Автобус несется дальше. К нашему гиду, сеньору Александро Бокти, снова возвращается красноречие: «Слева от вас, сеньоры, городской зоопарк». Но, к сожалению, наше время так ограничено, что остановка здесь исключена. Невдалеке за купой деревьев показывается большое спортивное сооружение — это малый стадион. Наконец автобус замедляет ход и плавно тормозит у массивных решетчатых ворот. Приехали. Маракана.

У входа полицейский. На нем песочного цвета шлем, песочная двубортная куртка, перехваченная широким белым поясом, на котором болтается пистолет в белой кобуре, песочные брюки, стянутые у лодыжек, и ярко-желтые ботинки на толстой кожаной подошве.

Он окинул нас довольно неприветливым взглядом и процедил сквозь зубы: «Сеньоры, стадион закрыт!» В этот момент сеньор Александро решительными шагами подошел к полисмену и, показав на нас рукой, принялся что-то объяснять по-португальски. Первые же его слова действуют подобно знаменитому «Сезам, отворись». Мрачный полисмен вдруг оживился, на лице его появилась приветливая улыбка. «Рус, рус, карашо», — весело произносит он и с неожиданной прытью бежит открывать ворота. Через несколько минут мы уже идем под сводами самого большого в мире стадиона, вмещающего двести с лишним тысяч человек. Колоссальное сооружение из тяжелого бетона, напоминающее сверху гигантскую подставку для чайника. Здесь все поставлено на службу голому практицизму: ни одного украшения, лепки, статуи. Впрочем, в этом царстве серого бетона и спортивного бизнеса отдана дань победителям мирового футбольного первенства 1958 года.

На одной из стен в проходе под трибунами цветная мозаика, изображающая в полный рост игроков бразильской команды-победительницы — знакомые по портретам Гарринча, Вава, Диди, Пеле. На противоположной стене выложены из красноватых пластинок мрамора пять олимпийских колец. Пожалуй, сеньор Оливейро не ошибался, говоря, что болельщик в Бразилии особенный. Если любовь бразильских футбольных болельщиков перемножить на их южный темперамент, то получится… Впрочем, о том, что получится, свидетельствуют глубокий бетонный ров, отделяющий трибуны от футбольного поля и специальный выход на поле для полицейских отрядов, ибо почти ни один матч не обходится без вмешательства полиции. Один из служащих стадиона рассказывает, что во время некоторых ответственных футбольных состязаний при входе на стадион полиция отбирает у болельщиков тысячи пистолетов. Ох, эти болельщики!

В прошлом году один из не в меру разгорячившихся сторонников проигрывавшей команды выстрелил в мяч, поставленный для «одиннадцатиметрового удара» в ворота команды, пользовавшейся его благосклонностью.

— Жаль, что вам не пришлось присутствовать в Рио в ту ночь, когда сборная Бразилии вернулась домой из Швеции после победы на мировом чемпионате по футболу. Это было настоящее национальное торжество. Люди запрудили улицы. Транспорт остановился. Пылали факелы, звучали песни. Восторженная толпа болельщиков пронесла победителей на руках через весь город.

Сейчас в футбольной жизни города царит затишье. Большинство команд улетело на гастроли в разные страны. Футбольные чемпионы демонстрируют свой высокий класс в США.

Служащие стадиона, строительные рабочие обступили нас со всех сторон. И по дружеским улыбкам и крепким рукопожатиям каждый из нас чувствует, что воротам холодной войны не устоять против мячей мира и дружбы.

С. Курзенков[25]

ПРОБУЖДЕНИЕ ПУСТЫНИ

Из путевых очерков

НЕ ИЩИТЕ на карте города Карамая — его ни на одной нет.

Карамай — самый юный из молодых городов Синьцзян-Уйгурского автономного района, но в нем живет и трудится около 40 тысяч человек, людей разных национальностей — уйгуров, китайцев, казахов, русских.

Большая часть жителей Карамая — молодежь. Юноши и девушки, как наши комсомольцы, осваивающие целинные земли и работающие на новостройках, съехались сюда из разных провинций Китая.

Еще в 1953 году, вблизи хребта Чингисхана, на севере Джунгарии, была пустыня, и вот вырос город Карамай. Что привело в эти пустынные места людей? Черное золото… Нефть.

В Синьцзяне давно знали о наличии нефти в этом районе. Здесь нефть, подобно ключам, выходила из-под земли.

Много троп проложено к этим черным ключам верблюжьими караванами. Люди приходили к ним, чтобы запастись для светильников «карамаем» — «черным маслом», так они называли нефть.

Неизвестно, сколько бы эти маленькие черные фонтанчики, истощая подземные клады, продолжали фонтанировать, но приехали люди нового Китая. С помощью советских специалистов-нефтяников они на большой территории пустыни исследовали глубокие недра земли и нашли значительные запасы нефти.

В настоящее время этот район превращается в один из крупнейших нефтепромыслов Китайской Народной Республики. Здесь вырос город нефтяников — Карамай.

Наши машины свернули с главной автомагистрали около указателя с надписью: «Карамай, 14 километров».

Поднявшись на возвышенность, мы въехали в царство буровых вышек, действующих скважин, цилиндрических резервуаров — баков, которые наполняются черной кровью земли.

Нам навстречу неслись в тучах пыли рычащие десятитонные грузовики-нефтевозы. Пересекая Джунгарскую пустыню с севера на юг, они в своих емких цистернах вывозят из Карамая нефть на крекинг-завод в Душаньцзы. С постройкой железной дороги «Дружба», крекинг-завода в самом Карамае и нефтепровода до Душаньцзы отпадет необходимость такой транспортировки нефти.

На полпути к городу нефтяников дорога отошла от промысла к северо-западу и потянулась вдоль телефонных проводов, сливаясь с однотонной равниной, усыпанной темно-серой и буроватой галькой. В дрожащем мареве перегретого воздуха, затуманенного пылью, на фоне зубчатой гряды темнеющего хребта Чингисхана город Карамай открывался далеким, неясным.

Растягивая за собой длинные хвосты неоседающей пыли, мы приближались к городу. Скоро одноэтажный, приземистый Карамай был виден как на ладони. Наши машины подъехали к юго-восточной части Карамая, где под открытым небом на большой территории раскинулся склад.

Рядом строились корпуса завода но ремонту энергосилового оборудования нефтепромыслов и тепловая электростанция.

Обогнув город с востока, дорога вывела нас на центральный проспект, рассекающий своим широким лучом город на северную и южную части.

В Карамае прямые, как стрелы, улицы. Они делят его на квадраты, застроенные стандартными, одноэтажными, прямоугольными каменными домами. Стены домов окрашены в белый, розовый, салатный цвета. При полном отсутствии зелени такая окраска домов оживляет город.

На широкой центральной площади в строительных лесах из толстого бамбука, связанного веревками, мы увидели Дом культуры. Строители готовили подарок нефтяникам к Новому году.

Недалеко от Дома культуры расположена спортивная площадка. На ее границах врыты высокие столбы-мачты. Между столбами, как струна, натянута толстая проволока. К проволоке прикреплены провода с многочисленными электрическими лампами, заключенными в абажуры. При наступлении темноты лампы зажигают, и их свет, почти не дающий теней, ровно заливает всю площадку.

Спортсменам Карамая ночь не помеха. Играя в волейбол, баскетбол, работая на различных гимнастических снарядах, молодежь допоздна не покидает спортплощадку.