Его раздражение не принесло мне облегчения.

― Я имею на это полное право! ― прорычал я, тяжело дыша.

Стекла на окнах задрожали. Стоявшая на комоде хрустальная ваза пошатнулась и опрокинулась. Хищник успел подхватить ее, прежде чем она упала на пол.

― Остынь, брат. У нас нет времени убирать дополнительный беспорядок.

Сжав кулаки, я кивнул. Да, я знал, что он прав, но это плохо помогало.

***

Обратная дорога в Анкени, казалось, заняла вдвое больше времени, поскольку мы не осмеливались ехать в том же ритме, в котором ехали сюда. Мы слишком многим рисковали, если бы нас остановили. Чтобы не выделяться на фоне местных жителей, мы даже спрятали в седельные сумки наши обрезы. Если бы кто-нибудь увидел наши Айовские номера, мы были бы не более чем группой гражданских лиц, возвращающихся домой из поездки.

Во время нашей последней остановки я снова проверил Киру. Мы разложили задние сиденья, и устроили подобие кровати, где она лежала головой рядом с Ангелом, и пристегнули ее, как могли. На каждой остановке я удостоверялся, что все в порядке.

Изменений не было.

За исключением того, что в последний раз она стала выглядеть не такой бледной.

Пока братья разминали ноги и проверяли наш «груз», я забрался внутрь и сел рядом с ней. Хотя она все еще была без сознания, я разговаривал с ней, словно она могла меня слышать.

― Мы почти дома, детка. Черт, лучше бы тебе поскорее проснуться. Я прожил почти тридцать лет без тебя и не готов делать это и впредь. Слышишь меня? Нам еще щенков растить. Произносить клятвы. Рожать детей. По правде говоря, я могу организовать тебе ребенка еще до произнесения клятв, просто чтобы убедиться, что ты никуда не денешься.

Грустная улыбка искривила уголки моих губ, когда я представил, как девушка отмахивается от меня и говорит, что я чокнутый. Больше всего на свете хотел, чтобы она открыла глаза и сказала мне, что я мудак и шовинист.

Не то чтобы я действительно был таким. Но раньше я не верил во все это босоногое и беременное дерьмо.

Бл*ть, да ведь в нашем отделении в Балтиморе президентом была женщина. Конечно, мы все чертовски злились на Призрака за то, что он вступился за нее, но у меня было время все переосмыслить. Старшие братья нашего отделения никогда не позволили бы женщине быть избранной в совет, но это не означало, что я не уважал Аферу и все то дерьмо, через которое она прошла.

― Тебе полагается сказать мне, чтобы я отъеб*лся от тебя, потом я скажу, что можешь попробовать заставить меня, после чего оттрахаю тебя за непослушание.

― Ого, да ты истинный романтик. Как она только терпит тебя?

Я повернул голову к Призраку, стоящему у приоткрытой двери.

― Иисус, гребаный Христос, брат! Это не смешно!

Он чуть не получил от меня в нос.

Совершенно не смутившись, он пожал плечами и усмехнулся.

― Я просто подумал, что тебе будет интересно узнать, что Ангел оказал тебе небольшую услугу.

― Небольшую? ― указал я на Киру. ― Я бы сказал, что она просто огромна.

Хоть она еще и не проснулась, но, по крайней мере, оставалась живой. Пока что.

― Я не имел в виду ее.

Он криво улыбнулся и, приподняв подбородок, направился в сторону байков.

Нахмурив брови, я наблюдал за тем, как он уходит. Прошло совсем немного времени, прежде чем Ангел вернулся в машину. В его руках была огромная бутылка с каким-то напитком, пакет лакричных конфет, одна из этих длинных говяжьих палочек, несколько пачек чипсов и банан.

― Черт возьми, брат. Ты настолько голоден?

Мои глаза вытаращились на всю эту нездоровую еду, которую он нес.

― Мне нужно восстановить силы.

Он передернул плечами и положил в рот лакричную конфету. Пока он жевал, я бросил на него взгляд, который отчетливо говорил: «Какого хрена тут происходит?», и покачал головой в изумлении.

― О чем говорил Призрак, когда сказал, что ты оказал мне маленькую услугу?

Он поджал губы, посмотрел в сторону и сделал большой глоток своего напитка.

― Ангел, ― предупреждающе произнес я.

Он снова перевел взгляд на меня, прикусив губу, пока складывал свое дерьмо в джип.

― Возможно, я сделал кое-что, чтобы этот членоголовый п*дор остался для тебя в живых на некоторое время, ― произнес он своим низким голосом.

― Что, мать твою, ты только что сказал?!

― Членоголовый п*дор. Я на днях вычитал это в социальных сетях.

Пожав плечами, он осмотрел Киру, проверил ее пульс и вздохнул.

Несмотря на серьезность ситуации, я рассмеялся.

― Ты же не сидишь на всех этих сайтах. Так ведь?

Он улыбнулся мне и пошевелил бровями.

― Ну да, ну да…

― Спасибо тебе, брат. За все.

Я на мгновение позволил себе проявление эмоций. Он усмехнулся и забрался на водительское сиденье.

Слегка повернувшись в кресле, я провел кончиками пальцев по лбу Киры.

― Я волнуюсь, ― сказал, держа ее за руку.

― Давай отправляться в путь.

Его ответ ничуть не обнадежил. Если быть откровенным перед самим собой, я боялся отпустить ее ― вдруг в следующий раз, когда мы остановимся, ее уже не будет. Нехотя я поцеловал ее в лоб и в тыльную сторону руки.

Мы снова выдвинулись. В моей голове был полный кавардак. Настолько, что я был рад, что ехал с братьями, потому что совершенно не помнил, как мы преодолели последние километры. Я бы предпочел отвезти ее домой, но понимал, почему мы направились прямиком в клуб.

― Отнесите ее в лазарет.

Хрипловатый голос Дока ошарашил меня. Я не ожидал, что он будет там.

Почувствовав мое изумление, Ангел сжал мое плечо, и я понес хрупкое тело Киры в помещение в задней части здания, которое мы определили как лазарет. Мои шаги замедлились, когда я переступил порог и увидел, что все оборудовано как лучшая из больничных палат, в комплекте с аппаратом для переливания крови.

― Я заранее все предусмотрел, ― произнес Ангел с небольшой улыбкой.

Мое сердце сжалось от его заботы. Я никогда еще не был столь признателен ему.

А Док, насколько я знал, должен был уже переехать в Миссури, чтобы быть поближе к внукам.

― Спасибо, Док, ― обратился я к нему, пытаясь справиться с дыханием.

У него были способности, очень похожие на способности Ангела. Сам он долго служил военным врачом, после чего работал фельдшером скорой помощи прежде чем окончательно ушел на пенсию.

Как только я уложил ее, он, не теряя времени, установил капельницу и достал из холодильника кровь.

― Как, бл*ть, вы узнали ее группу крови?

Ангел одарил меня самодовольной ухмылкой, а Фасет шагнул в дверной проем и прочистил горло.

― Ну, перед тем как мы покинули Чикаго, Ангел попросил меня взломать ее медицинскую карту, чтобы узнать ее группу крови.

― Мы могли бы обойтись первой отрицательной, но, поскольку нам удалось раздобыть информацию, я смог подобрать ей нужную. И это хорошо, потому что первую отрицательную не всегда легко достать тайком, ― объяснял мне Док, пока запускал все в работу, снимал жизненные показатели и следил за всем происходящим.

Его руки, возможно, были обветрены и состарились, но двигался он очень уверенно.

Ангел помогал ему по мере необходимости и осторожно сдвинул меня с дороги, поэтому я присел рядом с головой Киры.

― Мы не знаем точно, сколько крови она потеряла и сколько ей потребуется, поэтому я собираюсь проверить, сможем ли мы с Ангелом почувствовать, когда ей станет лучше. Нужно подождать, ― закончил он, глядя на меня.

― Спасибо. Вам обоим.

― Вуду. През хочет видеть тебя на минутку, ― окликнул меня Хищник из коридора.

Ощутив мою нерешительность, Ангел и Док жестом велели мне идти.

Хищник положил руку мне на плечо.

― Она в хороших руках, брат. Это не займет много времени.

Торопясь, чтобы поскорее вернуться, я вошел в кабинет Венома. Он заканчивал говорить по телефону и, положив трубку, посмотрел на меня.

― Это был Призрак. Они со Сквиррелом и Блейдом разместили наших гостей. Я подумал, что тебе будет интересно узнать кое-что, что Сквиррел выведал у сына.