– Да, но я не сильно голодная. Он меня покормил, – сказала я.
– Кажется, он не плохой человек, – улыбнулся Дан, не давая Вие вставить хоть слово.
– Да, и завтра я тоже к нему пойду, – так же быстро протараторила я.
– Ладно, я поняла, что не стоит ничего спрашивать, не старайтесь. Кесси… Просто будь осторожнее, – вздохнув, попросила она.
Вия села на стул, взяла в руки тарелку и начала потихоньку кормить Дана.
– Хорошо, – я улыбнулась и вышла из комнаты.
Из всех обитателей приюта мне всегда было больше всего жалко Дана. Быть парализованным от шеи и прикованным к аппаратам – полный отстой. Съев почти безвкусный ужин, поднялась наверх, легла на кровать и тут же уснула. Всё-таки вставать до рассвета явный перебор.
Глава 3
Кессиди
Моя жизнь вошла в рутину. По будням до самого вечера торчала у Саймона, а в выходные помогала Вие и ребятам. Целый месяц только и делала, что читала, играла в шахматы со стариком и наблюдала за его разнообразной работой. Кажется, он брался за всё. Будь то сломанный прибор или чья-то разбитая голова. Поражало только наличие у него лицензии на такую разную деятельность и наполненность его холодильника. На его недовольство, я смогла осилить только две не особо толстые книги по истории.
Не сказала бы, что узнала много нового. Свалку и так вижу каждый день из окна и запах, увы, тоже чувствую отлично. Наличие королевской семьи тоже не удивляет. Всё-таки мы не настолько тупы и глухи. Наше королевство одно из немногих оставшихся и занимает вполне приличную территорию, на которой царит голод. Еда выдаётся в строго определённом количестве, но где-то там в столице ситуация явно не такая.
Монархия процветает уже лет так двести, а вместе с ней и зажиточная аристократия. Забавно было читать, что мы почти от абсолютного равноправия скатились обратно в патриархат. Хорошо хоть, что от власти ушла религия. Нет, люди не перестали резко терять веру в некое всемогущее существо, его просто в какой-то степени заменила машина. Информация о том, кто и как её сделал, потерялась со времен взрыва. Писали, что тогда люди жили под куполами и дышали через очистители свежим воздухом. Увы, под центральным куполом, который взорвался, были ученые со всего мира, и никто не выжил.
С того момента пошло новое времяисчисление и откат цивилизации, до того что имеем на данный момент. Почему произошел взрыв простые люди так и не узнали. Меня злил и раздражал факт того, что люди сами довели экологию до катастрофы. Загрязнение – это не ураган или цунами. Оно накапливается столетиями и не уходит в никуда через пару суток.
Одно радует, люди более живучие, чем тараканы, о которых читала. Ко всему приспосабливаются. Вот и к свалке тоже, маскам, грязной воде, отсутствию растений и недостатку еды.
Картинка за окном, как обычно, не радовала. С рассветом больше не вставала, да и от ребят не пряталась. На удивление, они приняли мои отлучки спокойно, хотя Вия умела и любила паниковать раньше времени.
– На обед вернёшься? – спросил у меня Чак, когда я спускалась по лестнице.
– Нет, старик, как обычно, даст что-нибудь, – уклончиво ответила я.
– Ага, что-то типа жареной покрышки, – закатил глаза появившийся за Чаком Раф, намекая на расположение мастерской.
– Не тебе же её жевать, – сложила руки на груди.
– «Возвращайся к ужину», – проигнорировала нашу перепалку Ханна, бесцеремонно выйдя из комнаты девочек и встав между нами.
– Конечно-конечно, – быстро прощебетала, махнула рукой пронесшимся мимо младшим и шустро выбежала на улицу.
Привычный маршрут к мастерской сегодня пришлось изменить. Ещё издалека я заметила уборщиков. Эти люди больше напоминали скелеты, которые шатались по свалке, жевали что найдут и сортировали мусор. Надо ли говорить, что жили они недолго? Любая судьба хороша, пока тебя не определяют к ним. Нулевая полезность для общества означает, что и оно им помогать не будет. Уборщикам не полагалось ни нормальной работы, ни денег, ни жилья. Можно было только на еду обменять несколько килограммов перерабатываемого мусора.
Бывало, они за него дрались. Иногда на смерть. Собственно, поэтому свалка и была окружена забором, который патрулировала полиция. Не то чтобы это останавливало любопытных детей, но уборщиков лучше обходить за пару километров.
Скривившись, проложила себе новый маршрут через центр. Если пару недель назад мне отчаянно хотелось выбраться погулять, то сейчас какофония звуков давила на уши.
– Гляньте-ка кто это у нас здесь, – задорно улыбнулась мне крайне высокая для своего возраста Ширли.
Ребята в полном составе перехватили меня у лавки с подержанными вещами.
– Мы уже думали тебя призрак съел, – хмыкнул Сэм.
– Не призрак он вовсе. Просто самовлюблённый старик, – пожала плечами. – И, между прочим, это из-за вас я там теперь торчу.
– Обещал сдать полиции? – поинтересовался Жан.
– Он ничего не говорил на этот счёт, но взгляд у него был такой, что, если не приду, то меня ни один уборщик на этой свалке не найдёт, – сморщила нос, отгоняя неприятное воспоминание.
– Когда он собирается тебя из рабства выпустить? – продолжил допрос Жан.
Резко к нему развернулась. Они всё ещё не давали мне пройти вперед.
– Если так интересно пойди и спроси сам. То же мне друзья, слиняли при первой возможности! – гневно воскликнула я и шустро протолкалась вбок через толпу.
Несмотря на моё убеждение, преследовать меня никто не стал. На душе стало противно. Вот что им стоило сказать одно простое «прости»? Я же не так и сильно злилась.
В мастерскую дошла в прескверном настроении. Зашла, как обычно, без стука. В доме было тихо. Саймон не любил вставать рано, зато засиживался до поздней ночи. К своему удивлению, увидела на столе листок с его каракулями.
Взяла его в руки и победно улыбнулась. Я так долго за ним наблюдала, что успела запомнить его подчерк. Сегодня смогла разобрать все слова. Настроение сразу же улучшилось, правда ненадолго. Неожиданно поняла, что помню инструменты на вид, но их названия мне ни о чем не говорили.
Как может выглядеть крестообразная отвёртка среднего размера? Обругав себя за недогадливость, ведь просто стоило его спросить ранее, осмотрела привычную мастерскую.
Мой взгляд зацепился на маленьком вещателе. Выглядел он сломанным, и вчера его тут не было. Значит, чинить будем его. Взяла небольшой кружочек в руки и повертела. Осмотрев со всех сторон, полезла за инструментами. Разложила свою добычу на стол и удовлетворённо кивнула. Это было очень похоже на то, чем он чинил небольшие вещи.
От вида книг немного поплохело. Всё-таки сегодня лучше просто посмотреть за работой старика. Шахматы тоже лежали на своём месте. Они меня удручали. Несмотря на то, что все правила я выучила и мы даже довольно часто играли, у меня ни разу не получилось победить.
Провела пальцами по пластику. Доска была небольшая. Все клетки пронумерованы по горизонтали от А до Н, а по вертикали от 1 до 8. Потерла ногтем выпуклую и почти стертую цифру 5.
– Вот чего тебе не спится, – высунул голову из другой комнаты Саймон.
Как обычно, по утрам на его голове красовался ворох торчащих проводов вместо волос.
– Доброе утро, – живо и немного язвительно отозвалась я.
– Доброе утро начинается в обед! – буркнул Саймон и скрылся.
Минут через десять он пришёл обратно, отчаянно зевая. Волосы уже были уложены, в руках он держал чашку с кофе. Не глядя на меня, он сел на стул и уставился в стену. Предусмотрительно не разговаривала с ним ещё следующие минут тридцать. Это было его состоянием – встал, но не проснулся. Саймон медленно осмотрел инструменты, которые я разложила, некоторые повертел в руках.
– Почему маленькая? – спросил он. – Я точно писал, что нужна средняя.
– Может маразм начался, – чуть слышно произнесла я, но он услышал.
– Если у меня начался маразм, то этот мир уже обречён, – траурно произнёс он, но в конце усмехнулся.