Дорога уходила вверх в холмы, и было видно, что за ней очень тщательно следят: снега на ней совсем не было. Они проехали приличный путь, когда Иви вдруг поняла, что воздух… теплеет. Это подтверждали и проталины, которые начали появляться на земле и зеленое марево листочков на встречных деревьях.
Дорога еще раз вильнула, и Иви открылось потрясающее зрелище. Перед ней была долина, разрезанная прозрачными реками. На высоких холмах стояли здания, но не деревянные, и не по средневековому вычурные, а гладко-каменные и геометрически правильные. Тут и там росли оливы, лавры и деревья с поразительно розовыми листьями, название которых Иви не знала. Реки пересекали аккуратные мостики с решетками, по которым вились лозы винограда. Соревнуясь в данных, распевали невидимые в небесной вышине птицы. И вдобавок ко всему, было очень тепло. Как будто и не было за спиной вьюг и снежных барханов.
– Что это за место? Тут потрясающе! – Эвелин повернулась к Атрею.
– Жители называют его Ат-Эолас – “Благолесье”, но его настоящее название давно забылось. Именно в нем сокрыта тайна нашего суверенитета, – Атрей спрыгнул с коня, помог спешиться Иви и неспешно пошел вперед, ведя обоих коней за собой. – Именно здесь потомки княгини Леады хранят забытые другими народами знания. Благодаря нашей продолжительности жизни, они дошли до нас с наименьшими потерями. И это помогает нам хранить это место таким.
– Продолжительность?.. Ты о вечной жизни? – Иви не верила своим ушам, хотя в какой-то момент ей начало казаться, что ничто её уже не сможет удивить. Атрей покачал головой.
– Бессмертие недоступно никому, кроме богов и духов. Но мы живем дольше вас.
– И насколько дольше?
– Я старше тебя. Больше, чем ты можешь себе представить. Так что уважай меня, – в голосе мужчины мелькнула лукавая нотка. Эвелин не сдержала смешка.
Мимо, грациозно качая головой, увенчанной переплетенными друг с другом короткими рогами, прошла стройная белая лань. Иви проводила её удивленным взглядом.
Они спустились к реке. Вода в ней была такая прозрачная, что без труда можно было рассмотреть дно. Присев, Иви потрогала воду кончиками пальцев. Потом погрузила в нее всю ладонь. Вода была приятно прохладной. Не задумываясь, девушка сняла шубку, в которой уже стало невероятно душно, стянула сапоги и, подобрав юбку, шагнула в реку. Она просто стояла в воде, шевеля пальцами, и смотрела на сверкающие блики. А в душе была лёгкость, которой не было… лет эдак с шестнадцати.
– Нравится?
– Да. Утренний букет – он отсюда? – Ив взглянула на мужа. Тот ответил молчаливым кивком, а девушка заметила, что тот выглядит довольным. Атрей протянул ей руку.
– Выходи. Я привел тебя сюда не просто так.
Девушка послушно вышла из воды и неспешно последовала за мужчиной. Обуваться она не стала и теперь с восторгом пятилетнего ребенка пинала босыми пятками сочные стебли трав, таща в руках сапоги, подбитые мехом.
По дороге Атрей рассказывал ей о том, что раньше силой знаний (магией, как поняла Ив) был пропитан весь мир. Но со временем люди стали относиться к ним с пренебрежением, как к чему-то совершенно обыденному. И магия стала забываться, уходить прочь. Совсем немногим удалось сохранить знания при себе. Они ушли далеко от своих товарищей и основали Тей-Леа. И в сердце его было Благолесье, хранимое кириэ – “матушкой” – живым воплощением царицы Леады, которая сейчас почиталась как богиня. Иви догадалась правильно: Тей-Леа стал пристанищем для “знающих” всех княжеств и царств, и из-за этого смешения стал для других стран, берегущих чистоту крови, чужим и диковатым.
Иви слушала его, не перебивая. Он редко говорил так долго, и она ловила каждое слово, чтобы потом поразмыслить над ними на досуге.
– Почему – княжество? – вдруг спросила она. – Почему не царство, не империя? И разве не правильнее было бы собрать… не знаю, парламент из представителей всех стран?
Атрей окинул её странным взглядом.
– Великие князья и княгини унаследовали свой титул от княгини Леады. А парламента нет хотя бы потому, что целью основателей было сплочение всех тех, кто еще хранил в себе знание, а не еще большее разобщение.
Подумав, Иви кивнула и почувствовала себя неловко. Могла бы и сама догадаться.
– То есть князь правит единолично?
Атрей кивнул.
– Это нехорошо…
Мужчина как-то тоскливо усмехнулся.
Дорога превратилась в пологую лестницу с очень широкими ступенями, которая поднималась вверх. Несмотря на то, что она была очень красивой, идти было неудобно: из-за нестандартной длины ступеней Иви постоянно сбивалась с размеренного шага.
Лестница вывела на холм, на котором стоял… нет, не дворец. Иви назвала бы это здание акрополем какой-нибудь древней богини. Мраморные колонны стремились в небеса, по двум сторонам широкого моста, ведущего в глубины акрополя, стояли стражи в легких доспехах. Скорее всего, их присутствие было символичным, чем необходимым. На открытых руках стражей девушка заметила сложную вязь светлых татуировок.
Навстречу гостям уже шла женщина. Её темно-русую голову венчала диадема, серебряный металл которой был переплетен с живыми цветами, а мудрые глаза почему-то показались Иви знакомыми.
– Ив. Это леди Кассандра – верховный хранитель Тей-Леа. И моя тетушка по совместимости. Кириэ – Эвин. Моя дражайшая супруга.
– Ух ты, – Кассандра совсем не по-царски сложила руки на груди, с любопытством разглядывая девушку. – Какие вы одинаковые.
Ее слова обескуражили Иви. Она растерянно посмотрела на Атрея, и поняла, о чем говорила хранительница. Они и впрямь были похожи: оба светловолосые, светлоглазые. И потерянные.
– А тебя я давно не видела, – женщина повернулась к Атрею. – Неужели ты вырос, и тебе больше не нужны мои советы?
– Нужны, – Иви обратила внимание, что рядом с Кассандрой княжич снова будто замкнулся.
– И поэтому ты здесь. Мы подумаем над твоими проблемами, но сначала я хочу побеседовать с твоей молодой женой, – хранительница перевела взгляд на Иви.
Склонив голову в коротком, но все же почтительном поклоне, Атрей отправился в акрополь, а женщины спустились в сад.
– Как ты попала в Тей-Леа, Эвин? – Кассандра шла по дорожке, на ходу касаясь пальцами ярких лепестков цветов.
– Атрей забрал меня из академии Сен-Рур, – Иви ограничилась коротким вариантом своего путешествия.
– И как ты себя чувствуешь здесь? – Кассандра как будто знала все её болевые точки. И не гнушалась в них ткнуть. Эвелин замешкалась, раздумывая, говорить ей как есть, или польстить правительнице.
– Скажи мне правду, – мягко произнесла её спутница, словно почувствовав её замешательство.
– Я боюсь, – признаться оказалось довольно просто. И почему-то стало гораздо легче на душе.
– Боишься? – в голосе Кассандры прозвучало удивление, но настолько мимолётно, что можно было засомневаться – а не показалось ли?..
– Что тебя пугает?
Иви снова замолчала, задумавшись.
– Я не понимаю, зачем я здесь. Всем во дворце известно, что я – лишь инструмент Атрея для выражения своего протеста. И что мне делать дальше – никто не объяснил…
Решимость и слова кончились, словно кто-то перекрыл вентиль.
– Ты – светлейшая княжна, – заговорила Кассандра, и голос её звучал мягко, но серьезно. – Так будь ей.
– Разве это по-настоящему?
– Твоя уверенность будет настоящей. И люди её почувствуют.
Обменявшись еще несколькими дежурными фразами, Кассандра проводила Иви в библиотеку и вернулась к Атрею, который ждал её на балконе.
– Должна сказать, тебе повезло, – без предисловий начала она, подойдя к племяннику. – Тебе могла бы попасться девица совсем другого толка. А Эвин… Ты думал, что станет с ней потом? Ты действительно сможешь обречь её на сосуществование с твоим отцом?
Атрей молчал.
Кассандра аккуратно взяла его руки, расстегнула манжет рубашки и начала меланхолично разматывать бинты.
– Я все же решительно не понимаю, почему ты решил выразить свое “фи” именно таким способом. Привязал к себе девочку без всякой необходимости. Но в будущем она может стать сильнейшим твоим союзником. Если докажешь, что она может тебе доверять.