Ей пора было двигаться.
— Спасибо большое за экскурсию, девчонки. Я буду забегать к вам иногда, лады? У вас тут чертовски интересно.
— В «БЭМБИ» тебе всегда рады, — радушно ответила Биби.
— И да, я серьёзно насчёт своего желания принять участие в испытаниях.
— Тогда я дам тебе знать, когда начнутся следующие, — пообещала Эмма.
— Не буду вас дальше отвлекать. У всех нас — немыслимая прорва работы.
— Это уж точно, — буркнула Мари.
— Мари, надеюсь, мы как-нибудь выкроим вечерок, чтобы подмахнуть пару коктейлей, как на Марсе?
— Даже не сомневайся.
Штаб-квартира корпорации «Terra Nova». Алкантара, штат Мараньян, Бразилия.
Корпус «C». Центр инженерных разработок.
11 июля 2120 года. 09:15 по местному времени (12:15 по Гринвичу)
Центр инженерных разработок, которому предстояло стать Саше новым домом, располагался в приземистом четырёхэтажном корпусе промышленного типа с парой этажей подвальных помещений, повёрнутого в сторону космодрома. Здесь не было заметно пафосного лоска, характерного для корпуса «А», своего рода фронт-офиса. Это было гигантское конструкторско-испытательное бюро, где работали сосредоточенные инженеры и крепкие механики, не чурающиеся крепкого словца и не боящиеся замарать рук. Здесь разрабатывались, создавались и тестировались самые передовые на Земле технологии и изобретались инженерные решения, которые делали прежде невозможное возможным. Это зачаровывало. Саша чувствовала себя в таких местах как дома. Космический центр имени Кеннеди, французский космодром Куру, космодром Вэньчан на острове Хайнань, и другие — она провела в подобных учреждениях значительную часть жизни, успела привыкнуть к их грандиозной масштабности и к ощущению удовлетворения от того, что ты — один из винтиков, которые приводят в движению этот исполинский механизм.
Кабинеты руководящего инженерного состава, к которому принадлежала теперь и Тёрнер, располагались на четвёртом этаже. Навигатор в дополненной реальности привёл Сашу к её кабинету, при этом уведомив, что шеф, чей офис располагался по соседству, уже на месте. Решив, что со своим рабочим местом она разобраться ещё успеет, Саша первым делом зашла представиться начальнику.
Руководитель сектора аэронавтики и астронавтики Лев Королёв был крупным, широким и чуть сутулым мужчиной с косматой рыжей бородой, который не одряхлел и не перестал выглядеть внушительно несмотря на то, что его возраст перевалил за семьдесят лет, а пышную некогда рыжую шевелюру прорезали залысины. Его лоб был до того низким и покатым, а брови — до того сурово сдвинутыми, что он казался нахмурившимся даже тогда, когда не был таковым. Королёв сидел за широким столом, закинув на него ноги, беззастенчиво курил электронную сигарету и просматривал веб-страницы на внешнем дисплее, который некоторые консерваторы до сих пор предпочитали дополненной реальности. На столе стояла чашка ещё пышущего паром чёрного кофе.
— Доброе утро, босс, — поздоровалась Саша, заходя в открытую дверь без лишних условностей.
Прокашлявшись и не став делать вид, что занимается этим утром чем-то иным, нежели изучением материалов на веб-портале, подозрительно похожем интерфейсом на «Википедию», он не спеша убрал ноги со стола, поднялся, шагнул ей навстречу и протянул руку, устремив сурово-нахмуренный взгляд прямо ей в глаза. Саша крепко пожала протянутую ей мозолистую ладонь, отметив недюжинную для старика медвежью хватку, и смело посмотрела в стальные глаза.
— Тёрнер, — представилась она коротко.
— Королёв, — ответил тот густым басом голосом, пока не разжимая руку.
— Это честь для меня, — без малейшего притворства заявила она.
О Королёве слышал каждый, кто имел отношение к астронавтике. Сибирский космонавт, известный тем, что провёл в 2090 году одну из первых успешных спасательных операций в космосе, эвакуировав шестнадцать пассажиров и членов экипажа с корабля «Космический мул», выполнявшего регулярный рейс с Земли на Марс, у которого возникли проблемы с реактором. В конце своей карьеры он был одним из ведущих инженеров строительства космического лифта на Луне, заработавшего в 2114-ом и ставшего самым масштабным и дорогим сооружением, когда-либо построенным человечеством. После сдачи лифта в эксплуатацию, как Саша полагала ранее, Королёв вышел на пенсию. Видимо, она знала не всё.
— Для меня тоже, Тёрнер, — ответил сибиряк, глядя на неё с уважением. — Я рад, что работать предстоит с тобой. Ты ведь работала на Марсе на «SpaceCo», верно?
— Да, на их «дочку» — RPS. Полтора года почти не вылезала с орбиты. Но это, конечно, даже рядом не валялось с с твоим опытом, Лев.
— Глупости. Главное — ты в теме. Космонавт всегда найдёт общий язык с космонавтом.
— Я уверена, мы отлично сработаемся.
— Заходи, садись! Есть ещё немного времени до этого чёртового совещания!
Присев обратно в своё кресло, Королёв почесал бороду, отхлебнул кофе и кивнул на свой дисплей, где по-прежнему отображалась та самая веб-страница. Теперь Саша могла лучше рассмотреть её и убедиться, что это была Earth2_Wiki.
— В ООН сделали, как обещали, — проворчал он, просматривая веб-страницы. — Выложили всё, что есть.
— Тоже считаете это нашей потерянной возможностью?
— Мы можем говорить начистоту? Как технарь с технарём?
— Только так.
— Тогда не равняй меня с жадными корпоративными дельцами. Мы с тобой оба на них работаем, но это не делает нас такими, как они! Я считаю, что всё это к лучшему. Задача, стоящая перед человечеством — слишком серьёзна. Двенадцать миллиардов умов решат её намного быстрее, чем несколько тысяч, пусть даже отборных…
— Рада, что в этом наши взгляды совпадают.
— Подожди, я ещё не закончил! У этой медали есть обратная сторона. Она заключается в том, что мы с тобой можем вскоре оказаться без работы и остаться в стороне от проекта. Если мы не будем шевелить булками охренительно быстро.
— Я готова начать твёркать хоть сейчас. Понять бы только техзадание.
Королёв понимающе кивнул.
— Уверен, в 10 часов мы его получим. Но ты и сама всё прекрасно понимаешь. Речь идёт о новом космическом корабле, способном достичь планеты Тау Кита Е. Возможно, не одном. Для какой ещё цели здесь было собирать таких, как мы с тобой?
— Можно откровенный вопрос?
— Валяй.
— Как вы вообще оказались тут? «Евразкосмос» вписался в этот проект?
Лев отрицательно покачал головой и откинулся на спинку кресла, приготовившись к небольшому рассказу.
— Я — генерал-майор Военно-космических сил Евразийской конфедерации и патриот своей родины. Но я давно ушел в отставку, и здесь я как частное лицо. Не ради бабок. На старость я заработал с лихвой ещё на строительстве лунного космолифта. Я здесь потому, что хочу здесь быть, Тёрнер. Я родился в 2049-ом. Мой папа работал на Байконуре. Космос был моей страстью практически с пелёнок. Мне было 9 лет, когда проект «Пионер» был запущен. Мне было 25, когда корабль отбыл со станции «Gateway». И мне было 43, когда от него поступило последнее сообщение. Я вырос с мыслью о нём. Для меня он был чем-то более важным, чем для других пацанов родной двор или любимая футбольная команда. Я провёл тысячи часов в открытом космосе. Побывал на Луне, на Марсе. Но всё это не шло ни в какое сравнение с тем, что сотворил этот чертяка Купер. На момент, когда от корабля перестали поступать сигналы, он должен был удалиться от Земли на 4,6 световых лет. Это значительно дальше, чем звёздная система Проксима Центавра. Дальше, чем человечество когда-либо забиралось в космос и могло рассчитывать забраться в ближайшие лет сто. Это была чёртова научная фантастика, с той только разницей, что это произошло на самом деле. Но и это не идёт ни в какое сравнение с тем, что я узнал месяц назад. И что, ты думаешь, я мог ответить, когда Купер собственной персоной позвонил мне и предложил участвовать в проекте? Конечно же я сказал «Да!», собрал манатки, чмокнул свою старую женушку на прощание — и вот уже две недели как я тут!