Машин на подъезде к монастырю оказалось больше ожидаемого. Бабушка не стала ожидать нашей выгрузки и сразу отправилась в церковь. Игорёк за руку увлёк маму следом. Замешкался, пристраивая Катюшку на свой загривок, поэтому отстал. Сразу за воротами меня встретил Андрей. Признаюсь, хотел избежать этой встречи, чувствуя оттенок лёгкого предательства по отношению к парню.
– О! Владимир! – Наигранно весело пошёл мне навстречу парень. – Милости просим!
Поведение хозяина. Не слишком ли самоуверен?
– Ну, привет. – Ссаживая дочку с шеи. – Чего тут у вас?
Примерил на себя роль проверяющего, которому объект инспекции не очень-то интересен, но служба требует.
– Пойдём, чего покажу. – Махнул рукой и зашагал к сильно осунувшейся бревенчатой церквушке.
Держа за ручку Катюшку поплёлся за ним. Люди по внутреннему двору бродили по дорожкам, словно по скверу. Нужно будет предложить настоятелю благоустроить двор по весне. Пусть народ приезжает просто так. Может быть, мини зоопарк где-то в углу устроить, чтобы детишкам интересно было. Несколько комнат для паломников … Ладно, весной наведаюсь в «Строй-гарант», будем планы корректировать.
– Ты только посмотри сюда!
Такое ощущение, что Андрей показывает мне место, где хранится клад. Не разделяя его восторга, подошел поближе. Пара квадратных метра на стене были аккуратно очищены от штукатурки, обнажая рисунки, сильно потемневшие от времени, поэтому со сложно различимым сюжетом.
– Нашел себе занятие в свободное время. – Попробовал отделаться шуткой. – Рисуй сразу на холсте. Может быть, продашь…
Парень распрямился, чтобы казаться выше. Глядя сверху вниз, куда-то мне под ноги, медленно процедил сквозь зубы:
– Ты кроме купи-продай о чём-то ещё думаешь? – Отвернулся к настенной живописи, показательно игнорируя моё присутствие. – Это же первые поселенцы оставили. Те, что с казаками сюда приехали. Это … – сбился с дыхания, пытаясь вложить всё торжественность своих слов. – Это конец шестнадцатого века! Это реликвия!
Катюшка отпустила мою руку и маленькими шажочками подошла к Андрею. Засунув палец в рот, стала рассматривать рисунок. Потом что-то пробормотала, не вынимая пальца изо рта. Посмотрела на стоящего рядом, повернулась ко мне и протянула руки: «бери меня!». Как только я подхватил её, вытянула руку с указательным пальцем, указывая на противоположную стену: туда!
– А там что? – Поинтересовался у нашего экскурсовода.
– Там должен быть иконостас. – Почти шепотом. – Только я боюсь его трогать. Нужен специалист-реставратор!
– Слушай! – Меня не покидал скепсис. – Это уже лет сто, как склад для всякого хлама. Тут даже картошку хранить не стоит. Сгниёт. Да и сам сруб смотри, как накренился. Следующий ураган разберёт его по брёвнышку.
– Значит, надо успеть укрепить до следующего урагана! – С жаром выпалил Андрей. – Обнести вокруг, словно в ангар запереть. – Продолжил уже в мечтательном тоне. – Наружные брёвна заменить на новые, а эти, – провёл рукой по стене, – аккуратно очистить от верхнего слоя. Там должны быть сюжеты на библейские темы. Там, – указал рукой на место предполагаемого иконостаса, – научное открытие! Иконы, рисованные с отходом от канонов. Их ещё до церковного раскола создавали! Как ты не понимаешь?
А что я должен был понимать?
– Ты откуда всё это узнал? – Пытаясь направить тон нашей беседы в конструктивное русло. – Из архивов?
– Что-то из архивов, что-то из летописи, которая у батюшки хранится…
– Отца Климентия?
– Ну, да. – Удивлённо. – Он, когда свой домик ремонтировал, нашёл свитки. Большая часть пропала, но что-то мы пробуем прочесть по вечерам…
– Свитки тоже шестнадцатого века?
– Нет, – отмахнулся. – лет на сто позже писались местными настоятелями …
– Ты представляешь их важность! – Я был ошеломлён. – Ты знаешь, сколько они стоят!
– Вот, барыга. – Чуть презрительно. – «Сколько стоят?». – Передразнил.
– Да я не только о деньгах. – Смягчаясь. – Это же наследие … – Тут же резко меняя тему. – А вы их как читаете? Они же рассыпаться могут в любую минуту!
– Мы аккуратно…
– Пошли к отцу Климентию!
Местный настоятель спал у себя в комнате, улёгшись на кровать прямо в одежде. Предварительно разыскав Валю, оставил с ней дочку. Но Игорёк увязался за мной, после того, как сбивчиво объяснил увиденное мной и цель моего визита к батюшке. Втроём бесцеремонно ввалились в комнату настоятеля. Несмотря на то, что мы его разбудили, был рад нашему визиту. Отрядил Андрея на кухню, приготовить чай.
Мой двухминутный монолог о неосмотрительно пренебрежительном отношении с найденными реликвиями вызвал на его лице лишь улыбку снисхождения:
– Кто ж знал, что они такие древние…
Вечером, после ужина, хотел поговорить с Валей о том, как изменится процесс восстановления монастыря, но она лишь отмахнулась. Чего тут обсуждать? Денег дополнительно выделим, строителей на объект вернём, главу областного минкульта пригласим, чтобы реставрацию координировал. А ты, мол, не суйся не в своё дело. Вот так!
Изобразил обиду. Взял книгу вмялся поглубже в диван. Игорёк предложил «потереть доску», но получить в довесок оплеуху от сына в мои планы на этот вечер не входило. Через какое-то время, Валюша, осознав, что ненароком меня обидела, решила загладить свою вину. Обняв меня сзади, положила голову на моё плечо:
– Ты же в курсе, что Илларионову скоро на пенсию уходить? …
Да какая мне разница, когда верховода местной культуры отправят на «заслуженный» отдых? Его бы, по-хорошему, в другие места под белы рученьки … Видимо, очередь не подошла.
– … Мы решили, что после того, как восстановим монастырь, фонд по сохранению культурного наследия может стать для него почетной отставкой. Будет в этой «песочнице» куличики лепить…
Оп-с! Это говорит моя Валюшка? В недавнем прошлом операционистка затрапезного регионального банка. Как-то я упустил этап её превращения в местного воротилу, решающего, когда и куда уходить областным чиновникам.
– А пока, – чмокнула меня в щеку, – пусть поработает с нами. Знаешь, всякие там разрешения и согласования… Без него это долго.
Наши пошепталки не остались не замеченными со стороны детворы. Катюшка бесцеремонно забралась мне на колени, отодвинув в сторону книжку, чтобы обнять и папу, и маму. Игорёк возник сбоку, чтобы обхватив сразу всех. Эту минуту всеобщих объятий нарушили хвостатые, тоже не желавшие оставаться в стороне. Только их облизывание не настолько приятно.
– Нам бы только отрезать аппетиты людишек из окружения Илларионова. – В завершение темы выдала размышление вслух Валя. – Знаешь, – уже в мою сторону, – они его науськают, а сами под это дело в мутной воде …
Вот! Эта мысль никак не могла сформулироваться в моей голове последние сутки. Алихтанова кто-то из его команды, из наиболее приближенных, навёл на мысль о «Химзаводе», рассматривая наше предприятия, как своё будущее выходное пособие. Если так, придётся включаться по-настоящему, по полной! Команда олигарха, накачавшая мускулы в период «большого хапка», и, отрастившая зубы в последующих переделах, просчётов не прощает. За них будут играть поставленные ими чиновники из всех нужных министерств и ведомств, а так же, часть прикормленных представителей силовых структур. Совершенно глупо пытаться просто отразить атаки. Тактика проигрышная. Нужно подкидывать им ложные цели. Пусть тратят силы, и главное – время, в погоне за миражами. Время! Такие захваты рассчитаны на непродолжительные отвлечения ресурса группы. Увязнуть в подобном – страшный сон олигарха. Лишь зарони сомнение в его могуществе, как начнут клевать вчерашние соратники и попутчики.
Сцепились группировки, обещая жизнь улучшить для народа.
И режут представителей друг друга в виде очищения от скверны.
Но строй не трогают. Вне критики и властная природа.
Лишь вечная дилемма: умных или верных? …