— Уверен, ты бы так и сделал, — отозвался я. — Но мне просто повезло.
— Не факт! — заявил высокий. — И в ближайшее время ты в этом убедишься. Никакие Шуваловы тебе не помогут.
— Вы, главное, не забывайте, парни, что у вашего нищебродского клана даже нет своего лекаря. Неудачника, которому я навалял, пытается выходить наш целитель. Но вряд ли он станет возиться со всеми анютиными глазками в городе, — при этом я выразительно глянул на его волосы.
Парень побледнел и сжал кулаки. Ну, давай, устрой драку на днюхе у девочки из Жёлтого клана. Посмотрим, как это понравится твоему отцу.
Видимо в фиолетовую башку пришла та же мысль, потому что парень вдруг ухмыльнулся и отступил.
— Мы тебя предупредили! — проговорил он.
Слов слышно не было, но я прочитал по губам. Давно освоил этот навык. Не раз пригождался в работе.
Троица удалилась, видимо, считая, что испортила мне праздник, но я на них, естественно, плевал.
Как только они затерялись в толпе, ко мне протолкался Павел.
— Чего им от тебя было нужно?! — крикнул он в самое ухо. — Это приятели Лукьянова?
— Думаю, да. Хотели просветить, что я горько пожалею о том, что напинал их дружку.
Княжич нахмурился.
— Не парься, — сказал он. — Зелёные своих в обиду не дают.
— Даже и не думал. И я с ними сам справлюсь.
Мне вообще пора постепенно отмежеваться от Шуваловых. Ещё не хватало, чтобы меня действительно стали воспринимать как сиротинку, которого они пригрели по доброте душевной. Так барона Скуратова всерьёз воспринимать не начнут. Будут считать племенным бычком с уникальным Даром, и не более того. В подобной роли проживать новую жизнь я категорически не согласен!
— Лукьянов тебе нехило вломил, — сказал Павел. — Ты уж прости за откровенность. А этих трое.
— Он использовал родовой Дар. Спрятался в тени. Я его не видел. И то одолел.
— Это, конечно, здорово. Правда, круто. Но у этих парней тоже есть Дары. А вот у тебя пока нет.
Тут он был прав. Надо бы мне прошерстить инфу на предмет, кто в городе какими способностями владеет. Чтобы хоть представлять, от кого чего ожидать. Как говорится, предупреждён, значит, вооружён. Так любил повторять мой первый инструктор, Слепень. Большой любитель книги Сунь Цзы «Искусство войны». Царствие небесное обоим.
Павлу я ничего не ответил, и кажется, он решил, что расстроил меня. И решил загладить вину.
— Пойдём отведаем пунша. Кажется, кто-то плеснул в него джина.
— Не откажусь.
На празднике мы провели часа четыре. Возвращались, соответственно, поздно. Аню клонило в сон. Нам даже пришлось растормошить её, когда приехали.
Спал я крепко. Встал свежим и бодрым, но всё равно принял контрастный душ, ибо привычка — вторая натура. С годами заводишь ритуал. Следование ему даёт ощущение, что всё идёт по плану, и ты рулишь. А сейчас мне это было ой как необходимо.
После уроков я собирался пообедать с Артёмом и Кириллом в кафешке недалеко от школы, а затем отправиться к Молчановой обсудить изменения в её роли, но планы пришлось немного скорректировать. Когда мы вышли за ворота, из припаркованного чёрного лимузина вышел здоровенный мужик с фиолетовым ёжиком на квадратной башке и решительно направился в мою сторону.
— Господин барон Николай Скуратов?
— Он самый, — пришлось остановиться. — Чем могу?
— Его Милость барон Лукьянов просит уделить ему несколько минут, — амбал показал на лимузин.
— Разве я могу отказать? — холодно улыбнулся я. — Пошли.
— Коля, ты уверен?! — зашептал мне в ухо Кирилл, схватив меня за рукав. — Это же отец Андрея! Ну, того парня, которого ты…
— Спасибо, я в курсе, — перебил я, отцепив его пальцы. — Думаешь, я боюсь? Или покажу, что опасаюсь барона? Ждите меня в кафе. Если долго не будет, уходите.
— Мы сообщим Шуваловым! — шепнул Артём.
— Только если совсем пропаду. Идём, — кивнул я терпеливо дожидавшемуся охраннику. — Несколько минут у меня есть.
Глава 24
Мне открыли заднюю дверь. Внутри сидел мужчина лет пятидесяти с фиолетовыми зачёсанными назад волосами и усиками. Тяжёлое лицо с глубокими крупными морщинами возле носа и на лбу подпирал стоячий воротник мундира. На груди переливалась бриллиантами восьмиконечная звезда. Видимо, орден.
— Спасибо, что согласились уделить время, барон, — проговорил он, едва я расположился на сиденье напротив него. Протянул руку. Ладонь оказалась жёсткой и крепкой. — Меня зовут Фёдор Лукьянов. Мы с вами не знакомы, но я слышал о том, какая вас постигла участь. И ещё, что мой сын напал на вас. Это произошло в школе?
— Да, барон. В коридоре.
— На перемене?
— Нет, во время урока. Я вышел в уборную.
— Могу я узнать, что вы не поделили?
— Даже не знаю. Я просто шёл по своим делам. Вам лучше поинтересоваться у своего сына.
Барон помолчал, глядя на меня немного исподлобья.
— Я знаю, что у Андрея были проблемы с дисциплиной. Он… неуравновешенный парень. К сожалению. Вы такого впечатления не производите. Мне хотелось бы понимать, что случилось. Он серьёзно пострадал. Вижу, у вас синяк. Он действительно использовал родовой Дар?
— Да, скрылся в тени. Я не заметил, как он подкрался.
Барон заметно помрачнел. Покачал головой. Должно быть, родителя удручал характер отпрыска, делающего роду Лукьяновых не самую лучшую репутацию. На его месте я забрал бы его из Преображенской школы и держал от других кланов подальше.
— Приношу вам извинения от его и своего лица, барон, — проговорил мой собеседник. Было заметно, что сделать ему это было не совсем легко. Всё-таки перед ним сидел пятнадцатилетний пацан. Но, сколько бы лет мне ни было, я оставался бароном. Мы с Лукьяновым стояли на одной ступени аристократической лестницы. — Это непозволительное поведение. Даю слово, что больше мой сын вас не побеспокоит, — добавил он и решительно поджал губы. Похоже, парня-таки заберут и спрячут от чужих глаз. — Но я должен знать, с чего всё началось. Уверен, вы представляете, что послужило… причиной нападения на вас.
— Возможно, дело в том, что мне отдали его должность в театральной студии.
Я объяснил, как получилось, что его сыну дали отставку.
— Кажется, я понимаю, — кивнул Лукьянов. — Да, это возможно. Вполне. У Андрея очень болезненное самолюбие. Что ж, — барон вздохнул, — ещё раз примите мои извинения.
— Извинения приняты, — кивнул я. — Мне жаль, что вам пришлось тратить на это время.
— К сожалению, иногда приходится.
Когда я вылез из машины, на лицах Артёма и Кирилла, так и не ушедших ждать меня в кафе, отразилось облегчение. К счастью, они не бросились мне на шею, поздравляя с чудесным избавлением. Представляю, как это смотрелось бы со стороны.
— Спокойно! — на всякий случай предупредил я, подходя. — Без пены, ладно? Пусть отъедет.
— Ты быстро, — заметил Кирилл. — Кто это был? Барон Лукьянов?
— Он самый.
— А чего хотел? Угрожал?
— Нет, извинялся. За сына.
— Серьёзно?! — удивился Кирилл. — Вот так просто?
— Ну, парень накосячил. Папе пришлось потратить немного времени, чтобы это уладить. Только смотрите: никому ни слова! Я серьёзно! Не вздумайте об этом трепаться.
— Да, ясное дело! — кивнул Артём. — Ни единой живой душе!
— Мы могила, — серьёзно сказал Кирилл.
— Не подведите. Я вовсе не хочу, чтобы начали болтать, будто я хвастаюсь, что барон передо мной извинялся. Это только наше с ним дело. Вам рассказал, потому что иначе вы бы замучили меня расспросами, что я делал в тачке.
— Это точно! — согласился Артём. — Покоя не дали бы.
— В общем, можешь на нас положиться, — сказал Кирилл. — Но я удивлён, что барон так легко сделал это. Особенно учитывая, что Андрей попал в больницу.
Я пожал плечами.
— В любом случае, вряд ли он подошлёт мне ассасина, верно?
Парни уставились на меня сначала недоумевающе, а потом до них дошло. Артём усмехнулся, но Кирилл остался серьёзен.