— Валяй, не стесняйся, — кивнула Маша. — Тут все свои.
— У меня двенадцать Игл Малика лежат без дела. Думаю, для статуса нужно обзавестись хотя бы парочкой ручных гулей.
— Непременно, — согласилась Маша. — Вот только с кем ты пойдёшь на Дикую охоту? У тебя нет ни Псарей, ни Загонщиков, ни Ловчих.
— Ни Охотников, — добавила княгиня. — Но, думаю, барон это понимает. А значит, у него какая-то другая идея.
— Именно, — кивнул я, отхлебнув ещё сока. — Трупы гулей, убитых во время нападения на мой удел, являются моей собственностью. Верно?
— Ага. Только на что они тебе?
— Почему бы не ударить парочку из них агриками, чтобы оживить, и вонзить им в шеи Иглы Малика?
— Видите ли, барон, — вздохнула княгиня. — Тела мёртвых гулей теряют свои удивительные свойства и разлагаются, как обычная плоть. Так что вы опоздали. Сейчас на вашем складе находятся просто гниющие трупы, от которых давно пора избавиться.
Чёрт!
— Поня-я-тно… — протянул я. — Хм… Значит, облом.
— Выходит, так, — согласилась княгиня. — Но спешки ведь нет? Пока можно обойтись и без гулей?
Я удручённо кивнул.
— Как у вас успехи в школе? Не всё забыли?
— Постепенно припоминаю. К тому же, у нас хорошие учителя.
— Мам, а как у тебя дела в больнице? — спросила вдруг Маша. — Строительство нового корпуса, наконец, начали?
— Да, милая, но это дело долгое.
— Мама курирует госпиталь нашего клана, — пояснила мне княжна. — Как и положено особе в таком высоком положении, — добавила она с лукавой улыбкой. — Мужчины думаю, как убивать поэффективней, а женщины — как лечить получше. Таков наш долг.
— Всё верно, зайка, — одобрила Александра Кирилловна. — Традиции нужно чтить. А если пример подаёт сама императрица, то особенно.
— Когда тебя привезли в госпиталь, мама почти сутки сидела в твоей палате, — сказала Маша. — Очень за тебя волновалась. Они с твоей мамой были подругами.
— Перестань, Маша, — строго проговорила княгиня. — Ты расстроишь барона.
— Но это правда!
— Всё равно.
— Ладно! — буркнула княжна, но тут же покосилась на меня и подмигнула. — Надо подлить в сковороду клюквенного сока. Пусть мясо немного в нём протушится.
— Я благодарен за вашу заботу, Александра Кирилловна. Не знал, что вы были близки с моей матерью. Вернее, забыл.
— Ерунда, барон. Я очень надеялась, что с последним Скуратовым будет всё в порядке. Заботился о вас лейб-лекарь. Я только была рядом.
— Я бредил? Говорил что-нибудь, пока находился без сознания?
— Нет, ничего. Почему вы спросили?
Чтобы посмотреть на твою реакцию — вот, почему. И княгиня меня не разочаровала: упорно стояла лицом к плите, не оборачиваясь. Хотя ничем особо занята не была. Так-так. Продолжим.
— Мне пришло в голову: вы ведь носитель Дара иллюзии, верно?
— Именно так, барон.
И не спросила, к чему я клоню.
— Не могли бы вы создать образ моей матери? Я хотел бы взглянуть на неё. Возможно, это помогло бы что-то вспомнить. Дать толчок моей памяти. Почувствовать тепло её рук. Это реально?
— Ещё бы! — ответила за княгиню Маша. — Носитель такого уровня способен воздействовать на любые органы чувств. Когда я была маленькой и плохо себя вела, мама иногда заставляла меня думать, что я не могу двигаться. Я просто замирала, будто парализованная. Поначалу было страшновато. Мам, покажи Коле, что ты умеешь!
На этот раз Александра Кирилловна медленно развернулась. Вытерла руки о передник. Печально улыбнулась.
— Дорогой барон, я вас прекрасно понимаю. Вы хотели бы увидеть мать и, наверное, остальных родных, но уверяю: это ни к чему. Вам будет больно. Да и не подходящий сейчас момент.
— Ну, ма-ам! — протянула Маша.
— Дочь, прекрати!
Чуть помедлив, я кивнул.
— Наверное, вы правы. Но однажды вы выполните мою просьбу?
— Если захотите.
— Спасибо, — я подошёл к мойке, чтобы сполоснуть пустой стакан. Внутри разгоралась ярость, которую ни в коем случае нельзя было показывать. — Пойду к себе. Много уроков. Надеюсь попробовать за ужином отбивные.
Войдя в комнату, я швырнул рюкзак в стену.
Вашу мать! Кто-то в этом доме принял меня за марионетку, которой можно манипулировать! Я такие вещи не прощаю. Но показывать, что до меня дошло, нельзя! Ни в коем случае! Как сказала княгиня, момент не подходящий.
Опустившись на пол, я закрыл глаза. Нужно успокоиться. Унять бурю, охватившую душу. И затем составить план. Хороший, чёткий, надежный план, в котором не будет ничего лишнего. Включая эмоции.
Глава 43
К вечеру пошёл странный дождь. Вода падала серая, искрящаяся. Собиралась на асфальте в маслянистые тёмные лужи, от которых исходило призрачное свечение. Маша поймала меня в холле, когда я, переодевшись в спортивный костюм, собирался на пробежку.
— Эй, ты куда это?! — удивилась она. — С ума сошёл?
— А в чём дело? Хочу заняться кардио. Я каждый день тренируюсь.
— Ты что, не видишь, какая погода?
— Дождик меня не пугает?
— Да? А зря! Ты, верно, забыл, чем грозит Чёрный дождь, так я напомню: человек, на которого попадают его капли, может заболеть, сойти с ума или превратиться в монстра! Не видишь, что на улице никого нет?
Чёрт, похоже, я чуть не попал в переплёт.
— Блин, ты права: забыл. Спасибо, что предупредила.
— На здоровье. Иди-ка лучше побегай на дорожке в зале.
— Так и сделаю, ясное дело. А откуда такой дождь?
— Кровь Чёрного сердца постепенно испаряется, и её частицы попадают в атмосферу. Затем конденсируются и падают вместе с водой на землю.
— Ничего себе! Жесть. Значит, и купаться нельзя?
— Само собой. Водоёмы заражены и полны жутких тварей. Если тебя не сожрут, станешь одной из них. В городах вода тщательно очищается, но за их пределами лучше держаться от рек и озёр подальше. Хотя лучше за крепостные стены вообще не выходить. Кстати, раз уже ты в спортзал, я с тобой. Потренируемся на мечах.
Вскоре к нам присоединилась Аня. Павел проводил много времени с отцом — готовился однажды принять титул. Девчонки гоняли меня часа два, а затем отправились в душ. Я ещё немного поработал с тренажёрами и лишь затем закончил тренировку.
У меня было к князю дело. Я застал его в библиотеке. Шувалов что-то писал, сверяясь с книгами.
— Есть минутка, Ваша Светлость?
— Конечно, барон, — князь отложил ручку и указал на кресло, в котором я обычно читал. — Что у вас за дело?
— Хочу завести псарню. Купить симуранов.
— Дело хорошее. Чем могу помочь?
— Мне понадобятся Псари, чтобы воспитать щенков.
— Понимаю. Раздобыть таких специалистов непросто. Но, конечно, я вам одолжу кое-кого. Один Псарь уже на покое, но, думаю, он согласится, если я попрошу. Его зовут Прокофий Рудаев. Ему лет восемьдесят. Заставить его я права не имею — он своё отслужил — но рекомендательное письмо дам. Собственно, сейчас и напишу. Как раз хотел сделать перерыв.
Пока Шувалов строчил послание Псарю, я размышлял о его жене. Действовали они вместе, или это была её личная инициатива? Скорее всего, первое. Как говорится, муж да жена — один Сатана. Впрочем, кто знает? Всё возможно.
Надеюсь, я не ошибся. Но кусочки пазла легли друг к другу плотно, так что вряд ли. Однако стоит прокрутить данные ещё раз. Меньше всего хотелось бы стать жертвой заблуждения.
Итак, что мы имеем?
Александра Кирилловна обладает даром создавать иллюзии высшего уровня, которые включают изображение, звук и тактильные ощущения. Она может заставить человека почувствовать себя парализованным и испытывать холод. Сидела со мной, пока я находился в отключке и, возможно, бредил. Если так, то что она слышала? И какие сделала выводы? Вероятно, сообразила, что новый барон не совсем тот мальчик, которого она знала. Кроме того, устранить цели, которые обозначает Косец, явно в интересах Зелёного клана. Не говоря уж о том, что никто в городе не воспринимает существование богов смерти всерьёз. Они считаются мифом, причём не так давно заимствованным с востока.