— У-ух! — бодро произнёс, входя в спальню, Ричард. — До чего тут красиво, правда?!
Муж Моники был энергичным улыбчивым мужчиной на семь лет младше её. Ричарду шел загар, которым он успел обзавестись за два месяца в Бразилии, как и лёгкая тропическая одежда — все эти шорты, цветастые рубахи, сандалии и панамы.
— Ты считаешь? — без особого интереса переспросила Моника, которая в это время сосредоточенно наносила на лицо макияж, сидя на пуфике перед туалетным столиком.
Моника не помнила, чтобы хотя бы раз задерживалась на балконе, откуда открывался этот вид, хоть на минуту, с тех пор, как они с Ричардом поселились тут. Те 10–15 % её мозга, которые в эти секунды не думали о работе, в основном были раздражены из-за несовершенства спальни, во всех отношениях уступающей спальне в их прекрасном доме в Бетесде, штат Мериленд, где располагался офис Orion Air & Space. Недостаточно удобный матрас, слишком маленький туалетный столик, ужасное безвкусное зеркало над ним — все эти мелочи сводили с ума потому, что отнимали лишние крохи времени и энергии, которые Моника не могла позволить себе потерять именно сейчас, на этом решающем этапе своей карьеры.
— Бакстер и Шелби пока не могут привыкнуть к здешнему влажному воздуху, — не смущаясь из-за отсутствия интереса к его словам, продолжил тараторить Ричард, с наслаждением потягиваясь. — К концу пробежки у них языки тащились по земле. Как и у меня, впрочем!
— Угу, — благожелательно, но всё так же без интереса ответила Моника.
Она знала, что Ричард говорит об их питомцах — паре породистых английских бульдогов. Но найти в себе достаточно мотивации, чтобы задать, хотя бы для поддержания беседы, какой-то вопрос о них — она не смогла.
В один из тех редких моментов, когда она задумывалась о таких вещах, Моника призналась себе, что она не была простым и удобным партнёром для построения семьи. То, что они с мужем до сих пор вместе — прежде всего его заслуга.
Ричард изначально легко и охотно принял роль человека, который будет отдавать семье больше энергии, чем получать от неё, при этом имея меньше веса в принятии решений, чем супруга. Добродушный и терпеливый человек с мягким и покладистым характером, он беззлобно подчинялся её сильной воле, а своей заботой и вниманием к мелочам заполнял лакуны в их семейной жизни, которые возникали из-за того, что безусловным приоритетом Моники всегда была её карьера.
Моника никогда не была безумно влюблена в Ричарда, как это было когда-то давно с Домиником. Скорее они сошлись потому, что он был ей удобен в качестве маленького, но важного фрагмента под названием «пара», которого не хватало в пазле её распланированной до мелочей жизни. Однако первоначальная продуманность их союза не помешала им обоим получить удовольствие от множества прожитых вместе моментов. С тех пор, как они вместе вырастили дочь — между ними установилась прочная связь, основанная на постоянстве, предсказуемости и доверии, без которой Монике уже сложно было представить свою жизнь. Милая суета семейного быта никогда не занимала важнейшего места в сердце Моники, которая давно избрала себе путь «железной леди», идущей к власти и успеху. Но, может быть, она выполняла роль целебной мази, приятная прохлада которой позволяла перегретому до предела мозгу хотя бы немного остывать в перерывах между очередными карьерными битвами и восхождениями.
— Что ж, милая — я побежал в душ. У меня через полчаса сеанс с клиентом.
— Ага.
Ричард был частнопрактикующим гештальт-терапевтом. Кроме того, он вёл собственный блог о психологии с парой десятков тысяч подписчиков. Его заработок не шел, конечно, ни в какое сравнение с её доходом, но оставался, вместе с тем, не таким уж и плохим. Вынужденный переезд из США в Бразилию, да ещё и попадание супруги в центр крупного международного скандала, означали для Ричарда утрату значительной части клиентуры и большие сложности с поиском новой. Однако он ни словом не выразил своего негодования по поводу её решения, которое она приняла со свойственной ей непререкаемостью, не советуясь с ним. Более того — он продолжил поддерживать её, не теряя жизнерадостности, как он всегда поддерживал её во всех её начинаниях. Если на том свете вознаграждают за терпние — для её мужа там точно было забронировано место в раю.
Куда сложнее всё обстояло с Хлоей — их взрослой уже дочерью. Хлоя жила в Кембридже, где получала степень бакалавра государственного управления в Гарвардской школе Кеннеди. Девушка, пошедшая амбициями в мать, была активистом молодёжной организации «Юные демократы Америки» и стажировалась в Капитолии штата Массачусетс. Работу там она воспринимала как трамплин, ведущий к другому Капитолию. Поступок матери, сделавший Монику одиозной публичной фигурой и поставивший в контры с крупнейшими американскими корпорациями (а через них — и с властями) стал тяжелым ударом по честолюбивым политическим планам дочери. За два последних месяца между ними произошел лишь один разговор, во время которого Моника тщетно попробовала объяснить ей ситуацию. С тех пор Хлоя игнорировала её звонки и сообщения, а в публичной плоскости — тщательно избегала упоминаний о матери, будто той у неё не было вовсе. Монике оставалось лишь надеяться, что из-за своего решения она не потеряла связь с единственным ребёнком навсегда.
«Ты поступила бы иначе, если бы знала, что так произойдёт?» — спросила она у себя однажды. Но так и не решилась дать себе правдивый ответ.
— Хорошего тебе дня, Мон, — пролепетал муж.
Он попробовал чмокнуть её в щёку, но Моника мягко от него отстранилась — на лицо уже был нанесён тональный крем и румяна.
— Спасибо, Риччи. Тебе тоже.
Уже через секунду после того, как супруг вышел из спальни, внимание Моники было полностью сосредоточено на выпуске деловых новостей.
— … под названием «Star Bridge Ventures», — вещал обозреватель, чьим словам аккомпанировал видеоряд. — В попечительский совет международного фонда войдут главы североамериканского и европейского космического агентств — NASA и ESA. Цель фонда — создание межзвездного корабля, который попробует достичь, следом за легендарным «Пионером», землеподобной планеты, которую человечество уже успело наречь «Землёй-2». Вероятно, основой для звездолёта станет корабль «Эра», предназначенный для облёта Солнечной системы, который больше двадцати лет не удаётся достроить из-за недостатка финансирования. На этот раз, похоже, ресурсы для строительства найдутся. Помимо средств западных космических агентств, в проект, вероятно, войдут крупные частные инвестора, включая «большую космическую четвёрку» — «Orion», «General», «Airspace» и «SpaceCo». По неподтвержденным данным, исполнительным директором фонда будет назначен Кенджи Исикава, генеральный директор «Orion Air & Space».
«У сукина сына, похоже, наступил звездный час» — мрачно подумала Мейер, представив себе самодовольное лицо бывшего начальника.
— Вряд ли является совпадением, что в тот же день состоялась совместная пресс-конференция глав ведущих восточных космических агентств — CNSA и «Евразкосмоса». Там также было объявлено о планах по организации экспедиции на Землю-2. Анонсированный ими проект «Синьцзы Джи Мэн», в переводе с китайского — «Звёздные врата», звучит даже более амбициозно. В отличие от западных коллег, которые пока осторожны в своих оценках, главы двух азиатских космических агентств прямо заявили, что поставили цель завершить постройку и запуск межзвёздного корабля не позднее конца 2125 года. Хотя независимые эксперты называют такой срок политически мотивированным и выходящим за грани реальности — нет сомнений, что планы CNSA, уже давно метящего на роль мирового космического лидера, и их коллег из «Евразкосмоса» — крайне серьёзны.
Мейер тоже не сомневалась в этом. Как и в том, что сегодняшний день войдёт в историю как один из худших в истории возрождённой «Терра Новы». Истории, которая теперь рискует оказаться очень краткой и бесславной.
— Напомним, до сегодняшнего дня существовал лишь один действующий проект по организации межзвёздного полёта к Земле-2 — «Пионер: Экспансия». О его запуске объявила корпорация «Терра Нова», основанная бразильским бизнесменом Рикардо Гизу, в июне этого года. Гизу называет свою компанию «моральным правопреемником» венчурного фонда «Терра Нова», созданного его покойным отцом, под эгидой которого в 2074 году в путешествие к Земле-2 отбыл корабль «Пионер». Претензии Гизу оспаривает корпорация «Орион» — новый собственник имущества старой «Терра Новы», обанкротившейся в 2094 году. Несмотря на то, что проект Гизу пользуется всеобъемлющей поддержкой бразильских властей и лично президента страны Сильвии Перес — эксперты выражают сомнения в том, что в распоряжении «Терра Новы» есть или будут необходимые для его реализации ресурсы. Теперь же, на фоне двух пробудившихся гигантов, детище Гизу выглядит ещё менее убедительно.