«Да что она несёт?! У нас же серьёзная программа, в конце концов, а не полуночное шоу для долбанутых фриков про инопланетян!» — получила Барбара сообщение от Да Силвы, который выглядел разгневанным и сбитым с толку. Увидев обновляемую в режиме реального времени статистику, Барбара поняла, что эфир смотрит уже 4,11 млн. людей. Многие из них в этот миг, вероятно, недоуменно морщат лбы и носы, подумывая о том, что за бред они слышат.
Цветовая гамма, которой динамично переливалась студия, свидетельствовала о заметном росте доли аудитории, которая испытывала красные (негативные) эмоции — негодование, раздражение или осуждение. Синих эмоций (недоумения, замешательства, непонимания происходящего) тоже было немало и становилось больше. Зелёный сектор, иллюстрирующий позитив (одобрение, радость или восторг) пока был довольно мал. Розовый (умиление, сентиментальность) практически пустовал. А вот желтый (смущение, стыд, неловкость или утомление) понемногу наполнялся. Нейтральный серый (безразличие) был шире диапазона, который обычно допускался в студии. Это был явный признак того, что пора вмешаться.
— П-одождите, извините, — вмешалась ведущая. — Вы имеете в виду каких-то бактерий? Вроде тех, что водятся на Марсе?
Моника, которой вопрос ведущей был беззвучно переведен с использованием нейросети, покачала головой.
— Нет, Барбара, — порадовавшись, что в дополненной реальности высветилось имя ведущей, которое она не помнила. — Я говорю о крайне разнообразной и высокоразвитой жизни, в невероятном многообразии, включая не только микроорганизмы, но и флору, и фауну.
— То есть растения и животные? Вроде тех, что есть у нас, на Земле?
— Мы пока ещё знаем очень мало. Вопрос о том, насколько обитающие там биологические организмы родственны и подобны земным, имеет критическое значение для множества фундаментальных научных дискуссий, включая и дискуссию о происхождения жизни во Вселенной. Пока ещё я не готова ответить на эти вопросы. Сейчас важно совершенно другое. Эта планета — существует. Мы нашли на бескрайних просторах космоса нечто совершенно невообразимое, настолько похожее на нашу Землю, что в это просто невозможно поверить.
— Это просто невероятно, — покачала головой ведущая. — Я слышала от многих авторитетных людей, что нечто подобное просто невозможно. Что мы никогда не найдём в космосе ничего значительно дружелюбнее Марса или Луны, которые, как все мы знаем, оказались совершенно непригодны для длительного и комфортного обитания. И что все эти разговоры о колонизации других планет — наивные детские мечты.
— Вообще-то, эти люди говорили совершенно разумные вещи, — мягко вступил в разговор Купер, улыбнувшись.
Как и в прежние времена, он чувствовал себя перед камерами неловко, но забыл о смущении, когда тема дискуссии стала ему интересна.
— Исходя из того, что мы на сегодняшний день знаем о Вселенной, вероятность случайного нахождения подобной планеты в такой близости, по космическим меркам, от Земли, всего в двенадцати световых годах, являлась пренебрежительной ничтожной. Ни один игрок, который ценит свои деньги, не поставил бы на это и цента, даже если бы ему посулил выигрыш в десять тысяч раз больше ставки. Так что те, кто говорил вам, что это невозможно, сеньорита, были совсем недалеки от правды. Никто не мог предположить, что нечто подобное произойдёт. И в это до сих пор практически невозможно поверить.
Старик вызывал у Мендез меньше всего доверия. В отличие от двух других гостей студии, которые хотя бы выглядели солидно, он напоминал типичного старого маразматика. Между тем, его слова звучали вполне разумно. А если верить данным, которые Барбара бегло пробежала глазами, когда-то этот дедушка считался серьёзным учёным, уважаемым в научных кругах.
— Э-э-э, доктор Купер, верно? — спросила ведущая, увидев подсказку с биографией этого милого старичка в дополненной реальности. — Вы ведь были техническим руководителем проекта «Пионер»?
— Позвольте мне рассказать, кто такой доктор Доминик Купер, — Моника вежливо, но уверенно вернула в свои руки бразды правления, пока Купер не наговорил лишнего и не отклонился от сценария. — Это человек, гений которого сделал проект «Пионер» возможным. Человек, под руководством которого я лично имела честь работать, и наблюдать, как он объединяет воедино сотни блестящих умов, тысячи золотых рук, бесчисленное множество сложнейших технологий, невероятных открытий и элегантных инженерных решений, чтобы создать и запустить в космос то, что мне, тогда ещё неопытной девчонке, казалось совершенно немыслимым. Доминик — это учёный и инженер, который в технологическом сообществе ставится в один ряд с Николой Тесла и Альбертом Эйнштейном. А ещё — это человек, который после выкупа остатков «Терра Новы» корпорацией «Орион» оказался ненужным. Он никогда не жаждал признания, им двигали мотивы совсем другого порядка. Но оказаться на преждевременной пенсии, преследуемый различными надуманными претензиями юристов «Ориона» и клеветой в СМИ — такое завершение своего величайшего проекта Доминику было пережить крайне сложно. Всё, чем он жил и во что верил, рассыпалось в прах в один миг. По крайней мере, так казалось. До этого дня.
Аудитория выпуска росла (теперь — 4,87 млн.), но ещё более быстрыми темпами росла и абсурдность происходящего в студии. Да Силва дал Мендез знак, что пора наконец давать слово репортёрам.
— Доктор Мейер, у наших экспертов и коллег из различных медиа уже есть очень много вопросов. Если вы не возражаете, мы продолжим в режиме дискуссии, как и было анонсировано.
— Да, конечно, — кивнула Моника, мысленно напрягшись.
Методом случайной жеребьёвки был определён первый из семи желающих, кому выпала возможность задать вопрос. Победителем оказалась Эмма Сато, популярная североамериканская блоггерша японского происхождения, чья авторская программа журналистских расследований имела охват около 1,2 млн. пользователей. Сато никогда до этого не проявляла интерес к эфирам «Noosfera», предпочитая североамериканские и европейские каналы. По тому, как хищно сузились и без того узенькие глазки Сато, напоминающей в этот миг несущегося к своей добыче ястреба, Барбара Мендез поняла, что лёгких вопросов ждать не стоит.
— Дамы и господа, — деловито произнесла Сато, которую теперь все зрители программы могли видеть на всплывшем боковом окне. — То, о чём вы сейчас говорите, в эту самую минуту обсуждается в прямом эфире и на других площадках. Однако акценты там ставятся, мягко говоря, совершенно иначе. Доктор Купер, корпорация «Орион» публично обвиняет вас в краже их интеллектуальной собственности стоимостью в сотни миллионов криптокредитов и в том, что вы прячетесь от них в Бразилии, чтобы избежать правосудия. Вы не могли бы прокомментировать это, доктор Купер?
— Позвольте лучше мне, — по знаку Гизу перехватила инициативу Мейер. — Да, между Купером и «Орионом» есть давний спор о том, что кому принадлежит. Вы ведь знаете, в сфере интеллектуальной собственности всё бывает сложно. А особенно в ситуациях, когда она не передаётся добровольно, а приобретается некой корпорацией при очень сомнительных обстоятельствах в рамках дела о банкротстве…
— Насколько мне известно, в случае с «Орионом» всё было достаточно просто и понятно. Есть соответствующие решения судов, которые никто не отменял. Их юристы в эту самую минуту размахивают ими на «Infocycle», и звучат убедительно, — возразила Сато.
— Не это сейчас важно, — уклонилась Моника от наиболее скользкой темы, и тут же перешла в безжалостную контратаку на том поле, где чувствовала себя более уверенно. — Гораздо важнее, что для моих бывших коллег, как я уже поняла, нет большой разницы между юридическим спором и мафиозными разборками! Вот уж не знаю, что за сказки они сочинили и сейчас вещают на своих наверняка проплаченных эфирах! Но вряд ли они там упоминают о том, как 10-го июня нанятые ими люди средь бела дня вломились в частное жильё в Паксе, в Лаосе, и похитили четверых людей, включая доктора Купера! А также о том, как угрозами и пытками их наёмники пытались получить от доктора Купера нужную им информацию о проекте «Пионер»!