Руки Виктора вспотели. Он не понимал, чего от него хочет этот выглядящий безумцем Зеркало. Были бы здесь Петровски, они бы, наверное, не отказались сыграть в русскую рулетку, но вряд ли даже их устроили бы риски. Виктор почувствовал, что, если станет упорствовать в том, что он вовсе не Эвер Ив, его застрелят, полагая, что подлый Иероним решил отпираться. А если он солжет, Зеркало сразу же почувствует обман, поскольку из него, Виктора Кэндла, просто отвратительный лжец. И все же выбирать что-то было нужно, и решать следовало быстрее.

Виктор все же определился с выбором: быть застреленным за правду все-таки чуть утешительнее, чем быть застреленным за ложь.

— Мне нужен ключ от гроба, — сказал он.

— Ключ, значит, — процедил мистер Гласс. — А что мешает мне остановить вас прямо сейчас, Сэр? Пуля в сердце — даже для вас это будет слишком. Да, я знаю, что, выстрелив в вас, я уничтожу и себя тоже. А вы испытаете лишь временные неудобства, но какой у меня выбор?

— Вы можете заключить сделку, — тихо вставил Свеча.

Виктор вопросительно глянул на своего спутника.

— Сделку?! — со злостью в голосе сказал Зеркало. — Думаете, я не знаю, что вы задумали? Ключ, кхм… Вы ведь не собираетесь щадить никого на пути к своей цели, верно, замечательный и блистательный мистер Эвер Ив, известный в определенных кругах как Человек в зеленом? Какая может быть у нас с вами сделка, если вас пока что останавливает только то, что ключика-то у вас и нет? Но вам меня не провести: я знаю, что вы здесь ищете на самом деле, Сэр. Шляпа предполагала, что вы не освободитесь, пока не вернете нас всех. Так?

Мистер Гласс перестал целиться в Виктора. Он перевел револьвер с его груди на собственный висок. Уик от неожиданности дернулся, а Виктор отступил на шаг.

— Именно на такую реакцию я и рассчитывал. У меня просто не осталось выбора, верно? — холодным тоном проговорил Зеркало. — Убегать от вас и прятаться вечно? Положим, я бы смог, но вы ведь не оставите в покое дорогую мне женщину. По доброте душевной! У вас же нет ни доброты, ни души… Две вещи привели вас сюда: ключ и я. Ключ вы отыщете, я не сомневаюсь, но меня не получите. Уж лучше я разобьюсь по-настоящему, чем вернусь к вам. И вы знаете, я смогу это провернуть, в отличие от тех неудачников, которые пытались. Ответьте только на один вопрос. Я все никак не могу взять в толк… Я знаю, что вы говорите правду: вам нужен ключ. Но зачем он вам? Чтобы добыть жертву и избавиться от хозяина этого странного рыжеголового тела? Но ведь ключ открывает черный гроб, в котором лежит лишь одна из двух совершенно одинаковых версий жертвы, в то время как другую (с той стороны) добыть для вас не составило бы труда.

— В чем состоит вопрос? — уточнил Виктор. Он с трудом улавливал смысл, но вместе с тем чувствовал, что сейчас узнает кое-что действительно важное.

— Я не могу понять, — сказал мистер Гласс, не убирая револьвер от собственного виска, — зачем вам ключ от гроба, если вы можете просто отыскать Сашу Кроу в том мире. И я, и вы — мы оба знаем, что это сработает. Вы хотели вопрос? Вот мой вопрос: зачем вам ключ от гроба, в котором лежит настоящая Саша Кроу, когда хватило бы и ее отражения?

Виктор вздрогнул. Он вдруг все понял. «Я просто пытаюсь освободиться», — сказал ему мистер Эвер Ив, будучи отражением в комнате тетушки Скарлетт. Все внезапно обрело совершенно иной смысл. Подлый Иероним провел его! Не в силах убить Виктора, он просто запер его, чтобы единолично завладеть его телом! Он сделал точно то же, что сделала мама с Сашей: поменял отражение и человека местами. Для него все сложилось идеально: в пустой оболочке отражения он остался полноправным хозяином, а еще… он остался в том мире наедине с Сашей (вернее, с отражением Саши, но раз Зеркало говорит, что для Иеронима нет никакой разницы…), и теперь Виктор не может помешать ему убить ее и претворить в жизнь свой план. А Клара ничего не знает! Да и знай она, что она сможет сделать этому жуткому существу?!

— Сэр, — сказал Зеркало, — я понимаю, что вы любите игры и все такое, но ваше деланое изумление уж очень откровенно наигранно, и я…

Виктор перебил его:

— Все верно, ключ нужен, чтобы открыть гроб, в котором лежит Саша Кроу. Вот только я не ваш босс, я никакой не Сэр.

— Неужели? — мистер Гласс едва не поперхнулся от подобной наглости — он даже чуть не спустил курок. — И кто же вы?

— Всего лишь тот, для кого важна именно эта… как вы выразились, версия жертвы.

— Он не Сэр, — подтвердил Уик.

— Я вам не верю, — заявил мистер Гласс.

— А мне незачем вам лгать, мистер Зеркало, — сказал Виктор. — Мама убила остальных… мистера Биггля и прочих и соединила их с Иеронимом. А я… он сказал, что если я хочу найти Сашу, то мне нужно отправиться за ней сюда, и я ему поверил. Черт! Какой же я дурак…

Мистер Гласс чуть качнул головой, прищурился.

— Да, вы не он. — Он снова перевел револьвер, нацелив его на Виктора. — Тот, кого я знаю под именем «мистер Эвер Ив», никогда не назвал бы себя «Иеронимом» — для него это было бы в высшей степени вульгарно и пошло. Даже из хитрости он на такое не пошел бы: босс считает себя совершенно непредсказуемым, но он заблуждается. Посему выходит, вы — Виктор Кэндл. Но я все равно вам не верю. Пусть даже вы не тот, за кого я вас принял, как можно доверять тому, кто делил с ним одну голову?

Виктор про себя выругался — что может быть более бессмысленным, чем пытаться убедить собеседника в том, что твои слова искренни, когда тот зациклен на мнительности и подозрениях? Особенно если ты так похож на того, другого, чьи намерения и поступки отличаются от твоих, как Черный город — от реального мира. То есть с первого взгляда неотличимы, но на самом деле прямо противоположны.

— Делил с ним одну голову… — протянул меж тем Зеркало. Он о чем-то задумался. — Одну голову… Может, убивать вас вот так сразу было бы ошибкой, мистер Кэндл. Может, именно вы поможете мне.

— Но чем я могу вам помочь?

— Он что-то скрывает здесь, — произнес мистер Гласс, пристально следя за реакцией как Виктора, так и Уика. — Здесь, в зазеркалье, есть то, перед чем он уязвим. Он вскользь упоминал об этом при мне. Это точно не его жертва… что-то другое! Вы думали его головой. Его голова — это ваша голова! Ваши ноги ходили туда, где бывал он. Должно быть что-то, о чем вы могли случайно узнать! Одну из его сокровенных тайн. Если хотите, чтобы я вам поверил, назовите то, что мистер Эвер Ив пытается скрыть. Иначе — прошу меня извинить…

Рука с револьвером перестала дрожать и напряглась, а палец едва заметно коснулся спускового крючка.

Виктор молчал. Он прекрасно понимал, что любое сказанное им слово сейчас обязательно все испортит. Что он мог знать? Да еще такого, чего не знают ближайшие подручные Иеронима… И вдруг, словно услужливый библиотекарь, память открыла нужную картотеку, помогая отыскать формуляр с номером пропавшей книги. Даже не книги, а тетради… его собственной рабочей тетради и той фразы, что неизвестно откуда в ней появилась.

— «Если не сделаете то, о чем мы договорились, и проспите последнее мгновение Кануна, то для вас Вечный Канун может и не наступить», — задумчиво пробормотал Виктор, непроизвольно погладив цепочку карманных часов.

— Что вы сказали? — дрожащим шепотом произнес Зеркало. Он понял — это оно.

— Иероним написал это в моей тетради, — пояснил Виктор.

— Кому написал?!

Глаза мистера Гласса загорелись в волнении.

— Не знаю. Но сделал он это… сделал это… — Виктор Кэндл вдруг вспомнил, как поднимался с пола в комнате с часами, вспомнил лучи полуденного солнца, проникающие внутрь через прорези циферблата, вспомнил, как, пошатываясь, спускался по винтовой лестнице. — Он написал это в Глухой башне. Именно там. Да…

— Глухая башня? — удивился Зеркало.

— Башня с часами…

Зеркало медленно опустил револьвер и, поставив курок на место, взволнованно произнес:

— Часы… Вот кого Сэр от всех нас прятал! Седьмая Потаенная Вещь! Как я не догадался, как не… Он хочет остановить время!