Тогда у моего деда уже были дети, он рассказал им, что однажды они могут почувствовать, что артефакту угрожает какая-то опасность. Но не только ему, но и его наследникам.
– Наследникам Сантала? – спросила Илари.
– Я имею ввиду именно наследников артефакта. Если бы у короля были бы дети или внуки, никак не связанные с Чашей, то мы бы ничего о них не знали и не чувствовали бы их.
– Когда-то вы уже упустили шанс помочь нам, Малоо, -горестно сказала принцесса. – Ты знаешь, о чем я говорю? О том дне, когда салим убил короля Сантала, а вместе с ним и моих родителей. Почему вы не помогли нам?
Малоо вздохнул.
– Моя мать… – сказал он, – тогда она почувствовала, что что-то не так. Хенека уже не было в живых. Он передал своим детям и внукам свои знания и наставления, но не смог дожить до того дня, когда он был так нужен вам.
– Ты сказал, что твоя мать почувствовала… – заметила Илари.
– Да, – виновато ответил Малоо, – она почувствовала, что Чаша в опасности, но ничего не сделала. Она испугалась…Подумала, что если ввяжется во всю эту историю, то может пострадать кто-то из нашей семьи или что что-то случится именно с ней, и её дети останутся без единственного кормильца. Я был маленький, но хорошо помню её терзания, она понимала, что это её долг, однако предпочла действовать в интересах своей семьи.
– А ты пришёл, не побоялся… – холодно заметила Илари, находясь под впечатлением об услышанном.
– Да.
– Тогда расскажи о том, что ты почувствовал.
– Это началось не так давно. Я не могу с точностью объяснить, что именно я видел, но всё это было, без сомнений, о Чаше. Я будто знал наверняка, что что-то грядет. Словно во сне увидел молодую девушку, а над ней нависли темные облака, которые скрывали черты её лица. Я понял, что это одна из наследниц короля и королевы. Я рассказал об этом своей семье, но не позволил им принять за меня решение. Моя мать не смогла когда-то предотвратить трагедию в Альтерне, а я посчитал это своим долгом, не только перед вами, но и перед своим народом.
Илари внимательно посмотрела на парня, а после задумчиво прошлась к другому концу комнаты, где села на край кровати.
– А как ты понял, что эта девушка именно я, а не моя сестра, например?
– Я не знал наверняка, – ответил Малоо, – потому отправился сначала к той, к которой вело моё чутье. Уже здесь я узнал о приёме и о том, по какому поводу его проводят. Тогда я понял, что не ошибся. Вот и всё.
– Но ты так и не сказал мне, что за опасность угрожает Чаше? – заметила принцесса.
Парень развел руками.
– Я и сам не знаю. Не представляю, что теперь делать дальше.
– То есть, Хенек больше не давал никаких наставлений?
– Нет. Он сказал, что если кто-то из его семьи почувствует, что Чаше угрожает опасность, то немедленно нужно найти кого-то из рода короля Сантала и сообщить об этом. Думаю, что в дальнейшем я мог бы быть чем-то полезен, ведь есть вероятность того, что мои видения продолжатся.
– Но как, скажи мне, – начала Илари, – как ты и твои родные могут чувствовать Чашу и события, связанные с ней?
– Не знаю. Дедушка умолчал об этом. Я и моя семья считаем, что Чаша могла сама выбрать его, как хранителя, когда он украл её из черных рук Шалиса. Может эта связь должна передаваться по наследству, потому все мы её и имеем. Чаша не до конца изучена, она может таить множество тайн, верно?
– Верно, – тихо ответила принцесса. – А твои мысли? Точнее, твоя способность общаться мыслями – что это?
– Это способность всего моего народа. Мы рождаемся с этим умением.
– Ясно, – вздохнула Илари.
– Что теперь делать, принцесса? – спросил Малоо.
– Я тоже не знаю, – она подняла глаза и встретилась взглядом со своим гостем. На её лице читалось замешательство и недоверие, а на его готовность к действиям и даже какое-то нетерпение.
Илари встала с кровати и подошла к двери.
– Уже поздно, мне нужно идти. Эта комната в твоём распоряжении, Малоо. Я сообщу слугам о ещё одном госте, и если что-то понадобится, то обращайся к ним.
Парень смущенно приклонил голову.
– Благодарю вас, принцесса, надеюсь мы ещё сможем продолжить этот разговор.
– Несомненно…
Илари поднималась всё выше и выше по закрученным ступеням. Путь ей освещали фонари на стенах, загадочно мелькающие то тут, то там. Лестница вела на верхушку одной из башен замка, где располагалось круглое тёмное помещение. Света в нём почти не было, но стены с одной стороны были покрыты большими прямоугольными арками, из которых лилось тусклое лунное сияние.
Возле этих арок стояли жерди разной высоты, с сидящими на них голубями и соколами. Всё же остальное помещение было уставлено какими-то старыми деревянными ящиками, столами, шкафами с ячейками и множеством глиняных сосудов с перьями для письма.
Принцесса села за один из столов и вдохнула запах дерева, который витал здесь. Это место ассоциировалось у неё только с бабушкой, ведь она приходила сюда обычно для того, чтобы написать ей письмо, и сегодняшний повод для её визита в это место не стал исключением.
Она взяла пергамент и положила его перед собой, проведя рукой по хрустящей поверхности. Затем вытащила одно перо из ближайшего сосуда и открыла маленькую баночку с чернилами. Из-под её руки стали появляться строчки, буквы бежали одна за другой в то время, как Илари тяжело вздыхала.
Закончив писать, принцесса свернула пергамент и запечатала его воском, а затем подошла к жерди, на которой сидели соколы.
– Мой маленький, – тихо сказала Илари одному из них. Сокол наклонил голову и внимательно посмотрел на хозяйку.
– Давно ты не летал, верно? Устал, наверное, сидеть тут и слушать всех своих братьев и сестрёнок. Так у меня есть для тебя дело.
После этих слов принцесса прикрепила письмо к лапке сокола и аккуратно провела пальцем по его спине.
– Давай, лети!
Птица вспорхнула со своего места и, сделав круг по всему помещению, вылетела в арку. Илари задумчиво смотрела ей вслед, пока, к своему удивлению, не услышала чьи-то голоса со стороны лестницы. Принцесса прислушалась, предполагая, что ей могло показаться, но сюда действительно кто-то поднимался.
– У нас, например, письма отправляют с лесными филинами. Они не так хороши с точки зрения скорости, но зато можешь быть уверен, что его не перехватит какая-то другая более крупная птица, – послышался мужской голос, а затем заговорил и другой человек:
– Вы правы. Хотя, наши соколы никогда ещё не пропадали. Они достаточно умны и действительно очень быстрые…
На чердак вошел Тораг и один из слуг замка. Оба они поначалу не заметили принцессу и продолжали свою беседу, но в какой-то момент слуга поднял глаза и тут же остановился как вкопанный.
– Ваше высочество… – произнёс он и торопливо поклонился.
– Принцесса! Мы ненароком посмели вас потревожить. Должно быть, вы хотели побыть тут одна? – сказал Тораг, как только понял, что в зале они не одни.
– Вовсе нет, – вежливо ответила Илари, покачав головой.
– Тогда позвольте мне воспользоваться одним из ваших питомцев, чтобы отправить письмо.
Принцесса кивнула и сказала слуге:
– Покажи нашему гостю лучших соколов, – затем она повернулась обратно к денорскому королю. – Я успела услышать, что вы, Тораг, хвалили филинов. Но, думаю, что вы ещё поменяете своё мнение.
Тораг улыбнулся.
– Возможно, – сказал он и осмотрелся. – Здесь очень уютно. Это место не похоже на остальные комнаты в замке.
– Птицам не нужны роскошные ткани и мраморный пол, – заметила принцесса. – Здесь мы с вами гости, и это исключительно их пространство.
Тораг подошел к одной из арок и посмотрел на вид, который открывался из неё.
– В Ребитоне очень красиво, – задумчиво сказал он.
Илари тоже окинула взглядом свои владения через ближайшую к ней арку.
– Принцесса, могу ли я просить вас показать мне ваш замок и округу, как только у вас появится на это время? – спросил Тораг.