– … опять завис! – Засмеялась Валюша.
3
Ночью раздался звонок. Валин телефон. Определитель выдал давно забытое «папа».
– Да, пап! – Мигом сбросив сонное оцепенение. – Что? Что случилось?
– Это Света. – Неожиданный женский голос. – Его жена. Андрюша в больнице. – На мгновение тишина. – Машина сбила. Но угрозы жизни нет. – Тут же смягчила страшную новость. – Опять тишина, словно ожидание ответа на не заданный вопрос. – Врачи говорят, нужна операция. – Опять пауза. – Может быть не одна …
– Нужны деньги? – Прозвучало не как вопрос, но как вывод из своих собственных рассуждений. – Я приеду. Прилечу завтра.
Закончила разговор и сразу разревелась, словно маленькая девочка. Я не знал, что делать. Не стал её успокаивать, только сел рядом и гладил по голове. Минуты две спустя, Валя тоже села на край кровати. Продолжая всхлипывать, заговорила короткими фразами:
– Сегодня лечу… Попрошу Игорька … Почему? …
Потом посмотрела на меня, не говоря ни слова, вновь залилась слезами и упала мне на грудь. Почему-то в этот момент у меня вообще не было никаких эмоций.
– Не надо сегодня никуда лететь. В обед позвоним в Московский филиал, чтобы отправили кого-то из менеджеров в командировку на день-другой. Всего-то пара сотен километров. Разузнает на месте, отзвонится. Чего, куда, сколько… Деньги сбросим ему на карту.
– Но мне нужно! – Отшатнулась, словно от ненормального. В глазах жены были страх и тревога.
– Завтра полетишь. – Прижал её голову обратно к груди. – Успокоишься. Нечего горячку пороть…
Утром напряжение в доме висело в воздухе. Игорёк, узнав от мамы о ночном звонке, интерес к теме потерял сразу же. На вопрос, полетит ли он с ней, ответил с явной неохотой: если надо, то полетит. Чем дополнительно расстроил Валю. Только жизнерадостная Катюшка выделялась ярким пятном на общем унылом фоне. Все дома, включая хвостатую братию – какой простор для игры!
Не дождавшись полудня, Валя позвонила в Москву, где ещё и утро-то не наступило. Подняв управляющего филиалом с кровати, сбивчиво, часто обрывая речь на полуслове, чтобы не разреветься, попыталась объяснить, что от него хочет. Получалось не очень. Взял у неё трубку и тезисно обрисовал ситуацию. Затем поставил задачу: до приезда Валентины Андреевны – а то, что она со дня на день туда приедет, нет никаких сомнений – взять на себя заботу о пациенте и обеспечить надлежащий уход, включая подготовку к планируемой операции. Вопрос бюджета в сложившейся ситуации – не вопрос. Не прошло и минуты после произнесённой фразы: «Так, дайте-ка подумать…», как Валентин Петрович сообщил, что поедет сам. На сборы попросил час. Нажал на отбой и передал трубку жене. Валя не справилась. Разрыдалась. Катюшка тоже заплакала от неожиданности. Игорёк с виноватым выражением лица подошёл и прильнул к маме.
Ощущение нереальности происходящего в очередной раз плотно засело в моей голове. Да уж, год начинается интересно. Понять бы ещё, чей это интерес…
Словно подгадав, к обеду в наш дом нагрянули Захарченко: мама и дочь, прихватив с собой из монастыря Андрея. На вопрос, где Степана потеряли, Анастасия лишь отмахнулась: ему ещё пару дней в себя приходить после столь долгих праздников. Удивить гостей угощениями на сей раз не получилось. У Вали всё валилось из рук. Ограничились разогретыми полуфабрикатами. Зато чай с набором из трёх видов варенья с лихвой компенсировал простоту трапезы. Поэтому обсуждение монастырских дел начали за обеденным столом. И продолжили там же, когда обед уже закончился, но за второй-третьей чашечкой чая, улучшенной добавленным бальзамом, можно было пуститься в смелое прожектёрство. Валентина немного успокоилась. Может быть, отвлеклась. Блуждающая тень улыбки вернулась на её лицо.
Солировал Андрей. Он не просто был «в теме», он эту самую тему выносил, выстрадал. Кроме него это историческое открытие пока никого не интересовало. Даже отец Климентий был не в восторге. Возможно, побаивался превращения части вверенного ему монастырского хозяйства в музейные экспонаты, а значит, вероятного прихода ещё одной надзорной структуры. Возможно, видел во вновь открывшейся части истории угрозу скорейшему восстановлению монастыря в дне сегодняшнем, потому что ресурсы неизбежно придётся отвлекать. Возможно … Кто его знает, какие причины были у настоятеля. Но палки в колёса не вставлял.
Валентина с Анастасией включились в обсуждение, а Варя вскоре заскучала. Поскольку парень внимания на неё не обращал, юная особа отправилась в комнату, в которой провела почти два месяца. Два поворотных месяца своей жизни. Прихватив с собой Прохвоста и Хвостика, которые последовали за ней поощряемые кусочками лакомства, попросила Игорька провести с ней профилактику позвоночника, ссылаясь на появившиеся боли. Но ещё больше её беспокоило разросшееся до неимоверных размеров ощущение ненужности, которое хотелось заткнуть зверюшками, но более всего, местной звездой. Наш маленький волшебник откликнулся на просьбу бывшей пациентки, поскольку плохо разбирался в играх, в которые играют люди.
Запрыгнув на кровать вместе с живыми игрушками, которые забыв о вожаке, повелись на угощения, на правах старшей по возрасту начала расспросы. На дежурные: «как провёл новогодние праздники?» и «скоро в школу, есть желание?» Игорёк отмахнулся, не считая нужным сотрясать воздух. Но, тут под руку попался соболёк, зачем-то решивший угостить вкусняшкой хозяина. Через несколько секунд оба обладателя хвостов, поджав их, сидели в углу комнаты, жалобно вытянув мордочки.
– Здорово ты с ними! – С восхищением. – Тебе бы в цирке выступать. – Теперь уже мечтательно произнесла «свежую» идею Варя. – С дрессированными питомцами. Разными, разными …
– Зачем? – На этот раз тема коснулась внимания Игоря.
– Ну, как! Это же красиво! Людям нравится!
– А зверям?
Простой вопрос, фактически выставляющий Варю в невыгодном свете, вызвал ответную агрессию.
– Конечно, – с лёгкой ноткой пренебрежения к предмету разговора, – можно иногда лечить богатеньких пациентов, и за счет этого хорошо жить. – Понимая, что несёт чушь, не могла остановиться. – Ведь так?
– Не знаю. – Совершенно без эмоций. – Я пока не решил, хочу ли я быть доктором.
Жжение между лопатками усилилось. Это вызывало дискомфорт от которого хотелось избавиться. Но как? Встать и уйти?
– А кем ты хочешь быть? – С напором.
– Мне нравится рисовать. – Немного передвинувшись ближе, и заводя правую руку за шейный отдел девушки. – Нравится бродить по лесу…
– Ой! – Вскрикнула, как от укола. – Что ты делаешь?
– Всё! Больше не буду. – Отодвинулся. – У тебя позвонок сдвинулся. Я его на место поставил. Ты падала?
– Да, вчера поскользнулась во дворе. – Виноватым голосом. – Думала просто легкий ушиб.
Игорь встал и собирался выйти, но Варя, пытаясь последними словами как-то исправить впечатление от этого разговора, пустила в ход последние козыри:
– Но так же нельзя: просто взять и не использовать свои уникальные способности!
– Может быть. – Спокойно согласился мальчик. – Я не знаю. – Вышел.
Варя осталась в комнате. Ей было неудобно за своё поведение. Даже стыдно. Соболь и лис вновь запрыгнули на кровать и стали тереться об неё, словно пытаясь успокоить девушку. Она заплакала.
Обсуждение изменений в реставрации монастыря плавно перетекло в рассказ Андрея о монастырском быте. Сложно сказать, что там могло быть интересного, но самому рассказчику было приятно взглянуть на него со стороны. Даже забавные моменты отыскать. Смешные.
– Неужели домой не тянет? – Недоумевала Анастасия.
– Тянет, конечно. – Усмехнулся парень. – Не столько домой, сколько повидаться с друзьями. Не со всеми, конечно. – Тут же поправился, и тень брезгливости пробежала по его лицу.
– А папа? Мама? – Валентина по возрасту вполне сгодилась бы в подруги, но по статусу была выше, что позволяло ей подобные вопросы.