– У тебя есть другие идеи? – Алихтанов не любил передавать бразды правления совещанием. – Через губернатора, сенатора, мэра города, кто там у них ещё есть?
– Губернатор будет биться за «Химзавод». – Сделал паузу, ожидая вопросов. Их не последовало. – Его жена – финдиректор. К тому же второй по величине акционер. По сенатору, – ещё одна пауза, ожидая, что тему перехватит начальник, – пока данных нет. Попытались выйти на контакт по этому вопросу. Не идёт. Мэр дал понять, что не станет с нами сотрудничать.
– Запускай силовиков! – С лёгким раздражением. – Время идёт! Подключай нашего борца с коррупцией, раз там губернатор в доле… Мне вас учить?
Мир изменился. Но эти изменения пока не видны.
Знал бы кто-нибудь из собравшихся в том особняке, какую роль сыграет в грядущих событиях маленький мальчик, гуляющий в эти минуты по Московскому Кремлю, в нескольких километрах. А всемогущий обитатель «Форбса» и поместья на Лазурном берегу как бы отреагировал на предсказания по поводу своей судьбы, после того, как ввяжется в борьбу за химпредприятие в далёком сибирском городе?
Если раньше это работало, то почему сейчас должно дать сбой? Эта их территория!
Оффшорная аристократия, силовики.
Вцепились в схватке, рвут друг другу глотки.
Но! Лишь народ опять попал в силки, бы
Приняв «для храбрости» дешёвой водки.
10
Сижу в кабинете, безуспешно пытаясь сконцентрироваться на лежащем передо мной отчете. Закрыл глаза. Медленный вдох, задержка дыхания, выдох. Нужно погасить внутренний диалог. Нужно создать ощущение пустоты в голове. Нужно… Не получается. Мысли предательски побежали в разные стороны.
Январь близится к концу. Первая половина месяца, как и ожидалась, оказалась бедна на события. На крещение погода порадовала ослаблением мороза, что позволило устроить в монастыре массовое окунание в купель. Вереница машин из города и обратно поредела лишь сильно за полночь. Небывалый ажиотаж, а значит и внимание прессы нам на руку. Неделю спустя очередной информационный повод – Татьянин день. Местный университет пригласил Валентину Андреевну в качестве почетного гостя на празднование дня студента. Конечно, пришлось оплатить всё это мероприятия, от бесплатного разлива медовухи до массовиков-затейников из местечкового театра юного зрителя. Но получить «за копейки» подобный резонанс! Можно смело обнулять рекламный бюджет банка на первое полугодие. Большего эффекта, просто, не достичь.
И тут, словно ушат ледяной воды. После школы Валя предложила Игорьку заехать в торговый центр, навестить «тётю Вику», с которой не виделась «целую вечность» – дня три. По возвращении Тарасовых из отпуска «сестрички» ежедневно находили повод повидаться. Вдруг, такой перерыв! На выходе из торгового центра на Валюшу случайно налетел спешащий по своим делам парень, не справившийся с силами инерции. А уже через минуту на стоянке, в нескольких метрах от машины, её остановил капитан полиции. С двух сторон подошли другие оперативники. Кульминацией разыгрываемой сцены должна была послужить служебная собака, обнаружившая по запаху наркотики. Двое понятых засвидетельствовали бы факт изъятия. Но собака почему-то легла на брюхо и поползла к мальчишке, стоящему рядом с подозреваемой, не обращая ни малейшего внимания на грозные окрики инструктора. Лишь после того, как этот мальчик потрепал собаку за ухом, та села, повела мордой из стороны в сторону, а потом с лаем бросилась на застывшего в растерянности капитана. Инструктор не справился, в результате чего собака разорвала карман куртки старшего опергруппы из которого выпал пакетик с белым порошком. Пакетик разорвался, содержимое частично высыпалось на асфальт стоянки. Около минуты участники данного спектакля не знали, что делать. Первым пришёл в себя капитан и отдал приказания собравшимся расходиться. Сконфуженный инструктор силком утащил собаку в служебную машину. Один из оперативников попытался собрать содержимое пакета, но легкий порыв ветра сделал его попытку безрезультатной. Капитан что-то пробубнил, вручил Валентине заранее припасённое постановление, тут же его отобрал, спрятав в папку. Сказал, что вызовет повесткой в управление, поэтому из города уезжать запрещено, но подписку о невыезде подписать не дал.
Вечером, рассказывая о происшествии, Валентина смеялась. Но там, у торгового центра, ей было не до смеха. Кто стоит за этой попыткой сильно навредить… А кому навредить? Владелице финансовой компании или жене владельца крупного пакета акций «Химзавода»? В кого метили? Никаких зацепок. Мысли метались по черепной коробке, путались и заходили на новый виток с теми же самыми вопросами, создавая ощущение тупиковой ситуации. Можно было бы того капитана прощупать. Но, он, вероятней всего, лишь инструмент в чьих-то руках. Через него на заказчика не выйти.
– Иваныч! – Я не слышал стука в дверь, поэтому вздрогнул от неожиданности. – Не помешаю? – Всё ещё ногами в коридоре, но корпусом в кабинете застрял Степанов.
– Не выпускай тепло! – Наигранным недовольным тоном. – Конечно, помешаешь, но куда ж от тебя деться…
Сергей с важным видом человека знающего важную новость вошел и сел на кресло, ближайшее к моему столу. Отклонившись на спинку, надел на лицо мину ожидания, когда же я начну его выспрашивать. Но, не справившись с распирающей новостью, подался вперёд и, понизив голос, выдал:
– Ещё один московский филиал закрывается. – Дал мне секунд пять на осмысление. – Угадай какой?
– Я угадаю это название с четырёх букв …
– Да! – С непонятной мне радостью. – Райтнера оставляют без места!
И тут же убрал радость с лица. С серьёзностью, на мой взгляд, переборщил.
– Мне их сотрудница по секрету сказала, – замялся, стоит ли со мной делиться непроверенной информацией, – он с юристами совещался. Собирается на нас в суд подавать. Мол, мы с выкупом его доли надули …
Нет. Райтнер не мог стоять за наездом на Валю. Привлечь наркополицию, чтобы ограничить её передвижения, вывести из состояния равновесия, смешать с грязью имидж… Не его уровень. Хотя, возможно, он просто ещё оно звено в цепочке, одна шестерёнка в механизме. Кто рулит?
– … оценку независимую заказал.
– Полагаю, источник надёжный. Кто?
– Мы работали вместе. – Словно это может служить доказательством надежности. – Сейчас перед ней вырисовывается перспектива остаться на улице. Вот, ищет, куда бы пристроиться. Обратилась ко мне. Чтобы не с пустыми руками …
– А у нас для неё что-то найдётся? – С неким удивлением. – Она кто?
– Иваныч! – Сергей посмотрел на меня с упрёком. – Я не с этим вопросом к тебе пришёл. Помогать ей или нет – не твоя забота. Просто хочу предупредить: готовься. Любой суд – не самое приятное место, и время потеряешь и нервы.
– Я услышал. – Стандартная фраза, которая мне самому не нравится, но регулярно употребляю. – Спасибо.
После ухода Степанова попытался вернуться к рассмотрению отчета. Безрезультатно. Нужно пройтись. Оделся, вышел. На автопилоте добрёл до парка. Увы, зимой это не лучшее место для прогулок. Не преодолев и половины намеченного маршрута, повернул назад. Уже на выходе столкнулся с Агеевым.
– Мы как в старом фильме про шпионов. – Попытался пошутить после приветственного рукопожатия. – Встречаемся в оговорённом месте в любое время года. Пора бы условные знаки придумать…
Владелец «Редута» в видавшей виды дубленке и большой меховой шапке походил на увеличенного в размерах мальчишку с картинки середины прошлого века. Не хватало лишь длинного шарфа вокруг шеи и варежек не по размеру на верёвке.
– Ты чего по вчерашнему делать надумал? – Не утруждая себя поиском предисловия, начал Агеев.
– Да, пока ничего интересного …
– Ну, не хочешь, не говори. – Жестом предложил пройтись по центральной аллее. – Но это не только твои проблемы. – Остановился, чтобы посмотреть мне в глаза. – Тут много кого в оборот затянуло.