– Да, а ты? – дружелюбно уточнила она.
– Кессиди, – на секунду запнулась, – Кессиди Дуглас. Я ваша дочь.
Время замерло, улыбка женщины дрогнула.
– Ты, наверное, устала. Проходи, – она зашла в дом, я засеменила следом.
Пластиковые шкафы и комод в коридоре. Стол, диван с вышитыми узорами, небольшой экран в гостиной. Выглядело всё довольно скромным, но уютным.
– Пети? Кто там? – в коридор вышел мужчина.
– Она, – женщина с улыбкой кивнула на меня.
Мужчина прошёлся по мне взглядом и нахмурился. Женщина скрылась на кухне.
– Я… – начала говорить, но меня прервала девочка, выбежавшая из спальни.
– Папа, я сегодня… У нас гости! Ты останешься с ночёвкой? – девочка широко улыбнулась.
На вид ей было лет пять. Два милых хвостика прыгали у неё на голове, перевязанные разноцветными лентами.
– Она ненадолго. Мия, вернись в комнату, – серьёзно произнёс мужчина, заставляя моё сердце биться не ровно.
– Подождите. Я… – он остановил меня, подняв руку.
– Я знаю кто ты, иди в гостиную, – мужчина показал на дверь, а сам направился на кухню.
Нахмурившись, подошла поближе к кухне.
– Зачем ты её впустила? – прошипел мужчина.
– Надо было прогнать? – мягко спросила женщина.
– Мы уже давно решили, что не потянем дефектную. Это было общее решение! – чуть повысил он голос.
– То, что она пришла ничего не меняет, – согласилась женщина. – Накормим и отправим назад.
– Чтобы она постоянно бегала сюда когда голодна? Нужно думать о будущем того, у кого оно есть! – он начинал злиться.
– Она же как-то доехала…
– Нет. Сорок семь хромосом настоящий приговор. Она для нас умерла. Наверняка, в приюте решили содрать побольше денег с людей и отправляют «их» к бывшим родителям, – прервал её мужчина.
– Ты прав, – она вздохнула.
Почему? Кто сказал, что мы с приютскими похожи? У меня отлично работают руки и ноги, всё слышу и вижу, даже на голову не жалуюсь, так… Почему? Из-за каких-то хромосом, которых даже не вижу!
Неожиданно для себя, тихо рассмеялась. С чего решила, что нужна здесь? Кое-как дошла до зала. Женщина вошла с улыбкой на лице и супом в руках.
Живот уже крутило, так что я не отказалась. Мужчина сел в кресло, хмуро за мной наблюдая. Доев суп, вытащила из кармана последний оставшейся шен.
– За суп, – сказала я, положила деньги на стол и встала.
Окинула их взглядом. Царила душащая тишина.
– С этого дня вы тоже для меня мертвы, – произнесла и вышла из этого нормального небольшого домика в 956 секторе, с намерением более никогда туда не возвращаться.
Они не остановили. Не сказали ни слова. Ну и пусть, не буду плакать! Такие люди того не стоят. Я сильная и справлюсь. Вот только у меня совсем нет денег. Домой не добраться.
Пошла на главную площадь сектора. Уже давно стемнело, но народу было много. Все куда-то бежали и что-то кричали. Не разбирая лиц, скрылась в переулке и села на землю. Идеи заканчивались.
– Кесси? – осторожно позвал знакомый голос.
Подняв глаза, увидела Жана. Он стоял рядом и неловко переминался с ноги на ногу.
– Привет, – выдавила из себя. – Что ты здесь делаешь?
– Родители к родственникам на пару дней притащили. Помнишь я говорил про это в мастерской? – ответил он.
– Угу, – промычала, вспоминая нечто подобное.
– Может, тебе помощь нужна? – неуклюже спросил Жан.
– Я похожа на того, кому она нужна? – огрызнулась, стараясь собраться с мыслями.
– Да, – неожиданно серьёзно ответил он.
– Тогда… Тогда помоги, – слезы таки потекли, но я шустро смахнула их рукавом.
Жан протянул мне руку, а я схватилась за неё. Она была тёплой, сухой и немного шершавой.
Глава 9
Кессиди
Жан отвёл меня к добротному дому, который стоял почти в центре сектора. По всему виду было понятно, что жили там далеко не последние люди. Выбеленные стены, резная крыша, переплетенный забор, фонарь, освещающий выложенную каменную дорожку. Вот если бы рядом не маячил бездомный, который портил всю атмосферу.
Мы подошли чуть ближе, Жан отпустил мою руку, а я узнала в бездомном Саймона. На моей памяти он впервые выглядел так плохо. Небритый, одежда мятая, на голове полный кошмар. Он нервно мерил шагами забор, ожидая чего-то или кого-то.
От понимания, голова сама вжалась в туловище. Мы встретились глазами, неловко махнула ему рукой. Старик закатил глаза, открыл рот, закрыл, вздохнул и быстро подошёл к нам.
– Тебя ждут, – бросил он Жану.
Парень пробурчал что-то нечленораздельное и поплелся внутрь. Саймон осмотрел меня с ног до головы.
– Как ты узнал, что я буду здесь? – прервала неловкое молчание.
– Можно подумать у тебя много возможностей куда-то уйти, – он устало потер переносицу. – Хотел наказать тебя, но, судя по твоему виду, ты уже и так хорошо с этим справилась. Голодная?
Сейчас осознала, что проглотила суп, но в желудке было по-прежнему пусто. Лишь бы еда в той компании не отразилась потом несварением.
– Да, – просто ответила на его вопрос.
– За мной, – бросил он и пошёл дальше по проулку.
Бар в конце улицы не внушал доверия. Запах, исходящий из него тоже, но других вариантов не наблюдалось. Мы вошли внутрь. Посетителей почти не было. Косые столики и приглушенный свет не наводили на приятные мысли.
– Бери что хочешь, – бросил Саймон, садясь за один из столиков.
– Хочешь меня подкупить? – встала на дыбы, вспоминая на какой ноте мы разошлись в последний раз.
– Я вовсе не это имел ввиду, когда решил удочерить тебя. Если хочешь оставайся в приюте. Для тебя не должно быть какой-то разницы в том у кого находятся твои документы, – спокойно отозвался старик.
Кинула на Саймона недоверчивый взгляд, в ответ он пожал плечами. Осмотрев прилавок, увидела, что там находилось не так уж много продуктов. Да и сами бары были далеко не во всех низших секторах. Они там были практически вымирающим видом, что с нашей системой неудивительно.
– Пюре выглядит не плохо, – не хотя буркнула я.
Саймон кивнул и принёс две порции. Мы уныло ковыряли заменитель картофеля ложками. На вкус, как и суп, он был пластиковым. Может, это от ложки? Запихала в себя пару комков, в желудке появилась успокаивающая полнота.
– Зачем тебе это? – спросила в итоге я.
Ещё какое-то время он уныло пережевывал то, что здесь называли едой.
– Если бы моя дочь была жива, то была бы примерно твоего возраста, – тихо ответил Саймон.
– Не стану заменять её, – сложила руки на груди, отодвинув тарелку в сторону.
– Ты и не сможешь. Вы слишком разные. Просто считай это актом милосердия. Не люблю я говорить о прошлом, – старик кинул пару монет на стол и встал.
До станции мы шли молча. На улице попадались только редкие прохожие. Посмотрев на спину старика, поймала себя на мысли, что всё не так уж плохо. Он беспокоился обо мне и искал. Даже привлек Жана на помощь. Это многого стоило.
Вот уж не знаю, что Саймон сказал билетерше, но даже в такое время мы легко получили билеты, ещё и со скидкой.
– Надо уметь заговаривать зубы, – хитро улыбнулся мне старик.
Опять эта ужасная колымага. Как оказалось, Саймон переносит дорогу ещё хуже, чем я. Он выскакивал на улицу почти на каждой станции. Успел даже заметно позеленеть.
– Больше никогда не поеду на этой адской штуковине, – держась за столб на конечной станции, проскрипел он.
– Нам осталось только до дома дойти, – закатила глаза.
– Оставь меня, – Саймон сполз на пол.
Потянув его за рукав, быстро поняла, что всё бесполезно. Он был слишком тяжелым для меня. Неожиданно кто-то налетел на меня со спины, заставив взвизгнуть.
Обернувшись, увидела ворох волос Вии, за плечом у неё маячили Раф и Ханна.
– Привет? – неловко буркнула я, её объятия стали крепче.
– Это всё, что ты хочешь нам сказать? – в голосе Вии застыли слезы.
– Простите, что ушла без спросу, – обняла её в ответ.