Ева быстро нашла в коробочке с лекарствами перекись водорода, бинт и на всякий случай пластырь.

— Интересный амулет, — сказала она, вернувшись.

— Это Тахти сделала.

— Что-то я не обнаружила в аптечке ничего из средств народной медицины. Всё-таки предпочитаешь традиционную?

— У каждого свои традиции, — ответил Тай. — Всё время забываю добавить в стандартный набор лекарства Тахти.

Они вернулись в гараж. Ева осторожно взяла в руки сжатый кулак Тая. Её ручки казались совсем крохотными, даже детскими по сравнению с его мощными руками. Тай, затаив дыхание, смотрел на Еву. Её же глаза озабоченно осматривали кулак.

— Не хочешь разжать руку? — она подняла глаза на него.

— О! Да, конечно.

Рана была довольно глубокой, и как только он разжал кулак, кровь тонкой, но быстрой струйкой стала стекать на пол. Она была ярко алого цвета. Невероятно алого. Такой крови Ева ещё не видела. Она зажала своей ладошкой рану, чтобы остановить кровь, и ощутила, насколько она была горячей. Обжигающе горячей. Её лицо побледнело.

— Тебе плохо? — спросил Тай, как будто не он сейчас был травмирован.

— Нет, — Ева глубоко вдохнула и поднесла его руку к струе воды.

Она промыла рану водой, затем перекисью. Достав из кармана чистый носовой платок, Ева промокнула им порез.

— Больно? — мягко спросила она.

— Совсем нет, — заулыбался Тай.

Бинтуя руку, Ева находилась так близко к нему, что он мог насладиться тонким ароматом, исходившим от её волос.

— Ну прямо храбрый волк! — сказала она.

Тай вдруг зажал её ладонь в своей пораненной руке. Ева подняла на него глаза. В его взгляде было столько эмоций. Она растерялась, не сумев понять, что происходит, а уже секунду спустя он отпустил её руку и отвёл глаза, позволив закончить начатое.

— Сегодня от меня толку уже не будет, — сказал он, разглядывая повязку. — Поехали домой.

— Эм... Хорошо, — закончив перевязку, Ева отступила назад. — Тогда до завтра?

— Уже хочешь от меня избавиться? — усмехнулся Тай.

— Конечно, нет! Просто я же на своей машине.

— Вообще-то я хотел осмотреть твоё колено.

— Я уверенна, что с ним всё в порядке, но буду рада компании.

— Значит, увидимся у тебя дома.

Ева заглушила мотор и оглядела тёмный дом. Маленький, старый, затерявшийся на краю цивилизации. И хотя свою жизнь Ева никогда не могла представить такой, она уже начала привыкать к этому дому. Ей нравилось умиротворение, царившее вокруг, пение птиц по утрам и потрескивание поленьев в печи. Несомненно, этому дому не помешали бы некоторые блага цивилизации, но, оказавшись в этих условиях, Ева поняла, как мало нужно человеку для жизни. Вздохнув, Ева опустила голову на руль. Она чувствовала себя ужасно уставшей и опустошённой. Этот день принёс немало переживаний. Она запуталась во многом, но сейчас думать об этом просто не было сил.

Ева услышала шорох колёс по гравию, а потом свет фар выхватил её машину из темноты.

— Давно ты так сидишь? — Тай открыл дверь с её стороны и нахмурился, увидев подавленное состояние Евы.

— Эм... Не знаю, — она подняла голову. — А ты долго ехал?

— С тобой всё в порядке?

— Да. Просто я устала.

— Хочешь остаться одна?

— Только не сегодня, — Ева печально улыбнулась.

Ей совсем не хотелось оставаться наедине со своими тревогами и сомнениями.

Пока Тай возился с печью, Ева вскипятила чайник и залила кипятком привезённые им травы. Она переоделась в спортивные брюки и безразмерный вязаный свитер и вернулась на кухню.

— Что это? — спросила она, увидев, как Тай достаёт что-то из пакета.

— Свежий хлеб, ветчина и пирожные к чаю.

— Ты всё продумал, да? — смущённо улыбнулась Ева.

— Насколько я помню, вчера у тебя было не густо в холодильнике.

Действительно, Ева совсем забыла о такой мелочи, как продукты.

— Ты мой герой, — устало улыбнулась она.

— Давай сначала займёмся твоей ногой.

Усевшись на стул перед диваном, Тай поманил Еву. Она закатала штанину и с готовностью подставила ему ногу. Тай аккуратно снял повязку.

— Всё заживает быстрее, чем я думал. Даже слишком быстро, — он нахмурился, о чём-то задумавшись.

— Я же говорила. На мне всё быстро заживает.

— Это хорошо, — улыбнулся Тай. Он больше не хмурился, хотя был немало удивлён. — Можно не забинтовывать, а обойтись пластырем.

Тай промыл рану, промокнул её ватным диском и на всякий случай наложил немного мази.

— Лейкопластырь там, — Ева указала на шкафчик в левом углу кухни.

Он бережно опустил её ногу на пол, а вернувшись, вновь водрузил на своё колено. Ещё минута и он закончил. Опустив штанину, Тай поднял на Еву глаза, но она прятала от него взгляд. Закусив губу, она смотрела в пол. Тай слышал, как быстро забилось её сердце. Набрав в лёгкие больше воздуха, она сказала:

— Послушай, Тай. Возможно, ты решишь, что я ненормальная, но я всю жизнь забочусь о себе сама. Плохо или хорошо, это уже другой вопрос, но сама. И что бы ни случилось, я привыкла полагаться на себя. Раньше никому не было до меня дела. Я знаю, что ты всё делаешь из лучших побуждений, но я не хочу привыкнуть к этому.

— К чему? К ужину после тяжёлого дня? К тёплому дому?

— К заботе, — Ева подняла на него глаза. — Рядом с тобой, со мной творятся странные вещи. Я не могу контролировать свои эмоции. Не уверенна, что мне это нравится.

— Почему?

— Потому что я начинаю ощущать себя несостоятельной, слабой и уязвимой...

— Так, — Тай поднялся, — Я не догадывался, что тебе пришлось в жизни настолько тяжело, что ты пугаешься малейшего проявления человечности.

— Дело не в этом, а в том, что все рано или поздно уходят из моей жизни. И я должна оставаться сильной, чтобы выжить.

— Ты хочешь, чтобы я ушёл?

— Нет, — Еву снова затрясло. — Клянусь, первый раз в жизни я не хочу этого. И это до чёртиков меня пугает.

Тай молча смотрел на неё. Он видел, с каким трудом далось ей это откровение. Теперь ему стали понятны её страхи. Стремясь окружить её заботой, он не подумал, что тем самым давит не неё. Но ему казалось естественным помочь человеку, если это в его силах. Он вздохнул и опустился перед ней на корточки.

— Прости, если я был слишком напорист. Но я такой, какой есть. Я буду заботиться о тебе. Ты мне не в тягость. Я хочу знать, что ты здорова, сыта, в тепле и, желательно, счастлива.

— Почему?

— Потому что я хочу этого, — он пожал плечами, будто это было самой очевидной вещью на свете. — И боюсь напугать тебя ещё больше, но я никуда не собираюсь уходить. Конечно, если ты этого не захочешь сама. Понятно?

Всё ещё кусая губы, Ева кивнула. Холод, сковывающий её сердце, будто разжал свои стальные тиски. Она почувствовала неожиданное облегчение.

— В смысле, я уйду, конечно, домой, — Тай заулыбался, поняв, как двусмысленно прозвучали его последние слова. — Но не из твоей жизни.

Ева засмеялась. Сначала нервно, потом её смех приобрел лёгкость и переливчатость, ласкающую слух.

— Поужинаем? — Тай протянул ей руку, и Ева с радостью её приняла.

— Ты закончишь легенду? — спросила Ева, когда они после ужина переместились на диван вместе с пирожными и ароматным мятным чаем.

— Ладно. На чём я остановился?

— Нужно принести Талвите жертву, и тогда снег перестанет падать. Так поступали ещё наши предки, — процитировала его Ева.

— Ты что. записываешь? — поразился Тай её способностью запоминать и продолжил: — Нужно выбрать самую красивую девушку в нашем племени, и мы принесём её в жертву.

Вождь приказал привести на совет всех незамужних девушек племени. И когда девушки пришли, каждая из них была принята и расспрошена старейшинами в отдельности. Каждая мать была в страхе, как бы ни выбрали её дочь.

Ева закуталась в плед и поджала ноги под себя. Она ловила каждое сказанное Таем слово с жадностью ребёнка.

— Наконец они выбрали самую умную и красивую девушку. Звали её Ота. И сказали старики её отцу и матери: