началась свистопляска. Едва я успел подбежать к забору, как в доме сработала сигнализация и одновременно с этим датчики движения начали подавать сигнал, от чего охрана девчонки не на шутку всполошилась.
– Давай! – проорал в ухе динамик.
Воспользовавшись всеобщим хаосом, я перемахнул через ограду и, дождавшись, пока охрана свалит к задней части двора, собирался было прошмыгнуть к дверям, но вовремя заметил обвитую ветвями колонну сбоку дома. Прикинув шансы, направился к колонне и влез по ней на второй этаж – прямо к приоткрытому окну. Наверно, в прошлой жизни я спас галактику, потому что это окно привело меня прямо в комнату Леры, которая металась по спальне, как загнанный в угол зверь, и практически кусала ногти. Подо мной послышались голоса, и потому я, не мешкая, буквально запрыгнул в помещение и успел зажать ей рот рукой до того, как она зашлась истошным воплем. Она не видела моего лица, но, безусловно, поняла, кто перед ней.
– Ну, здравствуй, Лера, – шёпотом поздоровался.
– Охренеть, брат, – как-то по-детски захихикал в ухе Хан. – Ты был неподражаем!
Вытащив гарнитуру из уха, отключил её от греха подальше.
Не хватало ещё, чтобы он подслушивал.
Глава 7
Серые глаза в вырезах чёрной, как ночь, балаклавы гипнотизировали и вынуждали подчиниться. Но я бы в любом случае вряд ли нашла в себе силы пошевелиться, поскольку не ожидала, что у него в конечном итоге хватит дерзости – или глупости – пробраться сюда: в дом, который буквально нашпигован охраной.
Теперь было понятно, почему сигнализация и датчики движения с ума посходили.
Было и ещё кое-что странное в одной из причин, из-за которых я не забилась в истерике и не попыталась поднять шум и позвать охрану: я знала, что со мной ничего не случится. Наверно, его поведение в тот день изменило всё на свете – в том числе и моё отношение к происходящему, – и дало возможность доверять незнакомому человеку. В конце концов, у него была уйма возможностей убить меня, а я всё ещё стою на своих двоих и вполне себе нормально себя чувствую.
И всё это – его заслуга.
Предостерегающе сверкнув глазами, снайпер медленно убрал ладонь от моего рта, словно напоминая о молчании, и я осторожно выдохнула. За окном всё ещё были слышны нервные переговоры моей стражи, но я воспринимала их побочно.
– Может, всё-таки скажешь мне своё имя? – хрипло каркнула и прокашлялась. – Или мне так и звать тебя снайпером?
– Что оно тебе даст? – смеялись его глаза. Интересно, какая у него улыбка? – Можешь сама выбрать мне любое имя, если это так важно.
– Тогда как насчёт… Макса? – неуверенно улыбнулась я в ответ.
Оно было символичным, потому что именно с него всё началось.
– Интересный выбор, – хмыкнул мой гость. – А теперь перейдём к делу – у меня не так много времени. Выкладывай мне всё, что происходило с тобой, начиная с того дня, как ты приняла решение поехать в эту адскую дыру. Но сначала запри-ка двери.
Это звучало очень разумно, так что я сразу двинулась к вышеуказанной, вот только закрыть её не успела: она внезапно широко распахнулась, и на пороге застыл Артём.
– Ты в поря…
Он не договорил, потому что его глаза заметили в моей комнате того, кого в ней быть не должно. Натренированный за много лет службы в горячих точках, мой защитник потянулся к кобуре.
– Артём, нет!
Я снова опоздала. Выстрел, прозвучавший в комнате, оглушил. Даже не громкостью звука – какой там звук с глушителем?.. Но то, что Артём не остановился, выстрелил, несмотря на мой крик... Даже сейчас он стоял в дверях, держа на прицеле того, кто спас мою жизнь – да и его тоже, – хладнокровно наблюдая, как мой снайпер держится за бок и медленно падает на колени, – вот это меня потрясло больше всего. Настолько, что я совершенно не обратила внимания на шум в доме: крики, глухие удары и отборный трёхэтажный мат оставались для меня чем-то вроде навязчивого фона. Всё внимание было сосредоточенно на мужской фигуре у окна, и только когда Артём что-то рыкнул сквозь зубы и вылетел в коридор, я смогла сделать первый судорожный вздох, чтобы в следующее мгновение уже броситься на помощь Максу.
Видимо, сегодня был не мой день, потому что я не успела даже дотронуться до плеч, затянутых в чёрную кофту, как услышала топот и выкрики в коридоре:
– Сюда, быстро! Быстро я сказал, Яго! Кончай там танго танцевать с мальчиком, положи уже убогого отдохнуть – вон у него компания какая!
Повернув голову, я замерла. Голос был совершенно незнакомым, да и манера речи прямо указывали – в доме чужаки! Ещё одно нападение? Резко развернувшись к Максу, встретилась с серьёзным взглядом; глаза мужчины сверкали сталью, а балаклава, так напугавшая меня в начале разговора, только усиливала эффект.
– Прячься, быстро!
Голос с хриплыми нотками был наполнен такой силой, что возражать ему у меня даже мыслей не возникло. Но единственное, на что мне хватило времени – это забиться между прикроватной тумбочкой и стеной, а после в комнату словно ворвался ураган. Здоровый, взъерошенный, с торчащими волосами – будто кот, которого погладили против шерсти, – незнакомец был одет в обычные джинсы и свитер. Он за секунду просканировал комнату острым, как лезвие, взглядом, чётко зафиксировав моё местоположение, и быстрым шагом направился к раненому снайперу, который, полусидя на полу, всё так же зажимал бок, а я никак не могла оторвать взгляд от ножной кобуры, к которой был прикреплён армейский нож.
– Так, руки убери, – подал команду незнакомец. – Убери, кому говорю! Сейчас спасать тебя буду!
Он довольно бесцеремонно сдвинул окровавленные ладони в сторону и заставил Макса лечь на спину. На стон – скупой, но полный боли, – этот «спасатель» не обратил никакого внимания.
– Лежи, идиот, раз уж ума хватило в дом генерала лезть! Вот тебя кто просил, а? Какого хрена тебе на жопе ровно-то не сиделось, из-за тебя весь выходной коту под хвост!
Ругаясь, незнакомец при этом весьма осторожно задрал кофту снайпера и теперь осматривал рану. Выдав витиеватую конструкцию из абсолютно нецензурных слов, он быстро раскрыл кобуру и достал из неё... Бинт?!
– Так, только давай договоримся: ты не будешь мне тут копыта отбрасывать, понял? – разрывая упаковку зубами, бормотал этот странный мужчина. А как только достал из неё квадратный многослойный бинт, свернул его и прижал к боку снайпера. – Аид, бестолочь подземельная! Быстро аптечку мне найди! – Повернув голову в сторону коридора, он так громогласно рыкнул, что у меня даже заложило уши, после чего повернулся назад к раненному. – Держись, давай, мудак, только попробуй сознание потерять! Слышь, красотуля, чего сидишь там, сырость разводишь? Ну-ка, прекращай этот сеанс соплежуйства и быстренько метнись за полотенцем!
Я не сразу поняла, что последняя фраза предназначалась мне. Совсем не сразу. Только после того, как на меня уставились сердитым взглядом, в голову пришла мысль, что красотуля – это, видимо, я.
– Ну, чего сидим? К полу приросла? В коленно-локтевую встала и погребла в ванную! Товарищ твой щас помрёт тут, пока ты думать будешь! Живо! – Это точно было сказано мне, а вот следующая фраза уже ко мне отношения не имела. – Шрам, открывай главные ворота, по-другому не вывезем парня. И сколько вас можно ждать?!
Последний крик, видимо, обладал какой-то магической силой, потому что после него я нашла в себе силы сорваться с места и, перебравшись через кровать, бегом пересечь комнату, чтобы попасть в ванную. Именно тут у меня была и аптечка, и стопка чистых полотенец, и свежий банный халат, и куча всяких других вещей с «бирками». Недолго думая, сгребла всё в охапку и бегом бросилась обратно, чтобы чуть не столкнуться с огромным бугаем, который стоял над незнакомцем, явно пытающимся спасти одну жизнь.