При более близком знакомстве Ив приятно удивила его, хоть сердца и не тронула. Но в какой-то момент она оказалась везде. Он чувствовал её присутствие повсюду и одергивал себя, скованный обещанием отпустить её через год. Он старался не прикасаться к ней, чтобы не укрепить эту незваную привязанность. И боялся, постоянно боялся, что это светлое, неуклюжее чувство заберет та темная его часть, которая капала на пол кровью с запястья.
Атрей машинально поправил повязки на руках, проверил, крепко ли завязаны узлы.
– Смотри! – Иви выпорхнула из-за станка, протягивая ему на ладони два ограненных камня. Совсем небольших и, если уж быть до конца откровенным, далеко не идеальных.
– Отлично. Если хочешь, закажем у ювелира какое-нибудь украшение с ними.
Мужчина сам не понимал, откуда в нем взялась эта тяга угодить этой смешной девчонке, которую он не всегда понимал. Возможно, он просто сам не заметил, как заигрался.
С согласия княжны, камни отправились в бархатный чехол, который она спрятала в карман на юбке.
– Это тебе, – Атрей поднял с колен мягкий сверток и протянул его жене.
– Что это?
– Брючный костюм. Правда, этикет его запрещает, но тебе точно будет удобнее в седле.
Реакция Ив его удивила. Даже позабавила. Девушка сначала замерла, потом выхватила пакет из его рук и вытряхнула содержимое прямо на скамью. Камзол её совершенно не заинтересовал, в отличие от брюк.
– Господь ты мой! – воскликнула девушка, прикладывая брюки к талии и хохоча от восторга.
– Если понадобится, мы можем дошить необходимые элементы, – Атрей едва сдерживал улыбку. Кажется, этой покупкой он только что исполнил девичью мечту. А её радость была заразительна.
– Можно еще одни? – Иви, наконец, обратила на него внимание. И, кажется, даже задержала дыхание в ожидании его ответа.
Позволив себе сдержанно улыбнуться, княжич кивнул.
Медленно надвигался вечер. Иви возвращалась с ярмарки абсолютно счастливая. Будто её перетряхнули, словно она была старым ковром, выбили пыль дурных мыслей и плохого настроения. Пусть её снова запинают и затопчут злыми взглядами, сегодня было хорошо.
Обратно возвращались пешком. Не доверив свои подарки седельной сумке, Иви тащила их в руках, всё еще мечтательно вздыхая и жмурясь. Она рассматривала улочки, украшенные флажками, деревья, на которых были повязаны цветные ленты. Где-то играли музыканты, и музыка отражалась от бежевых гладких стен, рассыпалась по мостовой. Город вдруг показался ей добрым и уютным. И этим он был словно оторван от княжеского двора.
– Почему некоторые дома заколочены? – Иви обернулась на Атрея, который шел чуть позади, ведя лошадей и не мешая её созерцанию.
– Люди покидают Тей-Леа, – тот ответил не сразу.
– Почему?
– Из страха.
– О. – Иви прекрасно их понимала.
– Кто-то боится за будущее страны. А есть те, кто не желает, чтобы их дети росли в подобных условиях.
Иви молчала. Она догадывалась, что Атрей – тот, кто может изменить ситуацию, и не понимала, почему он бездействует. Если уж он начал свое движение против воли отца, почему бы не пойти дальше? И тут она внезапно вспомнила обилие торговцев на ярмарке: кто-то продавал посуду, кто-то деревянные статуэтки, а кто-то даже обрядовых кукол – по словам Атрея они стоили очень дорого, а Иви даже приобрела себе одну: орла с распахнутыми крыльями.
Люди просто распродавали свое имущество.
– Тебя это беспокоит? – Иви чуть замедлила шаг, поравнялась с мужем и теперь шла, пытаясь разглядеть хоть что-то в его лице.
– Как любого наследника.
– Мне приятно, что ты со мной делишься, – немного помолчав, тихо проговорила девушка.
– Ты – светлейшая княжна.
– Не по-настоящему.
Атрей криво усмехнулся, и Иви вдруг поняла, что никогда не видела, как он улыбается. Усмешки – язвительные, усталые, неуловимые – в счет не шли.
– Великий князь не отпускает никого. И не отпустит. Наше долголетие и знания будут вызывать вопросы. Кто-то обязательно захочет прийти в Тей-Леа в поиске этих тайн.
– Так почему бы не поделиться своими знаниями?
– Как ты относишься к тому, чего не понимаешь? – ответил вопросом на вопрос Атрей.
– Опасаюсь, – немного подумав, решила девушка.
– Вот именно. А то, чего боишься, нужно уничтожить.
Иви согласно промолчала.
Когда они подошли к княжеской усадьбе, город уже окутал бархат сумерек. Болтая о всякой ерунде, княжеская чета отвела лошадей в конюшню и уже возвращалась в усадьбу, когда ноги Иви поехали по схватившемуся тонкой коркой льда крыльцу. И именно в этот момент из усадьбы нужно было выйти Адалин в компании своих подпевал. Девушка неловко взмахнула руками. Подарки и покупки веером полетели во все стороны. Не успев даже пикнуть, княжна повалилась прямо в вовремя подставленные руки Атрея. Но вместо того, чтобы помочь жене принять вертикальное положение, княжич, совсем не раздумывая, подхватил её на руки. Охнув, девушка обхватила его шею руками. Краем глаза Иви видела, как злорадство медленно сползло с лица Адалин. Девушка стремительно вспыхнула, хмыкнула, пнула один из свертков, что упал ей прямо под ноги, и продолжила свой путь.
Атрей опустил руки. Иви ловко встала на ноги; не удержавшись, показала вслед Адалин язык и начала собирать рассыпавшиеся вещи.
В комнате её встретила заинтригованная Кая.
– Судя по всему, всё прошло отлично? – она хотела забрать свертки, но Иви отвела руки и начала раскладывать подарки сама.
– Судя по чему?
– По тому, как вы обнимались на крыльце.
– Мы не обнимались, – Эвелин фыркнула. – Я уверена, это было сделано лишь для того, чтобы позлить Адалин.
– Кто такая эта Адалин?
– Она должна была стать женой княжича.
– Но ей стала ты, – Кая схватила из вазы грушу.
– Не по-настоящему.
– То есть?
– А ты не заметила? Мы даже спим в разных комнатах.
– Если ты захочешь, ты сможешь это быстро исправить, – Кая пожала плечами, присаживаясь на край туалетного столика.
Отмахнувшись от фрейлины, Иви начала неспешно готовиться ко сну.
*****
На следующее утро Иви проснулась хоть и с трудом, но в удивительно хорошем настроении. Она долго выбирала, что надеть, попросила Каю собрать прическу поинтереснее. Андервуд не удержалась от ехидного комментария, но благодушие заставило пропустить его мимо ушей.
К обеду она спускалась, несомая своим приподнятым настроением, и даже не обратила внимания на то, что в зале играет веселая музыка, и слышен шум десятков голосов.
– Тебе разве не приготовили красное платье? – услышала Иви над самым ухом голос Атрея и вздрогнула. Подняв голову, она столкнулась с взглядом княжича: удивленным и непонимающим. Иви растерянно огляделась. И зубы тут же сжались. Был праздник. Чертов местный праздник, о котором её никто не предупредил! И конечно, в своем серебристо-белом платье она выглядела болезненно неуместно среди нарядов и аксессуаров всех оттенков красного.
Поняв, что так и замерла в дверях, Иви двинулась в зал, но её остановила твердая рука. Девушка снова подняла взгляд на мужа. Тот молча снял с плеча алую парадную ленту и ловким движением дополнил наряд княжны, превратив ленту в опоясок. Подозвав очередного безликого слугу, он что-то быстро сказал ему, но слова заглушила музыка. Слуга перевел глаза на Эвелин, кивнул и исчез в толпе.
Иви отвела глаза и столкнулась взглядом с Адалин. Совершенные губы девушки скривило презрением.
«Господи, дай сил», – мысленно простонала молодая княжна, отводя глаза и этим словно признавая свое поражение. Непроизвольно она оглядела стоящего рядом мужа. Именно сегодня он вдруг изменил своим принципам и неопрятной рубашке и был одет в белый мундир с широким атласным опояском. Красным, разумеется.
– Чтоб тебя черти на сковородке жарили, – одними губами прошептала Иви в бессильной ярости и обиде.
– Что? – брови княжича вопросительно дрогнули.